Хулиганка под прикрытием

– Я тебя предупредил…
Сказал и со всей силы оттолкнул, презирая этого пса. Дальше действовал быстро, направляясь к причалу. По дороге встретился старик, кричащий, что нельзя плыть, запрещал. Пришлось тряхануть и потребовать любое судно. Мне нужно было найти ее…
Определяя местоположение телефона Наташи, понял, что он у Ирины. Значит, и сообщение отправила она. Задумался. А если… Моментально набрал друга и, как только он взял трубку, прогрохотал:
– Тоха, пробей по спутнику, где находится абонент, зарегистрированный на Антонову Наталью Александровну, – я был уверен, что Наталья взяла его с собой. А если нет, то тогда можно…
– Эээ… тебе срочно? А то я поесть только собрался, – услышал на том конце связи.
– Мне прямо сейчас! Да, и еще нужно проверить координаты местопребывания за последние три часа всех катеров того места, где сейчас нахожусь.
– Серый, а может я поем, а потом уже… – начал он.
– Немедленно! Мне нужно ее найти.
– Понял. Уже занимаюсь, – виновато выдал Сотников, тут же добавляя: – Отключаюсь, и как только узнаю, пришлю данные.
– Жду, – рявкнул и отключился. Моментально обернулся, замечая старика, принимающего судна, задумчиво смотрящего в воду. Прищурился и пошел к нему в полной уверенности, что тот подскажет, на каком катере приехал Бояров, а там по навигации узнаю координаты.
* * *
Наталья
Приходила в себя с трудом. Привкус во рту ужасный. Еще так мокро, что просто жуть. И липко. Руки, тело в какой-то жиже. С трудом разлепив глаза, уставилась в серое небо. Капли дождя сыпались на кожу лица, охлаждая, заставляя дрожать от холода. Медленно обернулась и вздрогнула, отмечая черные стены. Земля судя по запаху. Яма что ли?
Я в яме. Тут, наверное, ползучих всяких немерено. Скривилась и хотела подняться, но боль в ноге заставила вскрикнуть и вновь повалиться в прежнее положение.
Черт.
Так, что я здесь делаю?
Не могла сосредоточиться. Кирилл – скотина. Да, это я точно знала и раньше. И еще подонок. Поняла с первой встречи, но повелась на ласковые слова. Курица. Он пригласил меня в ресторан и привез.
А тут меня ждала сестра…
Вот же сука! И не сестра она мне. Гнилая мразь. Боже, ну и родственнички. Мне невероятно повезло, что я с ними не жила. Вздохнула и, набрав воздуха, начала подниматься, сопровождая стоном, смешанным с криком.
Села, ощущая агонию в области левого бедра, и посмотрела на ногу. В крови, и грязь везде. Мамочка… Закрыла глаза, стараясь не зареветь. Черт, ну я же сильная, должна держаться. Но как, когда так все погано? Голова трещала так, словно мне по вискам молотком били. Закрыла рот ладонью, тут же откидывая ее в сторону, быстро сплевывая все, что на ней было. Шмотки грязи. И я точно чувствовала неприятные поползновения мерзких тварей по телу.
Вскрикнула и стала крутиться, вертеть головой, впадая в панику. С детства не любила такую живность. И она на мне…
Моментально остановилась. Черт. Да какие жуки? Я же тут умру…
Посмотрела вверх и закусила губу, тут же вскрикивая. Вот черт, губы были разбиты. Мразь постаралась. Радует, что я ей ответила, но потом этот женишок ножом мне в бедро ударил. И как могла повестись на россказни этого козла?
Дура я. Дура… Конкретная дура! Ну как могла поверить?
Посмотрела на бедро. Толком ничего не видно, но так болело, и все было в крови, смешанной с грязью. Фантастика. Вот попала.
И как выжить? Что делать?
Немного пришла в себя, полностью воспринимая ситуацию, и воспоминания моментально всплыли в сознании…
Когда я очнулась, услышала разговор Кирилла и… моей сестры, в чем была убеждена. Они обсуждали, как вернутся на остров, а когда ОН поедет за мной, то отсюда не выберется. Кто поедет, кстати? Неужели…
Сергей? Они про Макарова говорили? А зачем он им?
Столько предположений, но знала точно одно – Сергею сюда нельзя. А значит – я останусь одна. Ирина увидела, что я очнулась, и сразу замолчала. Послышались шаги, и я увидела черные женские ботинки перед своим лицом. Она присела на корточки и ядовито процедила:
– Ну вот и встретились. Поразительно. Похожи как две капли воды, но ты насколько противна и проста, что хочется плеваться от презрения.
– Не захлебнись слюной, – рявкнула, именно в эту секунду ощущая веревки на руках, начиная дергаться, желая освободиться. Хорошо связали. Выдала стон и буркнула: – Если так хотелось познакомиться, на чай могла пригласить.
– Я с отбросами не общаюсь.
Стало обидно. Черт, а чем она лучше меня? Тем, что деньги есть? Вот же сука. Понимая, что я не просто здесь, спросила:
– Зачем это все? Нравится смотреть триллеры и решила главную роль сыграть в низкопробной версии?
– Не ради тебя. Поверь. Кому ты нужна, тварь подзаборная? Никому.
– Посмотри на себя, подстилка богатая. Кстати, – не видела ее жениха, но знала, что он рядом, а значит, глаза ему открою, рассчитывая на конфликт между ними, – Кирилл, тебе рога-то не мешают? А то выше этих деревьев, что неудивительно при любвеобильной невесте, – ядовито заметила, и в следующую секунду получила удар по лицу.
Щелкнуло что-то в голове, и я даже не поняла, как со связанными руками чуть поднялась и заехала ей в нос, а потом меня вырвало из действительности. Бедро пронзила такая боль, что закричала как сумасшедшая.
Кирилл стоял с ножом в руке и с превосходством смотрел на рану, которую сотворил лезвием. Ко всему прочему… он еще больной ублюдок.
– Тварь, – выплюнула, чувствуя слезы от боли.
– Еще слово, и прирежу как собаку.
– Бездомную собаку, – поддержала эта змея, испытывая восторг от ситуации.
– Чтобы вас смыло, – выдохнула, чувствуя подступающую тошноту к горлу.
– Это тебя… скоро, – рявкнул Бояров, а потом кивнул своей любимой и попросил: – Зайка, дай шприц.
– Это что? – воскликнула, округляя глаза, когда Ирина достала из спортивного рюкзака шприц с жидкостью.
– Это то, что сделает тебя послушной и милой, – довольно просветил меня женишок сестренки.
– Не рассчитывай, что быстро сдохнешь. Будешь мучиться, – все не успокаивалась эта тварь. Надо же какая… А я еще ее жалела. Наивная дура! Да на костер ее не жалко.
– А что в больнице здоровых психопатов не держат? Выгнали или пришлось экстренно выздороветь? Кстати, как отец? Знает, какую змею вырастил или вместе шипите в гнезде?
Закричала, когда эта сука ударила иголкой в шею, отчего затрясло и стало нечем дышать. Переборщила, видать, но не могла я просто так сидеть и молчать.
Боже, как больно. За что?
– У тебя нет отца. Только мамашка, которая предпочла разбиться, чем жить с такой бездарностью.