Всё как у людей

 
Два предложения, от которых нельзя 
 Микрохорроры
* * *
Я так мечтал жить один, в собственной квартире, чтобы ходить без штанов, не бояться никого побеспокоить топотом да грохотом и петь в душе во все горло. Сегодня я въехал в собственную однушку – и второй час трясусь, скорчившись в пустой ванне и пытаясь понять, кто мне подпевал, куда делась сброшенная одежда и кто хихикает за дверью с непрочной защелкой.
* * *
– Просто закройте глаза, – сказала стюардесса, привычно улыбаясь бледными, наверное от помады, губами. – Это недолго.
* * *
Когда Мишка вернется, мы вместе посмеемся над дураками, пытавшимися купить меня на тупой развод с этим «Мамочка, я попал в беду», вместе восхитимся тем, как умело они изобразили Мишкин голос, вместе повозмущаемся их осведомленностью в наших финансах и вместе порадуемся, представляя, как эти дураки злились, когда я вырубила и отключила телефон. Мы вместе сделаем многое, все что угодно, – пусть только Мишка вернется.

****
– Вам восьмой, а мне…
– А это не важно, – сказал он, оттолкнулся спиной от двери лифта и вынул руку из кармана.

*****
Когда-то я больше всего боялся темноты. Теперь я больше всего боюсь света, который когда-нибудь все-таки включится, и я увижу то, что слышал, – как ни зажимал уши.

******
– Анестезиолог и сестра сегодня отпросились пораньше, но разве мы с вами и без них не справимся? – добродушно спросил хирург из-под зеленой маски. Проверил ремни на моих руках и ногах, кляп, кивнул и взял скальпель.

*******
Детское кресло спасет, спасет, должно спасти. Верить во что-то кроме этого я уже не успевал.

********
– Ну, молодые, поздравляем вас с не очень большой, но важной датой, – какая уж это, получается, ситцевая, бумажная, льняная?
– Красная, – непонятно ответили молодые, поправляя красивые плащи и щелкая замком за спинами гостей.
*********
– Ну перестань плакать, пожалуйста, все равно ты мне очень нравишься даже такой, и все равно я запер дверь. Как тебя зовут, кстати?

**********
Несвоевременная смерть вообще штука глупая, а несвоевременная смерть под Стаса Михайлова просто унизительна. Поэтому я залил в телефон пару его треков – вы не представляете, каких мне иногда заказывают уродов, недостойных даже того, чтобы сдохнуть по-человечески.

***********
Главное – не оборачиваться, не оборачиваться, не!
Это оказалось совсем не главным.

************
Я поумнел, повзрослел, научился считать деньги и, хотя по-прежнему западаю на крупных девушек, привожу только невысоких и хрупких. В наше время следует экономить даже на скотче и пакетах.

*************
Он сам, конечно, был виноват. Слишком далеко отошел от освещенных прилавков и слишком поздно сообразил, что рекламка «Пожизненная работа без подзарядки» не врет, но относится больше к покупателю, чем к телефону.
**************
– Может, все-таки вызовем скорую? – крикнул он, но жена снова не ответила. – Ну молчи, молчи, – сказал он и прибавил звук.

***************
Не плачь, смотри – это Париж. Теперь я могу приступать?

****************
Bonus
Суматоха с отправкой двойняшек в лагерь улеглась, улеглась наконец и Лена. И в ее бесконечном сне крошились и выпадали, один за одним, два зуба.
© Special guest star Раиса Идиатуллина

*****************
Coda
К сожалению, вы видите меня в последний раз. А я вас, к счастью, нет.


В 2015 году журнал «Афиша» посвятил октябрьский номер хоррору в жизни и искусстве. Помимо прочего, в номер вошла литературная страничка: «Афиша» предложила нескольким авторам, замеченным в страшной любви, придумать рассказ ужасов, состоящий из двух предложений. В солидную компанию (Дмитрий Глуховский, Сергей Кузнецов, Михаил Елизаров, Анна Старобинец) внезапно угодил и я.
Я человек досадно обязательный, поэтому за день вместо одного напридумывал больше полутора десятка микрорассказов. Еще один текстик сочинила любимая супруга. Журнал сделал выбор после долгих мучений и криков «Все такое вкусное».
Остальные текстики я, как всякий на моем месте рачительный хозяин, после выхода журнала выкладывал в блогах – по одному в день. Хватило почти до Хэллоуина.
 
Коллектор 
 Короткометражка в трех частях
ТИТР:
Часть первая
ВОВРЕМЯ ОТДАВАЙТЕ ДОЛГИ
ИНТ. ГОРОДСКАЯ КВАРТИРА – ДЕНЬ

Спартански обустроенная однокомнатная квартира: бедненько, но чистенько. КОЛЛЕКТОР, невзрачный мужичок средних лет в пиджаке и брюках от разных костюмов, сосредоточенно бродит из кухни в комнату и обратно, собирая в крупный кофр металлические баллончики, упаковки жидкого клея с ручкой-пистолетом, пакетик ломаных сухарей, секундомер, молотки, распылители, накидные ключи и шуруповерт, мешок фитилей, несколько зажигалок. Напоследок подходит к книжной полке, на которой стоят всего несколько книг, – советское иллюстрированное издание серии про волшебника Изумрудного города. Между двумя книгами зияет откровенная щель – одной книги не хватает.
Коллектор извлекает из щели страшного вида столярный нож и тщательно точит его о брусок. Маленький телевизор на кухне бормочет о коллекторах, которые подожгли квартиру должника. Коллектор замирает, прислушиваясь с ухмылкой, возобновляет заточку, но звонит телефон. Коллектор откладывает брусок, вытирает руки и вытаскивает из кармана пиджака старенький кнопочный аппарат. Говорит мало, в основном слушает собеседника.

КОЛЛЕКТОР
Ага. Сколько?! Ну это наглость. Тот же дом? Удобно, в общем. Скиньте и ее данные, только не на воцап этот, а нормально, эсэмэской. Ну да. И с официальной стороны предупредите, что долг там… Так точно, я аккуратно, на результат. Добро.

Он убирает телефон, проверяет остроту ножа, убирает точило, укладывает нож в кофр, подхватывает его, в прихожей обувается, чуть покряхтывая, опускает в карман огромную связку ключей и выходит.

НАТ. ГОРОДСКОЙ ДВОР – ДЕНЬ

Коллектор издали внимательно изучает окна, балконы и припаркованные у подъездов машины, провожает долгим взглядом кошку. Выбрав минуту, подходит к подъезду, деловито ищет в карманах, отодвигается, чтобы не мешать тетке с ключом, и юркает следом за ней. Фигура Коллектора мелькает в окнах пролетов, появляется на крыше, тут же исчезает. Выходит, кормит голубей, сняв очки, подсаживается с благожелательной беседой к бабкам на лавочке, душевно прощается и уходит, тайком поглядывая на тикающий в кулаке секундомер.