Япона осень (СИ)

— Малой, не парься. Это для надёжности! — пояснил объект «дядь Вить».
— Так ведь в проекте… — снова начал объект «Санёк».
— Ну это в проекте! Мало ли, что там в проекте? — «дядь Вить» отмахнулся. — Те, кто этот проект готовили, Землю просрали собственной технике! А тут вопрос важный… Прикинь, выйдем всей кучей на поверхность, начнём строиться, а техника опять с ума сойдёт! Что, ещё три десятка лет под землёй сидеть? Я хоть перед смертью хочу на поверхности пожить!
— Да я тоже хочу здесь нормально пожить! — отозвался «Санёк». — Но десять лет!..
Ему-то десять лет, вероятно, казались почти всей его сознательной жизнью. Огромным сроком, который надо как-то пережить. А седому, видимо — просто ещё одним десятилетием.
— Не успеешь ты заметить эти десять лет! — подтвердил гипотезу седой. — Ты молодой парень, у тебя будет семья, будут свои заботы… Это нам, старикам, лишь бы поскорее. Терпения уже с возрастом не хватает…
— А не боишься, что потом ещё десять лет добавят? — хмуро спросил молодой.
— После того, как мою Галю прямо на нашей кухне убил кухонный комбайн, я, парень, ничего уже не боюсь… — отмахнулся седой. — Боюсь только, что всё пережитое окажется зазря. Не переживай, ты ещё точно поживёшь на поверхности! Успеешь!
— Свежо предание… — грустно отозвался молодой.
Мужчины замолчали, а долговязый как раз подобрался ближе. И сразу же начал активно исследовать и этих двоих, и необычное устройство.
Люди его не удивили. От запланированных проектных данных они не слишком отличались. Да, были некоторые отклонения от прогнозных значений — но, скорее, в виде погрешности. А значит, местный разумный вид развивался в точном соответствии с программой.
И картофан пока был единственным, чья отклонения оказались непонятны.
Непонятны, но объяснимы! Долговязый понимал: такие изменения можно внести с помощью примитивной генной инженерии. Была ли здесь эта дисциплина или нет, он не знал. Но, если судить по остаточным руинам цивилизации — наверно, могла быть.
Нужно было посетить бывшие крупные города, чтобы покопаться там в поисках информации… Пока что долговязый не до конца понимал, что здесь, на этой планете, всё-таки произошло. Правда, подозревал, что не обошлось без открытого им искусственного воздействия…
Вопрос требовал решения. Проект был под угрозой. И долговязый собирался, во что бы то ни стало, докопаться до правды.
Одно он знал наверняка. Эта планета числилась в перехваченной информации, как полностью лишённая разумной жизни. Но каким-то невероятным образом сумела эту разумную жизнь сохранить… И даже продолжала развиваться. Довольно хорошими темпами, судя по технологии, которая защищала полянку!
К счастью, долговязому не было необходимости спешить с решением вопроса. У него впереди было много времени. Как и у любого существа, которого ждут впереди долгие миллионы лет…