Братья Карилло. Когда мы упали
Включив приемник, Остин отыскал мою любимую радиостанцию в стиле рок. Из динамиков полилась песня Марианны Тренч «Ever After».
– Люблю эту песню, – пробормотала я, глядя в окно на проплывающий мимо мир.
– Я тоже. Приятно встретить того, кто ценит настоящую музыку, а не ту народную хрень, что в этих краях можно услышать повсюду.
Я ощутила, как в животе запорхали бабочки, и не смогла удержаться от улыбки. Не знаю почему, но сидеть здесь с Остином Карилло, даже несмотря на то что случилось за последние несколько недель, казалось… правильным.
Глава 12
ЛексиЧас спустя, когда мы оказались где-то в глуши, Остин остановил пикап у реки и вылез наружу.
– Ну вот мы и здесь, эльфенок.
Сквозь окно машины я оглядела окрестности и нахмурилась. Я понятия не имела, где находилось это «здесь». Лично я ничего такого не заметила.
Остин подошел к дверце пикапа, и, потянув меня за руку, вытащил из машины, а потом повел к кузову. Он уже потянулся к моей талии, чтобы поддержать и помочь забраться внутрь, но я резко отпрянула назад. Остин вздрогнул от неожиданности. Я лишь пожала плечами и проговорила:
– Я сама могу туда залезть.
Если он и удивился странной реакции, то ничем этого не показал.
В кузове пикапа я заметила расстеленное одеяло и уже собралась сесть, но, подняв глаза, невольно ахнула.
Машина покачнулась, когда следом за мной внутрь запрыгнул Остин. Он нервно взъерошил рукой волосы и встал рядом со мной, глядя на то, что привело меня в восторг.
– Остин… луна. Почему она такая большая? – благоговейно прошептала я.
Оранжевая луна казалась невероятно огромной и очень близкой. Казалось, я почти могла ее коснуться. Она благополучно висела над горизонтом, а подернутое дымкой отражение растянулось во всю ширь реки, несущей свои воды рядом с нами.
– Я в жизни ничего красивее не видела.
– Это Суперлуние. Сегодня Луна находится ближе всего к Земле. Хотя ее размеры и близость – всего лишь иллюзия.
– Как?
– Когда луна висит так низко над горизонтом, то кажется огромной. Но на самом деле она не больше, чем в любую другую ночь. – Остин указал на луну впереди, и я удивленно моргнула.
– Так вот зачем мы уехали подальше от города. Чтоб увидеть ее в этой обстановке?
Остин смущенно переступил с ноги на ногу и коротко кивнул.
– Суперлуния случаются нечасто, и чтобы по-настоящему оценить это зрелище, нужно убраться подальше от города со всеми его огнями.
И он указал на звезды над головой. Словно сверкающие бриллианты, они так густо усыпали небосвод, что казалось, будто для обычного темного ночного неба просто не осталось места. Прежде я ничего подобного не видела.
– Остин… Как красиво. Я глазам поверить не могу. Это похоже на сон.
Почувствовав на себе его напряженный взгляд, я тут же опустила глаза и покраснела. Остин откашлялся, и, усевшись на одеяло, принялся разворачивать большой сверток с жареным мясом.
Я устроилась рядом с ним, обхватив колени руками. Подцепив огромный бифштекс, Остин прислонился к борту пикапа и встретился со мной взглядом. Я не смогла сдержать улыбку.
– Что? – настороженно спросил Остин.
– Никогда бы не подумала, что тебе нравится подобное. – Я указала на небо. – Астрономия. Суперлуния, звезды.
Остин ничего не ответил, лишь смущенно пожал плечами.
– Уверена, что ничего не хочешь? – он протянул мне сверток с едой, но я покачала головой.
Тогда он отложил сверток в сторону, слизнул с пальцев мясной сок и поднял голову, чтобы насладиться видом. Я последовала его примеру.
– Как твоя мама?
Остин на миг даже перестал дышать, но потом все же ответил:
– Пока еще в больнице. Я сегодня навещал ее. Кажется, ей немного лучше.
– Я очень сожалею о ее болезни, Остин. Иногда жизнь просто несправедлива.
Остин опустил голову и, взглянув в мою сторону, спросил:
– Правда? А откуда ты знаешь о несправедливости жизни, эльфенок?
От его вопроса тело тут же напряглось. Я попыталась расслабиться, но, судя по пытливому взгляду Остина, он уловил мою тревогу.
– Просто знаю, Остин. То, что видно на поверхности, не всегда реально.
Какое-то время мы молчали. Неловко, многозначительно. А потом Остин проговорил:
– Тебе бы проповеди читать, эльфенок. – А потом махнул рукой, показывая, что не станет продолжать, и улегся на спину. – Давай ко мне. Здесь вид получше.
Нервно облизнув губы, я медленно легла на одеяло и уставилась в ночное небо.
Остин указал на скопление звезд.
– Большая Медведица.
Я следила, как он указательным пальцем обводил контуры созвездия.
– Вау, – прошептала я, ощущая некую нереальность момента.
– Малая Медведица, – продолжал Остин, и я следила за ним с восторженным вниманием. – Большая Медведица, Кассиопея, Дракон… – показывал он, ведя меня, словно Вергилия, сквозь запутанную бездну звезд.
Спустя какое-то время я просто перестала следить за направленной в небо рукой и принялась изучать радостное беззаботное выражение на обычно жестком и бесстрастном лице.
Он казался прекрасным… и вмещал в себя так много всего, что и представить было сложно.
Глубоко вздохнув, Остин опустил руку и коснулся моей ладони. На его полных губах мелькнула довольная усмешка. Я ощутила себя невесомой, когда он кончиком пальца принялся рисовать узоры на тыльной стороне моей руки. И, словно зачарованный, наблюдал за собственной лаской.
– Почему ты так любишь звезды? – прошептала я, пытаясь унять возникшую в руке неистовую дрожь.
– Niente puo’ essere paragonato alla bellezza delle stelle. – Срывавшиеся с его губ итальянские слова походили на бархат.
– Что это значит?
– Ничто не сравнится с красотой звезд.
Пристально наблюдая за Остином, я силилась понять, как кто-то вроде него вообще мог вступить в банду. Он превосходно играл в футбол, но эта часть его натуры, чувствительная, почти поэтическая, казалась просто божественной.
– Остин?
– М-м-м?
– Как ты связался с Холмчими?
Он перестал успокаивающе поглаживать пальцем мою руку, и на лицо его вновь вернулась обычная суровая маска.
Я же коснулась ладонью плеча Остина и проговорила:
– Я тебя не осуждаю. Просто пытаюсь понять.
Резко выдохнув, он перевернулся на бок и взглянул на меня. Я тоже немного сдвинулась, и теперь мы лежали друг напротив друга.