Братья Карилло. Когда мы упали

Я лишь неохотно кивнул в знак согласия.
При виде моей холодности Аксель хмыкнул и потрепал по голове.
– Я скучал по своему маленькому братишке, вечно таскавшемуся за мной и ребятами. И теперь, пока ты не бросишь нас ради славы, все будет по-старому.
Я застыл.
– Аксель, я и близко не подойду к банде. И больше не стану торговать наркотой. А когда маме больше не понадобятся лекарства… – Я не смог произнести слово «умрет». Мне никогда не удавалось выговорить его вслух. – Мы все уберемся отсюда к чертовой матери. И станем жить по правилам. Не столь важно, как мы этого добьемся, но именно так все и будет. Capisci? [16]
Аксель ничего не ответил. Мы молча направились к трейлеру. Впервые за много лет, объединенные общим делом, все три брата Карилло собрались под одной крышей.
 
Глава 7 
 Лекси
Милая Дейзи,
Вес: 97 фунтов
Калории: 1600
Я просто в ужасе.
Не могу ни есть, ни спать и нарушаю схему питания.
Остин Карилло опасен. Теперь я это понимаю.
В мыслях царит хаос. А ты ведь знаешь, как мне важен контроль. Но сейчас он рассыпался прахом, и повседневный распорядок нарушился. Я стала потреблять меньше калорий, а тревога моя возросла. Я даже похудела на целый фунт. Доктору Лунду это не понравится.
Мне бы хотелось, чтобы ты была рядом.
Я-то нахожусь не в лучшем месте.
* * *
– Ой-хо! Тряхни, чем одарила тебя мама, детка! – прокричала Касс с трибун «Брайант-Денни», когда я закончила исполнять боевой напев «Кримсон Тайд». Она сидела рядом с Элли и жутко смущенной Молли.
Я не смогла сдержать улыбку, наблюдая, как Касс танцевала вокруг кресла Молли, ликующе крича и посылая той воздушные поцелуи. Роум Принс только что поцеловал девушку, прямо посреди игры, несказанно изумив всех нас. Лицо Молли появилось на висящих вдоль поля огромных экранах, и все собравшиеся на стадионе поверили, что она стала для Роума талисманом, принеся удачу. После того поцелуя он играл, как чертов Пейтон Мэннинг [17].
Думаю, теперь можно точно сказать, что Касс не ошиблась. Между Роумом и Молли определенно что-то происходило.
«Тайд» играл с «Пантерами» из штата Джорджия, и до конца четвертой четверти осталось всего три минуты. Так что им не составит труда победить.
– Ну вот, он опять за свое, – проговорил Лайл, и в голосе его отчетливо слышалось раздражение. Он чуть подтолкнул меня локтем, кивнув головой в сторону Остина Карилло.
На поле выходили игроки защиты, а Карилло пока еще сидел на скамейке. Я видела, как он гневно посматривал на меня большую часть игры.
От слов Лайла я застыла, но не обернулась. Целых две недели мне удавалось избегать встреч с Остином. «Тайд» уезжал в Арканзас, а я старалась держаться подальше от колокольни Денни во дворе. Мне больше не хотелось сталкиваться с наркоторговцами. Я слишком боялась последствий.
– Эй, ты меня слышишь? – спросил Лайл.
– Да, слышу. Просто не хочу обращать внимания. Мне все равно, смотрит он или нет. Меня это не заботит, – твердо произнесла я.
Музыкальная группа принялась отбивать барабанные удары на четыре такта, и Шелли вызвала команду, чтобы исполнить танец номер восемнадцать. Прыгая из стороны в сторону и хлопая помпонами в унисон барабанному бою, Лайл прокричал:
– Вообще-то, тебе бы следовало волноваться. Разве ты не знаешь, откуда он?
Я чуть не споткнулась и укоризненно взглянула на Лайла.
– Нет. А в чем дело? Тебе что-то известно?
Шаг вперед, высокий взмах правой ногой, и мы громко пропели:
– «Вперед, „Тайд“, вперед».
И вновь движения из стороны в сторону. Танец повторялся сначала.
Лайл снова наклонился и прошептал:
– Знаешь ли, я в этой группе с первого курса, так что, кое-что слышал.
– Что именно?
Мне отчаянно хотелось узнать о прошлом Остина. Конечно, я слышала, что его считали проблемным парнем. Слухов об этом ходило множество. Хотя в подробности никто не вдавался.
– Тебе известно о банде из «Западных холмов»?
Я потрясенно уставилась на Лайла и, сбившись с ритма, споткнулась. Смутившись, сквозь ряды чирлидеров посмотрела на Шелли и поймала на себе ее пристальный взгляд.
– Не отвлекайся! – сощурившись, произнесла она одними губами, и я поморщилась.
Но стоило ей отвернуться, я уставилась на Лайла.
– Банда с западной окраины Таскалусы, которую постоянно упоминают в вечерних новостях в связи с наркотиками и перестрелками? Это та самая банда из «Западных холмов»? Итальянцы?
Глядя на меня широко раскрытыми глазами, Лайл кивнул.
– Да, единственная и неповторимая.
– Ты имеешь в виду… – Я резко замолчала, поняв, что чуть не пропустила сигнал к двойному прыжку вперед.
Стоило нам приземлиться, Лайл продолжил как ни в чем не бывало:
– Да. Карилло – полноправный член банды. Его семья глубоко увязла. Брат сидел в колонии, кажется, в округе Шелби. Я слышал, Лекси, детка, что Остина тоже пару раз арестовывали. Брат Карилло чертовски опасен, и, сказать по правде, думаю, Остин не многим лучше.
На этот раз я остановилась. Просто замерла посреди танца. Остин с братом были Холмчими? А значит… Боже! Его брат торговал наркотой… для Холмчих! Сердце грохнуло в груди, как пушечный выстрел. Я вдруг почувствовала, что не могу дышать.
Почему тем вечером я умудрилась пройти мимо них? Что мне стоило держаться подальше от двора? Ведь забот и так хватало. И эта мегаугроза явно оказалась лишней. Да я уже две недели находилась на грани нервного срыва!
После идеально выверенного прыжка назад Лайл заметил, что я перестала двигаться. Взяв за руку, он потянул меня подальше от центра поля.
– Лекси, детка, все в порядке? Ты белая, как мел.
Я попыталась кивнуть, как-то показать, что все хорошо. Но дышать пока удавалось с трудом. В памяти то и дело всплывала угроза Остина. И теперь она приобретала совсем иной смысл…
«Забудь, что сегодня здесь видела. И тогда последствий не будет. Но если скажешь кому-нибудь хоть слово, кому угодно, тебе не поздоровится. Ты и понятия не имеешь, во что ввязалась. Есть люди, готовые пойти на все, лишь бы ты молчала. Без каких-либо ограничений».