Олимпиец. Том I

Мужчина. В парадном белом хитоне, со сверкающими глазами и белоснежной бородой.
— Ба! — радостно воскликнул он. — Какие у вас хмурые лица! Неужто в Подземном Царстве снова раздор? Не хотелось бы!
— Зевс? Не ожидал тебя тут увидеть, — удивился Аид и жестом указал на свободный стул. — Проходи, брат. Раздели с нами трапезу.
— Почему нет, — хохотнул Владыка Небес, опустился на представленное место и игриво подмигнул Персефоне. — Что, невестка? Не жалеешь, что променяла зеленые склоны Олимпа на этот мрачный мир?
— Нет. Я всем довольна, — отрезала женщина и промокнула кончиком салфетки губы. — Пожалуй, мне лучше уйти.
— Так скоро? — огорчился Зевс и немного нахмурился. — Сразу как я пришел? Ты не рада меня видеть?
— Что ты, Великий. Просто в этом «мрачном» мире, — он специально выделила это слово. — У меня множество дел.
Персефона вышла из-за стола и пошла к выходу. И только в самом конце обернулась и с явной издевкой наклонила голову.
— Приятного аппетита.
Хлопнула дверь.
— Да-а-а. Прямо как моя Гера, — задумчиво протянул олимпиец, уставившись ей вслед. Наконец он повернулся к Аиду и дружески хлопнул того по плечу. — У нас с тобой похожие вкусы, брат! Кто бы мог подумать!
— Сомневаюсь, — покачал головой тот. Бог с трудом сдерживал раздражение. — Что привело тебя в мой дом?
Зевс не ответил. Вместо этого он ухватил со стола разукрашенный стеклянный бокал и налил туда вина из глиняной амфоры, с изображением Лернейская гидры на боку. Затем осушил его одним могучим движением и восхищённо причмокнул губами.
— Слушай, отличная вещь. Давно я к тебе не заглядывал. Где раздобыл?
— Все именитые виноделы смертны. И некоторые, попав сюда, хотят продолжить свое дело, — пожал плечами мужчина и терпеливо повторил. — Зачем ты пришел сюда?
— Опять этот вопрос! Так ли следует приветствовать друзей? И ты еще спрашиваешь, за что тебя так не любят смертные. За твой нрав! — воскликнул Зевс и тут же дружелюбно улыбнулся. — И да. Сегодня я пришел к тебе не как повелитель, а как твой брат. Так что, говори проще.
Брови Аида взлетели вверх.
— Повелитель?
— М? — снова отхлебнул из бокала тот и поспешно взмахнул рукой. — Лишь выражение, брат. Дань формальности. Не более. Ты же сам понимаешь, — подмигнул ему он. — Я — Верховный бог.
Аид ответа не оценил, но решил не развивать тему. Он вообще не любил бессмысленные споры. Вместо этого он махнул рукой, и из воздуха возникла тень в строгом деловом костюме и блокнотом в руке.
— Попробуешь стряпню моего повара, брат?
— Что? — отвлекся от вина Зевс и отрицательно покачал головой. — Нет. Переживу. Оставляю все тебе и этому лапочке.
Он попытался погладить Цербера, но пес легко увернулся от его руки и уполз под стол. Через секунду оттуда раздалось угрожающее рычание.
— Странно, — удивился Владыка Олимпа. — Обычно животные меня любят.
— А ты любишь их в ответ, знаю, — не удержался от шпильки Аид.
Раньше бы он себе этого никогда не позволил, но влияние жены постепенно распространялось и на него. Как и ее чувство юмора.
— Я спрашиваю уже в третий раз, а ты все уходишь от ответа. Что тебе нужно в моем Царстве?
Владыка Олимпа нахмурился, но уже через секунду его лицо снова разгладилось.
— А я знаю, почему ты зол, братец, — с хитрым взглядом улыбнулся он и, довольный собой, хлопнул широкой ладонью по столу. — Из-за своего сына. Как его там? Адриас?
— Адриан.
Это он зря. Если бы голосом можно было бы заморозить жидкость, то вино в бокале Бога Молний давно бы превратилась в лед.
— Точно! — словно не заметив изменившейся атмосферы, щелкнул пальцами Зевс. — Дерзкий мальчишка. Но храбрый, этого у него не отнять. Глупый, конечно, но храбрый.
Он сделал еще один глоток и недовольно поморщился.
— Вступиться за «Проклятую», вот ведь нелепица. Он же не понимает их сути. Видел бы он войну…
— Не говори мне о войне, брат. Я стоял рядом с тобой в тот день.
— Знаю, знаю. Потому и говорю, — отмахнулся тот. — Парень получил по заслугам. Скажу больше. Я был слишком мягок. В былые времена, за предательство…
Глаза Аида внезапно замерцали кроваво-красным. На голове из воздуха возник разукрашенный черепами шлем, а грудь облачилась в доспехи. Воздух вокруг бога сгустился в красной дымке.
Запахло смертью.
— Продолжай, брат, — обманчиво мягко попросил Аид. — Что бы ты сделал с моим сыном в былые времена?
Зевс осознал, что перегнул палку. Сейчас он находился не на Олимпе, где никто не посмел бы ему перечить. Он сидел в самых глубинах Подземного Царства.
И сейчас его правитель был зол. Очень зол.
Потому Владыка Небес резко замолчал, угрюмо поджал губы и со звоном поставил бокал на место. А затем снова его наполнил, но на этот раз лишь слегка пригубил терпкое вино.
— Что ж, шутки в сторону. Перейдем к делу. Ты спросил меня, почему я здесь? Вот мой ответ. Я обеспокоен.
— Обеспокоен? — вежливо переспросил Аид, постепенно успокаиваясь. Доспехи пропали, как и атмосфера напряжения в воздухе. — Чем же?
Зевс откинулся на стул и задумчиво уставился на бокал в руке. Он не смотрел на брата, да и вообще казалось, что он обращается в пустоту.
— До меня дошли слухи, что в последнее время к тебе наведываются нежеланные гости, брат. Это правда?
— В последнее время у меня много нежеланных гостей, — ровным голосом ответил тот, не сводя с Зевса пристального взгляда. — Я потерял счет. Говори конкретнее.
— Смертные, — с холодной улыбкой повернулся к нему Зевс. — К тебе залезли самые обычные смертные. Так ли это?
Аид задумался.
— Почему ты спрашиваешь? Раньше ты никогда не интересовался проблемами моего мира. Почему теперь? Почему сейчас? Что-то изменилось?
— Сдается мне, теперь ты уходишь от ответа, старший, — рассмеялся Зевс. — Что ж. Если не желаешь отвечать, то не буду настаивать. А больше мне тут делать нечего, так что… Пора и честь знать.
— Уже уходишь?
— Увы, дела, — деланно покачал головой мужчина, встал из-за стола и отсалютовал бокалом. — Благодарю за угощения.
В воздухе запахло озоном, вспыхнула молния и Зевс испарился. Только пустая амфора из-под вина напоминала, что совсем недавно тут был кто-то еще.
Как только бог исчез, дверь в столовую мгновенно распахнулась. В комнату зашла Персефона. Ее длинные черные волосы растрепались, а в голосе явно звучали напряженные нотки.
— Что он хотел? Это как-то связано с Адрианом?