Олимпиец. Том I
Синий укороченный пиджак. Строгий, но с подвёрнутыми рукавами. Джинсы, которые стоят больше, чем моя месячная плата за квартиру. Жемчужное ожерелье на шее.
Изо рта вырвался тяжелый вздох. Да. Так и есть. Что ж… Я щелкнул замком, распахнул настежь дверь и улыбнулся.
— Привет, мам. Давно не виделись.
На лестничной площадке стояла Милена Лекс. Брови нахмурены, губы поджаты. Она бы еще и руки скрестила для полноты эффекта, но на тех уютно устроился Лев. Наглая кошатина пренебрежительно на меня посмотрела, отвернулась и зарылась носом маме в блузку.
Я поморщился. Просто супер. Она и этого поганца сюда притащила. Надо было специально указать в договоре с мадам Такаги, что из животных я допускаю только собак. Ну или рыбок, если мне их внезапно кто подарит в насмешку. Буду из принципа их выращивать.
— Кхм!
Покашливание. Очень такое настойчивое и даже немного злое. Что-то мне подсказывает, что Милена сегодня не в духе. Надо ее подбодрить.
— Эм, мам? Отлично выглядишь.
— Даже не пытайся, Адри, — раздраженно выдохнула она. — Не выйдет.
Я как можно небрежнее пожал плечами.
— Не знаю, о чем ты.
— Ладно, — внезапно по-доброму улыбнулась она. — Главное, что пустил. Кстати, почему? Не удалось открыть окно?
Я вздрогнул. Она что, мысли читает? Ведьма.
— Не хотел сломать ногу, — честно признал я и только сейчас заметил, что она пришла не одна. — Привет, Тай. Тебе помочь?
Даймон нес в каждой руке по тяжеленому чемодану. Еще две сумки с трудом держались на плечах, а последняя свисала с шеи и при каждом вдохе больно била дворецкого по груди. И он как-то при этом умудрялся сохранять благопристойный вид, хоть и выглядел как разукрашенная на Новый Год елка.
Идеальные манеры и годы воспитания. Силен.
— Нет, сэр, — он деликатно покачал головой. — Не стоит себя утруждать.
— Я уже предлагала. Отказал, — недовольно буркнула мама, отошла чуть назад и громко позвала: — Медон, может, хоть тебе нужна помощь?
— Не надо, мэм, — раздался с лестницы похожий на рокот голос. — Я сейчас поднимусь.
Громкий топот, и на уже забитую площадку с трудом протиснулась двухметровая фигура с длинными волосами, заплетенными в тугой хвост.
Я присвистнул, за что заработал недовольный взгляд от мамы и подзатыльник. Первый я проигнорировал, а от второго, не глядя, увернулся. Парень занимал меня больше.
Циклоп. Самый натуральный циклоп.
Одноглазый, высокий и широкоплечий. Я думал, они все давно сбежали. Если верить Интернету, то сейчас этих ребят можно встретить только в горах …
— Наполовину, — поймав на себе мой изучающий взгляд, меланхоличным голосом пояснил он. Видимо, уже привык. — Только отец.
Даже не буду спрашивать за логистику. Мать-гимнаст, скорее всего.
— Понял. Я Адриан, кстати, — представился я, запустил внутрь маму и Тайгера и забрал у циклопа обе сумки с продуктами. — Спасибо, что донес.
— Да чего там, — внезапно смутился он. — Мы ж, это. Соседи. Я с третьего.
Забавная у меня подбирается компашка. Злобная японка и удивительно робкий великан. Хоть фильм снимай. И название посолиднее. «Третий лишний», например.
И какая только хрень в голову лезет…
Я ткнул большим пальцем за спину.
— Зайдешь? Правда я только въехал, и …
— Не, не, не, — он быстро помахал своими ручищами. — Не надо. Я, наверное, пойду уже.
— А. Как хочешь. Тогда, до встречи?
— Угу, — кивнул он и, немного помедлив, добавил. — У тебя это, отличная мама. Вот.
Он отвернулся и быстро затопал вниз по лестнице. Я же смотрел ему вслед и тихо обалдевал. Это что сейчас было?
— Кажется, ты ему понравилась, — заметил я, когда закрыл за собой дверь и прошел обратно в квартиру. — Где ты его вообще откопала?
— Медон хороший мальчик, — рассеяно ответила женщина, деловито раскладывая покупки по холодильнику. — Увидел меня на входе с сумками и сразу предложил помочь.
Мальчик. Ага, как же. Ему лет двадцать, не меньше.
— Кстати, могла бы позвонить. Я бы хоть подготовился, — вместо этого сказал я и указал даймону на шкаф. — Просто скинь все туда, я сам потому разберу.
Тот с трудом поклонился и принялся очень медленно и аккуратно снимать с себя сумки. Я смотрел пару секунд, смотрел, плюнул и пошел ему помогать. Порвет ведь. С его-то рогами.
— Если бы я позвонила, то ты бы сбежал, — раздался голос из кухни, за которым последовал шум воды. — Как насчет мусаки?
Традиционное греческое блюдо. Запеканка из мяса и овощей.
Мама ее обожала и предпочитала готовить сама. Готовка вообще одно из ее главных увлечений, так подумать. Наш повар постоянно бурчал, что такими темпами его совсем оставят не у дел.
— Не то чтобы я против…
— Сейчас будет «но», — засмеялась она. — Говори.
— Ее готовить полтора часа… Черт, Тайгер, не дергайся. Порвешь ведь.
— Прошу прощения, сэр.
— Все нормально. Блин! — я не выдержал и просто расстегнул застежку на ремне. — Так вот. Сейчас уже пять. Плюс полтора часа готовить, плюс еда…
— Ты куда-то уходишь? — в голосе мамы послышалось удивление.
Я подавил усмешку.
— Что, не все про меня знаешь?
— Адриан. Только не начинай.
— Ухожу. В семь тридцать, самое позднее, — быстро прикинул я. — И то, если вызову такси.
— Мы можем подвезти вас, сэр.
— Нет, Тай, — я отрицательно покачал головой. — Спасибо, но нет.
Мама высунулась из-за косяка. Лицо у нее у нее было ну ж очень напряженное.
— Что-то случилось?
— Все в порядке. Встречаюсь со знакомыми, — как можно более небрежно ответил я. И даже не солгал ведь. — Это в Псири.
Лицо женщины мгновенно разгладилось.
— Пьянствовать, значит. Хм-м-м.
В ее руке непонятно откуда появилось лезвие. Оно отражало пробивающийся через окна солнечный свет и смотрелось на удивление опасно. Особенно с учетом ее предыдущей фразы и задумчивого хмыканья.
— Э-э-э, мам. Будь добра. Опусти нож.
Она улыбнулась.
— Что страшно?
— Очень, — я скорчил жуткую рожу. — За тебя переживаю. Порежешься ведь.
Это-то, конечно, вряд ли. Она поигрывала здоровенных кухонным тесаком с легкостью и опытом бывалого мясника. Ну или профессионального убийцы. С ней вообще всегда так.
Вроде говоришь с ней спокойно, говоришь, а потом бац! Происходит какая-нибудь хрень. И ты сразу вспоминаешь: «Ах, д-а-а. Она же „белая“ уровня гамма».