На грани счастья (СИ)

— Привет. — раздался любимый голос на том конце провода. — Что случилось? — мужчина был, в целом, спокоен, но явно обрадовался её звонку.
— Игорь, даже не знаю, как тебе всё сказать… — начала, запинаясь, Лаврова.
— Лера? — встревоженно произнёс бизнесмен, услышав в её голосе какие-то нехорошие нотки. — Давай я приеду! Хочешь, прямо сейчас? — тут же добавил он, решительно.
— Нет, приезжать точно не надо, это может быть опасно… Хоть это и не телефонный разговор, но пока лучший вариант тебе всё передать- именно такой. Ты сейчас дома?
— Лер, ты меня с ума сведёшь. Да я дома! Что случилось? — нервничал Истомин.
— Ты в кабинете? Тебя никто не может услышать? — уточнила она.
— Что за игры в разведку, Лер?
— Я серьёзно.
— Хорошо, раз ты серьёзно, то да, я в кабинете и меня никто не слышит. Говори! — настаивал Игорь, который уже терял терпение и самоконтроль испереживавшись от её вступлений ещё больше.
Калерия, то запинаясь от волнения, то тяжело вздыхая, рассказала ему обо всём.
— Прости меня, что тогда скрыла это от следствия и от тебя. — произнесла она, когда закончила излагать все события. — Я понимаю, это предательство… Но тебя уже предавали самые близкие люди, тебе уже делали больно. Тогда была так свежа в памяти история с моим отцом… Я, правда, хотела как лучше. Думала, что Герман просто немного заигрался. Надеялась, что это так и поэтому, решила ничего не говорить ни следователю, ни тебе. Дать ему шанс. Прости.
— Да ладно, Лер, я всё понимаю. — вздохнул в ответ мужчина, на которого обрушилась волна осознания нового предательства одного из самых родных людей на свете.
Лаврова понимала, как ему сейчас тяжело. Несмотря на то, что поступки Германа и раньше были далеки от идеала, но сейчас — это был удар под дых, не иначе.
— А где находятся оригиналы компромата? — спросил, наконец, Игорь.
— Всё там же, где и наше с Петей наследство. В банковской ячейке. — ответила девушка.
— Не доставай их оттуда, пока что. Я всё обдумаю, посоветуюсь со знакомым следователем и тебе перезвоню. Главное, будь предельно осторожна. — предупредил бизнесмен и на этом разговор был окончен.
На следующий день, Истомин перезвонил Лере и сообщил о том, что ей необходимо встретиться со старшим следователем, подполковником юстиции, который будет ждать её в назначенное время в кафе, чтобы не привлекать излишнего внимания. Этому мужчине она должна была всё в подробностях рассказать.
— Калерия Александровна, ну что я могу сказать… — подполковник Геннадий Васильевич Серёгин был интересным мужчиной средних лет, голову которого уже украшала седина, не портившая его привлекательности, о внутренней силе и волевом характере говорили резкие черты лица, заострённый нос и внимательный взгляд чистых как два озера, голубых глаз. — Вы очень опрометчиво поступили, сказав правду человеку, заинтересованному в совершении преступления. Неужели, вы не понимали, что после этого он от вас не отстанет?
— Это был импульс. — тоном, полным раскаяния, ответила Калерия. — Я действительно не подумала о последствиях.
— Что-нибудь пропало из дома после того, как у вас побывали «гости»?
— Вроде нет. Я всё осмотрела. Флешка с копией компромата тоже осталась на месте.
— Ну, это ни о чём не говорит. Могли просто скопировать и уйти. А могли и не искать ничего вовсе, а попытаться вас запугать таким образом. — сделал свои, профессиональные выводы следователь. — Давайте так… К вам я приставлю двух своих ребят. Они просто будут всё время неподалёку, наблюдать. Хочется понять, как именно будет действовать Герман и что он предпримет дальше. Вам волноваться не о чем, безопасность будет обеспечена.
— Хорошо, как скажете. — тут же согласилась Лера.
— Если что, сразу звоните. Хотя, понятное дело, мои архаровцы всё раньше вас доложат. — усмехнулся Серёгин.
В течении следующей недели всё шло «как по написанному», по словам подполковника. Лаврову чуть было не сбила машина, затем на неё напали трое, поздним вечером на безлюдной улице, а потом стали приходить смски с содержанием подобным записке.
 
