Лёгкое пёрышко. Как падающий снег

– Он же старается. Неужели нельзя чуть-чуть пойти ему навстречу?
– Нет.
– Не веди себя так!
– Так – это как? У тебя же к нему чувства. Так что тебе нужно радоваться, что я не флиртую с ним.
– Ну, просто… – пробормотала я.
– Что?
– Забудь. Мне кажется, он хорошо справляется с ролью Тристана. В пьесе вы отлично смотритесь вместе, – быстро добавила я. – Не нравится мне, что ты так капризничаешь.
– Я капризничаю?
– Еще как!
Скай схватила свои вещи, со скрипом задвинула стул и убежала, не убрав пустую бутылку из-под колы и бумагу от бутерброда.
Отлично. Я сложила мусор на поднос. И как это понимать?

– А что там у вас со Скай? – час назад ко мне внезапно нагрянул Фрейзер и теперь держал корзину, я складывала туда ежевику, которую собирала по указанию матери. Завтра она собиралась делать из нее джем.
– Не понимаю, о чем ты. Что там должно быть? – ответил Фрейзер с набитым ртом.
Я шлепнула по руке, которая тянулась за очередной порцией спелой ежевики.
– Так мы никогда не закончим.
– Но они такие вкусные.
– По тебе видно. У тебя уже губы бордовые. Выглядишь так, будто накрасился, – я захихикала.
– Мне идет?
– Еще как. Не отвлекайся.
– Я правда не знаю, что она имеет против меня. Скай мне нравится, – признался Фрейзер.
Я задумалась. Для меня это должно было оказаться ударом, но ничего подобного не случилось. Я так долго была без ума от Фрейзера и готова была сделать все что угодно, чтобы он меня заметил. И вот он терпеливо стоит рядом со мной, помогает сделать самую нудную работу на свете, но я ничего не чувствую. Все обернулось совсем не так, как я ожидала. Карты сказали мне, что я должна доверять своим чувствам.
– Ты влюблен в нее, не так ли?
– Она мне нравится, – повторил он. – Очень.
Теперь Фрейзер смущенно улыбнулся.
– Она совсем не похожа на тех девушек, которых я знаю.
– Она не смотрит на тебя влюбленными глазами, из-за этого ты ей и заинтересовался. Признай это!
– Возможно. Не знаю. Она никогда не обращала на меня внимания. Не то что ты.
Я почувствовала, как румянец начал покрывать мою шею.
– Тебя было трудно не заметить, – смущенно произнесла я.
– Большое спасибо. Именно так я чувствую себя со Скай.
Разумеется, эти слова предназначались не мне, но я великодушно решила закрыть на это глаза.
– Забавно, что вам не нужны те, кто легкодоступен, а те, кто нужен вам, недоступны, – размышляла я вслух.
– Как думаешь, мне до нее не дотянуться?
Я пожала плечами.
– В любом случае она крепкий орешек. До нашей репетиции на кладбище я бы сказала, что у тебя нет шансов.
– А теперь?
– Скажу так, пятьдесят на пятьдесят. Скай этому сопротивляется.
– Вселяешь в меня надежду.
– Если хочешь получить от меня еще один совет, прекращай целоваться с каждой девушкой, которая бежит к тебе на счет «три».
– Вы заметили?
– Чтобы это не заметить, нужно ослепнуть, – ответила я и подумала про Кассиана. Несмотря ни на что, я по нему скучала.
Фрейзер казался подавленным, хоть и немного.
– Я стараюсь.
– Даю подсказку: думай, что делаешь.
– А как у тебя с личной жизнью?
– О, – откликнулась я. – Ничего особенного. Мой принц застенчив.
– Можно спросить, кто это?
Я покачала головой.
– Ты его не знаешь.
И тут я даже не соврала.
 
Глава 14
– Как у тебя получается запомнить все и сразу? Это же несправедливо. Нам нужна целая вечность, чтобы запомнить текст.
Кассиан пожал плечами. Как обычно, жест был полон высокомерия, но, по крайней мере, он удержался от замечания о слабом интеллектуальном развитии людей.
– Ладно, идем дальше, – пробормотала я. У нас было не так уж много времени.
На репетицию Кассиан сегодня не явился, что привело к вспышке гнева Джейд. К тому же у двери меня ждал не он, а незнакомый стражник. Он привел меня в театр и ровно через час призвал вернуться обратно. Было ли это предвестником того, что Ларимар осуществит свою угрозу и запретит пьесу, если я не подчинюсь?

Когда мы вернулись к порталу, Кассиан сидел там на траве. Он отослал стражника прочь. Я хотела скрыть облегчение, накрывшее меня при нашей встрече, но едва ли мне это удалось. Мне совсем не хотелось чувствовать себя такой счастливой, потому что я сомневалась, можно ли ему доверять. Но мое предательское сердце имело свое мнение на этот счет.
– Я сегодня не смог прийти на репетицию, – извинился Кассиан неохотно. – Так что подумал, может, ты сможешь уделить мне немного времени сейчас.
– Ты мог попросить Опал.
– Ты правда этого хочешь?
– Нет, – смущенно ответила я и поспешила добавить. – В конце концов, это моя пьеса.
– Я так и думал.
Я села рядом с ним на траву и открыла текст пьесы на сцене, которую мы сегодня репетировали. Сначала он прочитал свой текст, потом повторил за мной. На следующем этапе я взяла на себя роль Изольды.
Изольда. Что будет с нами?
Тристан (подходит ближе к ней). Ваш брак положит конец сотне лет кровопролития. Марк был мне отцом, братом, другом. Я не могу так его обмануть. Его сердце будет разбито, когда он узнает о нас.
Изольда. А как же мое сердце? С тех пор, как ты меня отверг, от него остались лишь крошечные осколки. (Плачет и смотрит на него.) Как ты выносишь его прикосновения ко мне?
Тристан (прижимает ладонь к ее щеке). Каждый раз, когда я это вижу, мне становится все хуже.
Кассиан действительно осторожно приблизил ладонь к моей щеке. От этого прикосновения я замерла. Большой палец Кассиана коснулся моей скулы.
– У тебя очень мягкая кожа, – с удивлением отметил он.
– Это комплимент?
– Вероятно. Кожа у эльфийских девушек часто бывает сильно напудренной.
– Они используют слишком много средств.
Я вспомнила идеально накрашенное лицо Опал. А Кассиан даже не мог это увидеть – напрасный труд.