Лапшевня бабули Хо: Пробудившийся (СИ)

Наконец, вечернее время настало — мы поехали туда после обеда, я к тому времени уже основательно подустал и даже позволил Сян кое-где толкать коляску — хотя последние дни старался катить её сам. Погода была шикарная, полуденная жара спала, и пошли мы снова через деревню торговцев.
Тут-то нас и догнали.
Признаться, я тоже струхнул, но не так сильно, как Сян — она ойкнула и понеслась вперёд, как только увидела погоню. Их было пятеро — в основном, подростки, как я понял, один караулил нас на улице, забежал в дом, а потом оттуда выбежали небольшой толпой.
Не люблю я толпы из подростков, уж больно хороша память о начале нулевых из моей бывшей родины… Да, это территория максимально-дружественного нам клана, но подростки — у них могут быть свои законы. В общем, первой реакцией, как это вполне естественно бывает, был испуг, а после — желание и план, как я буду драться.
Но преследование с нашей лёгкой паникой длились всего пару секунд и закончились так же быстро, как начались. Нас окликнули:
— Госпожа Гин-гинчен! Господин Гун! Стойте!
И мы остановились. Когда среди толпы я разглядел Сяоху, того, кого надзиратель Ди назвал своим племянником, и кого мы — совместно с Сян, главным образом она — спасли от поражения током.
— Стоим. Здравствуй, Сяоху, — сказал я и даже слегка привстал в кресле. — Как твоё здоровье?
— Н-нормально, — сказал паренёк, слегка заикаясь — я решил не уточнять, стал он так делать до удара током или после. — П-простите, что занимаю ваше драгоценное время.
А затем он достал из-за спины здоровенную резную трость, держа её, как дубинку. Ухмыльнулся и шагнул ко мне.
Тут, конечно, я снова напрягся, пока разглядывал её — красивая, старинная, чёрная, с белым драконом на рукоятке. А затем Сяоху перехватил трость и протянул её мне.
— Вы меня спасли. Дядя Ди сказал, что вас надо тоже от-отблагодарить. Это очень дорогая трость. Мне даже жаль с ней расставаться. А вам, госпожа Гинчен, он пообещал возместить всю закупленную сегодня мебель и расходники.
— Спасибо, Сяоху! — Сян расплылась в улыбке.
— Спасибо, — сказал я, но всё-таки заметил. — Только когда в следующий раз будешь дарить кому-нибудь трость — делай это менее угрожающе, а то ведь с перепугу могут и наподдать! Ладно я пока что колясочник, а вот другие…
— П-приму к сведению! — вздёрнул он подбородок.
Парень излучал торжественность и даже некоторую надменность. Он коротко кивнул, развернулся, стоявшие по краям приятели — только после я понял, что они чуть ли не моложе его, просто вымахали не по годам — синхронно сомкнули ряд за его спиной и пошли обратно в свой квартал.
— Далеко пойдёт, — заметил я. — Уж не замену ли себе надзиратель Ди готовит?
— Молод ещё для замены. Хотя никто достоверно не знает, сколько надзирателю лет. Может, и шестьдесят, может, и все сто, а выглядит ещё бодряком.
— Кстати, тебе не показался Ди… немного странным?
— Странный? Да, есть такое, — кивнула Сян. — Как будто немного не от мира сего. Ходит в соломенной шляпе и халате, говорит как-то слишком мудрёно… Ну, не мудрено, что человек, о котором уже успели сложить легенды — будет странным.
Вспомнил, как она торжественно про него говорила, и подумал — уж не её ли он кумир?
— Ты смотри там не втюрься в него. Да, мужик сильный и харизматичный, но насмотрелся я на таких воротил… не важно где. Мало ли, вдруг у него там подпольная… порностудия, не знаю, поэтому он к тебе так ласков, а?
Сказал и понял, что ляпнул лишнего. Сян фыркнула — совсем как Дзянь, вот же, нахваталась-научилась уже.
— Надзиратель Ди? Порностудия? Ты чего, Чан, он самый благочестивый из всех практикующих… Порностудии — это на островах, ну и, говорят, в руинах на Прибрежном районе, у циановых. Стоп. А ты чего… Ты⁈ Меня⁈…
Действительно, ерунда какая-то. Она точно хотела сказать «приревновал», но мы оба тактично обошли эту тему, промолчали и продолжили дорогу дальше.