Геннадий Васильевич уже было засомневался в том, что реальная опасность когда-либо проявится, как однажды днём, Истомин-младший появился в отделении, где работала Лера.
— Что ты тут делаешь? — обойдя приветствие, спросила она.
— А ты сама как думаешь? Ничего не хочешь мне отдать? — прищурившись, злясь, ответил вопросом на вопрос Герман.
— Ничего твоего у меня нет и не было!
— Значит так, — в этот момент, он припёр её к стене, надавив на горло рукой. — если ты в течении суток не позвонишь мне и не скажешь где и когда готова отдать компромат, я сделаю так, что твоему Игорю придётся не сладко. И на этот раз, так просто он не отделается! — с яростью, членораздельно сказал парень, а потом резко отпустил Калерию и ушёл.
Отдышавшись и оправившись от такого «нападения», девушка позвонила Серёгину и рассказала о визите Истомина-младшего. Подполковник предложил вновь встретиться.
— Я думаю, нам надо брать Германа с поличным, Калерия Александровна. — сказал следователь, после непродолжительной беседы о том, как именно вёл себя Истомин-младший.
— Вы имеете ввиду, что я должна назначить ему встречу для передачи компромата, а вы в момент этой встречи его арестуете? — уточнила Лаврова.
— Именно так. Не боитесь?
— Если так надо, то я сделаю. Где именно, вы думаете, надо организовывать эту встречу?
— У вас дома. Там, где не будет лишних свидетелей. Это расслабит Германа и не даст ему повода для лишних нервов, усыпит бдительность. — объяснил Геннадий Васильевич.
— Вечером? — продолжала расспрашивать девушка.
— Думаю, да. Такая домашняя встреча, ничего не предвещающая. Мы можем сейчас проехать к вам домой, чтобы осмотреться на месте, так сказать?
— Да, безусловно. — согласилась она.
Через пару часов, они вдвоём добрались до лериной квартиры, которую она снимала в одном из обычных московских домов и подполковник увидел всё, что ему было необходимо.
— Мы установим прослушку в коридоре и в кухне, чтобы понимать как и что происходит. Вполне логично, если вы пригласите его именно на кухню и там будете передавать компромат. — рассуждал Серёгин. — Наша группа будет внизу и как только состоится разговор, в процессе которого вы выведите его на чёткое признание в том, что именно Герман подставил тогда Игоря Максимовича, мы поднимемся и возьмём его. Дверь в квартиру вы оставите открытой.
— Я поняла. — кивнула Калерия, в красках представляя себе то, что ей предстоит проделать.
Следующие несколько дней, протекали как во сне. Лера позвонила Истомину-младшему и под чётким руководством следователя, назвала ему время и место встречи для передачи компромата, затем в её квартире хозяйничали специалисты, устанавливая прослушку, после этого, под охраной двоих младших следователей она забрала из банка другую флешку с оригиналом.
В тот день шёл сильный дождь. Лаврова вся извелась, пока часы медленно и неторопливо отсчитывали минуты до прихода Германа. Она сотый раз в голове прокручивала их возможные диалоги, то, как всё будет происходить, пыталась успокоиться и угомонить трепещущее в груди сердце.
В семь часов вечера, как и задумывалось, в квартире раздался звонок. Девушка на ватных ногах пошла в прихожую и открыла дверь.
— Проходи. — она кивнула Истомину-младшему, стоявшему на пороге, в сторону кухни.
Он вошёл, окинув её взглядом с ног до головы от чего пробежали мурашки по коже.
 
Калерия слегка прикрыла дверь, не забыв о договорённости со следователем и проследовала за гостем.
— Ну, надеюсь на этот раз ты мне отдашь компромат? — властным, слегка хамским тоном, поинтересовался Герман, сев на всё то же место на диванчике.
— Разумеется, мы здесь для этого собрались. — развела руками девушка. — Я вот только одного не понимаю, зачем ты так с Игорем поступаешь? — начала исполнять свою роль она, хоть прекрасно понимала «зачем».