Хризантема с шипами
Я глядела на своих девушек и не узнавала. Неужели эти прекрасные леди – те самые ари, которые недавно ни красиво двигаться, ни держаться в обществе не умели? Откуда в простых девочках столько благородства и утонченной красоты? Когда они успели научиться тому, что вырабатывается годами? Не иначе, магия, которую добавил Мур в каждый наряд, придала манекенщицам необходимое изящество и благородство.
– Они неплохо держатся, – вторя моим мыслям, заметил Редклиф, и в его голосе прозвучало одобрение. – А это что?
Он кивнул на небольшую группу, появившуюся из примерочных.
– А это – мой сюрприз, – усмехнулась в ответ.
Да, я решила дать шанс не только молоденьким девочкам, но и дамам средних лет, что пришли в первый день по объявлению. Мне захотелось показать уинтширскому обществу, что и зрелые женщины могут быть красивыми.
– Решила совершить революцию? – слегка насмешливо протянул Редклиф, но я поняла, что он просто развлекается. А на самом деле гордится и мной, и происходящим.
– Скорее, дать шанс тем, кто в нем нуждается, – тихо сказала в ответ и почувствовала, как сжалось горло.
Я ведь хорошо знала, каково это, когда нужны деньги. И знала, что все эти ари пришли ко мне не от хорошей жизни. Саймон, по моей просьбе, узнал про них все, что можно. И, как я и думала, большая часть из тех, кто хотел устроиться в Модный дом, жила на грани бедности.
– Ну, давайте, давайте, не стойте столбами, – послышался громкий шепот Мура. – Вспомните, что говорила леди Бенси! Спины выпрямили, грудь вперед – и пошли! Пошли, я сказал! – поторопил он женщин, и те поплыли к занавесу именно так, как я их учила.
– А знаешь, в этом что-то есть, – задумчиво сказал муж, рассматривая выстроившихся на подиуме дам. – В твоей идее, – пояснил он. – Думаю, клиенткам понравится.
И правда. Я видела, как изменились лица сидящих в зале женщин. Поначалу на них было написано удивление, потом – растерянность, но с каждой новой выходящей на подиум возрастной манекенщицей уинтширские дамы все больше оживлялись. В их глазах появился жгучий интерес, а карандаши, которыми можно было отметить понравившиеся модели в небольших брошюрках, быстро замелькали в унизанных кольцами пальцах.
– Миледи, вы видите?! Видите? – подскочил ко мне Мур, возбужденно размахивая руками. – Им понравилось! Им действительно понравилось!
– Я ведь говорила, что так и будет, – улыбнулась в ответ.
– Да. Но я не мог поверить, а сейчас…
Джулиан особенно резко дернул рукой, и задел себя по носу. А тот вдруг сполз вниз, обнажив скрывавшийся под ним маленький аккуратный носик, усыпанный трогательными веснушками. И тут же исчезла так удивившая меня неправильность юного лица, и все стало понятно.
– Ой! – послышался сдавленный писк.
– Надо же, как интересно, – протянул Редклиф, разглядывая покрасневшего от смущения Мура. – Значит, экономка у нас мужчина, а главный модельер – женщина. Дорогая, ты уверена, что все остальные твои работники не участвуют в этих мистификациях?
– Я все объясню, – торопливо забормотал Джулиан. Хотя, наверное, теперь его стоило называть Джулианой? – Я не хотел… не хотела обманывать! Но женщина в нашем королевстве не может быть модельером. А я… Я с детства мечтала создавать красоту. Не просто шить – творить!
Мур задохнулась, и ее юное лицо вспыхнуло еще ярче.
– И как же вы узнали, что Дому Эйден требуется модельер? – спросила я.
Редклиф молчал, предоставляя мне самой задавать вопросы. Но я чувствовала, что он готов поддержать меня в любой момент.
– Прочитала письмо, – опустив глаза, пробормотала Джулиана и поспешно пояснила: – Я не специально! Просто мне нужно было взять со стола госпожи Данси журнал, а сверху как раз лежало ваше послание, и я невольно пробежала глазами первые строки. Ну и поняла, что это мой шанс. Нужно было только притвориться мужчиной и приехать в Уинтшир раньше всех остальных.
– А что, были и остальные?
– Не знаю, леди Бенси. Но, думаю, госпожа Данси обязательно кого-нибудь найдет.
–А кем вы работали у госпожи Данси?
– Закройщицей, – тихо прошептала девушка и, пытаясь сдержать волнение, стиснула руки. – Теперь вы меня выгоните? – подняв погасшие глаза, спросила она.
– С чего бы мне это делать?
– Что? – растерянно спросила Джулиана.
– Посмотрите в зал. Наши клиентки в восторге, их книжки исписаны номерами одежды, которую они собираются заказать. И вы думаете, что я готова вас уволить? Перестаньте волноваться. Поднимайтесь и выходите на подиум, чтобы получить свою порцию славы и благодарности.
Я ободряюще улыбнулась девушке и кивнула на открытый занавес.
– Вы… Леди Бенси! Вы!
– Идите же, – прервав растерянные восклицания Джулианы, сказала я. – Идите, мэтр Мур. Сегодня ваш праздник.
– А как же…
Джулиана растерянно покрутила в руках накладной нос.
– Я наложу иллюзию, – впервые вмешался в наш разговор Редклиф. – Только не такую уродливую, как это, – он кивнул на злосчастный нос и сделал легкий пасс рукой, изменяя лицо Джулианы. – Вот теперь точно никто не догадается.
– Спасибо, ваше сиятельство! – довольно прошептала девушка и почти бегом припустила к светящемуся проему.
– А вот и создатель нашей прекрасной коллекции,– пропела Матильда. – Несравненный мэтр Мур.
В зале раздались овации, а я смотрела на смущенно раскланивающуюся Джулиану и думала о том, как интересно играет с нами судьба. Не появись я в Уинтшире, ни Матильда, ни Люси Денч, ни Джулиана Мур не получили бы работу. А Ру – не только работу, но и мужа.
– Похоже, к тебе просто притягивает всех талантливых и обездоленных, – хмыкнул муж, без труда прочитав мои мысли. – Как ты это делаешь, Сэнди?
– Не знаю.
Я пожала плечами.
– Скорее всего, я тут не при чем.
– Неужели? – Релклиф иронично приподнял бровь и посмотрел на меня с мягкой насмешкой. – Хочешь, чтобы я перечислил все странности? Что ж, изволь. Стоило тебе появиться в Кранчестере, как ты тут же нашла щенка скального орха. А эти псы, между прочим, считались вымершими еще семьсот лет назад. Но этого тебе показалось мало, и ты решила разбудить дримлера Бузинного коттеджа. Но и это еще не все. Ты нашла и остальных дримлеров и умудрилась собрать под свое крыло целую толпу обездоленных, приехавших со всех концов королевства. Одна твоя грошчанка чего стоит! Ну а дальше привычная жизнь графства перевернулась с ног на голову. Да и моя тоже.
– Жалеешь?
– Я?
Редклиф обнял меня за талию и склонился к губам.
– Нисколько, – прошептал он, и горячее дыхание сменил поцелуй.
А я закинула руки мужу на плечи, прижалась плотнее, не обращая внимания на пышный подол платья, и потерялась в томительной ласке любимых губ.