Хризантема с шипами
Не дожидаясь ответа, он прошел к столу, сдвинул в сторону бумаги и принялся доставать из корзины зачарованные фарфоровые формочки, собранные Руанной.
– Саймон, я пока не голодна, – попыталась возмутиться такому произволу, но охранник был неумолим.
– Ничего не знаю, миледи. Это уж вы с его сиятельством разбирайтесь, а мое дело маленькое – сказал милорд накормить вас обедом, я и исполняю. Вы что будете – куропаток в соусе или кролика с овощами?
Саймон снял крышки, и кабинет наполнили нежные ароматы тушеного мяса, приправленного розмарином и майораном.
– Да что я спрашиваю? Вы и то, и другое попробуйте, Бадди особенно старался.
Саймон едва заметно усмехнулся, и я тоже не удержалась от улыбки. Малыш, чтобы доказать Ру, что он настоящий повар, а не какой-то там деревенщина, как называла его грошчанка, развернулся на полную. И теперь, вместо традиционных для Горленда блюд, готовил то рябчиков в винном соусе, то баранину по-бревонски, то жаркое по-ревенски.
– Ну, раз наш повар так старался, придется оценить.
Я придвинула к себе продолговатую белоснежную форму с нежными куропатками.
– Не буду вам мешать, миледи, – заявил Саймон и направился к двери, но, не доходя до нее, замер и неловко повел плечами.
– Что-то еще, Саймон?
Я посмотрела на охранника, не понимая, почему он выглядит таким смущенным.
– Да тут такое дело, миледи, – посмотрев на меня немного исподлобья, пробормотал тот. – Я у вас разрешения спросить хотел.
– На что?
– Так это…
Саймон замолчал и снова повел плечами.
– Ну?
– Госпожа Денч, – выпалил охранник и неожиданно покраснел, как девица.
– Да?
Я начинала догадываться, куда он клонит, и пыталась сообразить, что делать.
– Вы не подумайте, миледи, я с серьезными намерениями, – пробубнил охранник. – Потому сначала у вас разрешения спросить решил. Чтобы, значит, все, как положено. Ухаживать, значит.
– Тебе нравится Люси Денч и ты собираешься сделать ей предложение?
– Ну да. Если вы не против.
– А с самой госпожой Денч ты уже говорил?
– Так я же все по правилам. Вы хозяйка, миледи. Ну как воспротивитесь?
Я смотрела на переминающегося с ноги на ногу Саймона, на его вспотевшее лицо и крупные, сжатые в кулаки руки, и не могла придумать, что сказать, чтобы не расстроить влюбленного охранника.
– Саймон, поговори с госпожой Денч, хорошо?
В конце концов, это не моя тайна. И не мне ее раскрывать.
– Так вы, стало быть, не против? – приободрился охранник.
– Нет.
– Спасибо, миледи! – воскликнул Саймон и рванул к двери.
Правда, тут же взял себя в руки и вышел из кабинета уже гораздо спокойнее. А я вздохнула, глядя ему вслед, и подумала о том, что у нас разворачивается самый настоящий водевиль. Люси Денч – переодетый мужчина, мэтр Мур – женщина. И что с этим делать? Эрилийское общество слишком консервативно, и никогда не примет модельера-женщину или эконома-мужчину. Нет. Веками эти роли имели четкие разграничения, и вряд ли в ближайшее время что-то изменится. Хотя, если задаться целью и действовать, то нам с Редклифом вполне по силам устроить небольшую революцию в отдельно взятом графстве. Кстати, я уже не один день ломала голову, что можно сделать, и даже нашла несколько идей, оставалось подготовить местное общество.
Вот только дело это не быстрое, и нужно было хорошенько все продумать. И надеяться, что за это время Люси сумеет тактично отказать пылкому охраннику, а Джулиана Мур не влюбится в какого-нибудь смазливого хлыща.
Я усмехнулась и обмакнула в соус кусочек крылышка. Правда, насладиться им не успела. Сначала в кабинет ворвалась Джулиана Мур, заявившая, что поставщик прислал совсем не те ткани, следом появилась Линдси с просьбой найти мастера по ремонту швейных машин, и я забыла и о куропатках, и об обеде, и о своих недавних рассуждениях о будущем, полностью погрузившись в настоящее.
***
День приема выдался ветреным. Старые каштаны за оградой замка угрожающе скрипели, деревья в саду тревожно шелестели листвой и переплетались ветками в поисках поддержки. Овсянки затихли, спрятавшись от непогоды в ветвях дрока.
– Дождь будет, – заявил Генри, озабоченно посмотрев в окно на берущие город в кольцо тучи. – Что скажешь, Саймон? – обратился дворецкий к хмурому охраннику.
– Это уж как водится, – ответил тот и вздохнул.
Хмурился и вздыхал он с того самого вечера, как поговорил с экономкой. Не знаю, что сказала ему Люси, но Саймон с тех пор был сам не свой, и в его взгляде застыла мрачная тоска. «Дай ему время, – сказал мне муж, когда я попросила его поговорить с охранником. – Саймон успокоится и залечит уязвленное самолюбие с какой-нибудь уинтширской вдовушкой. Или дождется, пока Мэри подрастет, и возьмет ее замуж. Не зря же девчушка вокруг него вьется». Что ж, на это была вся надежда. Когда счастлив, хочется чтобы все вокруг тоже нашли свое счастье, и я от души желала Саймону встретить настоящую любовь.
– Как бы гости не намокли, пока доедут, – выслушав опасения дворецкого, нахмурилась Люси Денч и послала служанок в гостевые комнаты проверить камины.
Но, к счастью, все обошлось. К вечеру тучи ушли в сторону Гренвильда, а им на смену выглянуло солнце. Да такое яркое, что оконные стекла в парадной зале заиграли золотыми бликами, как и хрустальные подвески на огромных люстрах.
– Готова? – тихо спросил муж, беря меня под руку.
Я кивнула и еще раз оглядела сияющий огнями холл. Все выглядело безупречно. Дворецкий в новой ливрее стоял у входа, несколько слуг застыли у стены, музыканты в зале настраивали инструменты, а лакеи заняли свои места в столовой. С того места, где стояли мы с Редклифом, мне было видно и залу, и столовую. И я впервые осознала, что Горленд просто создан для многолюдных собраний. В нем все оказалось устроено таким образом, чтобы без особых сложностей принимать гостей. И я даже представила, как красиво будет смотреться замок, если украсить его хвойными деревьями к Дню Зимы. И сколько гирлянд можно повесить по периметру бальной залы. И…
Я посмотрела на мужа и наткнулась на понимающую улыбку.
– Если бы знал, что тебе так нравятся приемы, устроил бы парочку сразу после свадьбы, – шепнул Редклиф, но тут же посерьезнел, увидев входящего в двери Блэка.
Глава Тайной канцелярии прибыл не один. Его держала под руку худая, как палка, девица, а рядом с ней, опираясь на трость и пряча кисть правой руки за борт фрака, ковылял Монт. Выглядел он откровенно плохо. Красивое некогда лицо пересекали глубокие шрамы, в глазах застыло затравленное выражение, а при взгляде на Редклифа Альберт как-то странно дернул плечом и шагнул в сторону, не торопясь подходить.