А затем — была благословенная лапшичка бабули Хо.
На этот раз всё было хорошо, но свет в помещении в очередной раз моргал. Я уже знал, почему это бывает — близость Основного Потока сильно влияет на электрические подстанции и вызывает колебания напряжения.
 
Пока мы ждали заказа, я поставил трость рядом со столом и от скукоты крутил набалдашник в виде дракона в руке. В какой-то момент пальцы нащупали едва заметную щель между гладкой поверхностью основной части трости и резной рукояткой.
— Ну-ка… — пробормотал я, схватил рукоять и трость двумя руками и очевидным движением повернул относительно друг друга.
«Дракон» отстегнулся от трости. Нельзя сказать, что я совсем не ожидал такого от старинного и серьёзного предмета — но всё же с некоторым удивлением потянул рукоять на себя.
Внутри полой трубчатой трости оказался длинный обоюдоострый клинок.
Шпага? Или стилет? На полную длину я так и не вытащил, Сян спросила:
— Что там?
Я поспешно скрутил трость обратно, а тут уже и кушать принесли.
— Всё лапша, взяли бы хоть для разнообразия гёдза? — предложила хозяйка, вынося блюда. — Они тоже с секретным ингредиентом. И у меня сегодня утром приходила девочка-практиканта из кулинарной школы, мы наделали много закусок-димсамов. Улитки, креветочные шарики…
Закуски на обычно полупустой стеклянной витрине действительно выглядели весьма аппетитно.
— Увы, мы продолжаем испытывать финансовые трудности, госпожа Хо, — признался я и снова посмотрел на сломанную розетку. — Вот если…
Тут мне в голову пришла мысль, которую мудрая хозяйка тут же подхватила.
— Услуга за услугу, ты хотел сказать? Хорошо! Давай я тебе и твоей спутнице дам по две закуски, а ты мне починишь вот эту вот розетку. Авансом дам. Вижу же, знаешь, умеешь с электрикой… У меня пальцы уж больно мозолистые, никак проводки не подхвачу, а ребят-помощников боюсь допускать.
— Хорошо, бабуля Хо, но сперва бы нам в электрощитке нажать… автоматы.
— Автоматы? Какие автоматы, у нас огнестрельного оружия отродясь…
Очередной раз память и нейронные связи другого, второго родного языка вмешались в мои диалоги. На русском же эти два понятия — омонимы, звучат одинаково! Напрягшись, я подобрал более сложный термин — это было сложно просто потому что малышу Чану в момент затухания сознания было всего двенадцать, и некоторые слова он ещё не выучил.
— Разумеется. Я имею в виду — автоматический выключатель нагрузки, бабуля Хо.
— Так… Это я знаю. На кухне свой, но эта, в зале, от основного щитка. Он за углом, во дворе, в гараже… Там же и инструменты какие-то. Ты доедай спокойно, а потом я тебя провожу.
Но спокойно доесть не получилось. Сян доела раньше и, пользуясь случаем, отлучилась на рынок. Я же принялся за ароматный чай и думал пойти чинить после, но внезапно свет в здании погас окончательно.
— Ах, чтоб тебя… Ну, пошли, потом тебе чай сделаю. Подсобишь мне.
Итак, Бабуля Хо проводила меня на коляске по узкому проезду во двор. И почти сразу меня начали накрывать флешбеки.
Вид двора отозвался каким-то таким не то стрёмным, не то радостным чувством. Деревья стали выше, но я все их помнил. Многие окна, выходящие во двор, теперь были без стёкол, некоторые — замурованы. Вместо парковки — всего полдюжины проржавевших остовов машин и фургочиков, зато прибавилась грядка, на которой, по-видимому, бабуля Хо и выращивала свежую зелень.
А вот детская площадка вполне очевидно превратилась в площадку для тренировок — вполне неплохо истоптанную. Значит, здесь живут. Причём, живут практикующие. Мы завернули за угол флигеля дома, и я увидел два гаража.
И только затем я поднял глаза выше я обратил внимание, что находилось за гаражом и над ним — прямо вдоль угла основного массива здания.
Лифт. Узкий строительный лифт с направляющей вдоль всего фасада здания, кронштейном наверху и площадкой, на которой лежали здоровенные бетонные плиты. Стальные тросы с верхнего блока шли к странным колёсам и механизмам, от которых шли провода вниз.