Братья Карилло. Когда мы упали

– Ты в порядке? – задыхаясь, спросила она.
– Да, в порядке, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Просто чертовски возбужден и не могу рассуждать здраво.
– Ой, – пробормотала Лекси и опустила глаза. Заметив, что я поправляю джинсы, она покраснела, отвела глаза и вновь повторила: – Ой.
Смеясь, я притянул ее к себе, и на этот раз она взяла меня за руку.
– Спасибо, Остин, – через несколько минут прошептала девушка.
– За что? – спросил я и услышал, как за окном ободряюще ухнула сова.
Пожав плечами, она ответила:
– Наверное, за то, что ты и сам ненормальный. – Лекси крепче сжала мне пальцы. – И не заставляешь меня чувствовать себя неудачницей. И неопытной дурой.
– Ты не неудачница, эльфенок. И не дура. Вообще-то, ты чертова героиня. И сумела пережить то, что вполне могло тебя убить.
– И все еще может, Остин. Когда-нибудь подобное вполне возможно. Я… в последнее время мне стало труднее. Я чувствую, что снова поддаюсь. Внутреннему голосу, анорексии… Они пытаются разрушить мои стены. – Лекси фыркнула и взглянула на меня широко раскрытыми глазами. – Я впервые в этом призналась. Кому-то другому… или даже самой себе.
Я откинул с ее лица непослушную прядь волос и сказал:
– Эльфенок, эта болезнь тебя не одолеет. Я не позволю.
Лекси вскинула черные брови и спросила:
– И как же ты этого добьешься?
Пожав плечами, я проговорил:
– Полагаю, что просто не буду спускать с тебя глаз.
Хихикнув, Лекси ответила:
– Осторожно, Карилло, это звучит пугающе. Словно ты заявляешь об обязательствах.
– Называй как хочешь, эльфенок. Я знаю только, что ты мне нравишься. И я хочу видеть тебя почаще. Я – Холмчий из захолустья с криминальным прошлым…
– А я – эмо, анорексичка-девственница, к которой нельзя прикасаться, – закончила она.
– Мы просто созданы друг для друга, верно? – подмигнув, проговорил я.
– И что же может нам помешать? – смеясь, произнесла Лекси.
И хотя она шутила, мы молча принялись обдумывать этот вопрос. Правда заключалась в том, что на этом пути нам могло помешать очень многое. Вдруг у нее случится рецидив? Или Холмчие основательно разберутся со мной и разрушат все мечты? Черт возьми, да даже Аксель, родная кровь, мог бы прикончить меня, если б знал, что я все больше сближаюсь с эльфенком, с единственной девчонкой, которая могла бы помешать Холмчим осваивать территорию кампуса.
Но сейчас мне вовсе не хотелось думать о препятствиях на нашем пути. Или о старшем брате. О маме и Леви. Я просто желал лечь спать рядом с маленькой темноволосой эльфийкой и на сегодня забыть обо всех проблемах.
Зевнув, Лекси устроилась рядом со мной на матрасе и закрыла глаза.
Все еще держа ее за руку, я заглянул в прекрасное лицо и прошептал:
– Так к чему боевая раскраска, эльфенок?
Лекси втянула в себя воздух и очень медленно выдохнула. Она так и не открыла глаз, но из-под длинных черных ресниц выкатилась одинокая слезинка. Девушка еще крепче стиснула мне руку.
– Потому что я не выношу девчонку, что под ней скрывается, – прошептала она в ответ.
От этого признания сердце чуть не пропустило удар. Я поднес ее руку к губам и поцеловал холодную кожу.
– А почему татуировки? – спросила Лекси, прямо взглянув на меня. Она будто сверлила взглядом бирюзовых глаз, и я ответил:
– Чтобы не видеть шрамов прошлого.
По щеке Лекси вновь скатилась слезинка. Она прекрасно поняла мои слова. Наклонившись вперед, я поцеловал соленую каплю.
И вот так все случилось.
Мы погрузились в сон.
Начали немного доверять…
И попросту влюбились друг в друга.
 
Глава 15 
 Лекси
Милая Дейзи,
Вес: 92 фунта
Калории: 1200
Прошлая ночь стала самым фантастическим моментом в моей жизни.
Я всю ночь проспала рядом с парнем.
Да, полностью одетая.
Да, не смывая макияж.
Но это был прогресс. Я действительно кое-чего добилась.
И он поцеловал меня. Остин Карилло, парень-итальянец с городской окраины, меня поцеловал. И это походило на волшебство. С ним я почувствовала себя в безопасности, и на протяжении целой восхитительной ночи ощущала, что я красивая.
Но самое главное, Остин смог заставить голос замолчать, а его насмешки – исчезнуть. И, возможно, при этом сумел украсть мое сердце.
* * *
– А группа поддержки, Лекси? Как она влияет на твою уверенность?
Я сидела в кабинете доктора Лунда, глядя в окно на потемневшие осенние листья, танцующие на легком ветру, а он писал в блокноте заметки о моем выздоровлении.
Беспрестанное царапанье карандаша по бумаге, отпечатываясь в мозгу, действовало на нервы. Царап-царап-царап.
– С группой поддержки все в порядке, доктор Лунд. Она – моя страсть. Я всегда этим увлекалась. Когда я танцую, то чувствую себя свободной.
– Ты танцуешь на лезвии меча, Лекси. Ты же знаешь, что в средней школе это стало для тебя спусковым крючком. А если подобное повторится? И другой привлекательный парень скажет, что в форме ты выглядишь толстой? Сможешь ли справиться с такой критикой? Хватит ли тебе сил, чтобы вынести любые насмешки в свой адрес?
– Да, – строго сказала я, но живот скрутило от чувства вины. Ведь именно это сейчас и происходило. Только смеялись надо мной не футболисты. Меня терзал внутренний голос.
«Вернись ко мне, Лексингтон. И тогда, если похудеешь еще на несколько фунтов, сможешь больше не бояться выступать в группе поддержки. И тебе не придется лгать команде. Ты же подумываешь об этом. Сама понимаешь, чирлидинг начинает на тебе сказываться».
Окутанная словами голоса, я пыталась сосредоточиться на обыденных вопросах доктора Лунда.
– А твоя личная жизнь? Как с ней? – продолжал он.
– Отлично, – ответила я, принимаясь сковыривать с облупившихся ногтей черный лак.
– А парни? Удалось кому-нибудь тебя тронуть или эта территория пока еще не изведана?
Я широко распахнула глаза и смущенно взглянула на доктора Лунда. Он откинулся на спинку стула и удивленно вскинул темные брови.
– Интересная реакция, Лекси. Хочешь обсудить, почему этот вопрос вызвал столь сильный отклик?
Я вцепилась руками в деревянные подлокотники кресла.
– Я… у меня кое-кто есть, – призналась я, чувствуя, как лицо заливается румянцем.