Одиночество жреца. Том I
Я ощущал Лу как в своей душе, так и на краю сознания. Возможно, она бы даже откликнулась на мой зов, позови я ее сквозь бесконечность бездны, но зачем рисковать разочароваться, если ответа не последует? Тем более, пока у меня есть и другие дела. И есть время: три месяца, после которых я отбуду на корабле на другой конец материка, где у Лу нет паствы и алтарей, а значит, нет и четкой связи со мной.
Все дела удалось решить за три дня. Список настоек, которые надо будет доставить в Пите в качестве дара и пробников товара я получил, основные моменты с Каем — обсудил. Задачу он мне поставил одновременно и простую, и сложную. Как-то убедить принцессу и ее отца в том, что он не тупой скот, а приличный человек. Как это сделать так, чтобы не прослыть лжецом и хвастуном — без понятия. Я не слишком афишировал свои достижения даже в пределах Клерии, ограничиваясь рекламой, что мне делал сам король, так что как теперь быть на другом краю мира, где о странном фаворите и любимце Пала даже не слышали?
Ладно, все это потом. У меня будет время подумать во время долгого плавания к столице Ламхитана, городу под названием Парта. Сейчас же надо утрясти все дела и подготовить баронство к моему длительному отсутствию.
Я вскочил на лошадь и легонько ударил пятками по бокам животного. Небольшой отряд барона Антона Тинта выдвинулся в путь — в собственные владения, на запад королевства.
Глава 2. Граф де ГранжПуть домой, в свои земли, был неблизкий, так что еще на выезде из Пите я приготовился к долгой и скучной поездке. Единственное хорошо, перед отъездом я справился, где именно сейчас Орвист с отцом и, к своему удовольствию узнал, что оба де Гранжа в своем родовом поместье под Мигне — примерно в двухстах лигах на запад по Королевскому Тракту.
Орвист во время наших приключений не особо рассказывал об отце, пусть и был признанным бастардом графа де Гранжа. Уже после войны, когда выяснилось, что граф потерял обоих наследников мужского рода, я разок пересекся с отцом своего спутника. Но так, мельком. Орвиста я в тот день ни о чем особо не расспрашивал, так как виконт был хмур, как грозовая туча. Поговорить по душам не вышло — я отбыл в имение, а гвардеец остался во дворце, хранить покой Кая Фотена.
Уже в следующий свой визит в Пите, почти через полгода, я увидел виконта на приеме, но не в привычной мне куртке с синим змеем, а в камзоле, расшитом серебром и чуть золотом — сколько позволялось именно графам. На могучей шее молодого мужчины красовалась цепь с малым графским жетоном — такую носили наследники рода. Помню, как тогда только что не икнул от удивления, но Вила де Шонц, которая сопровождала меня, вовремя успела тыкнуть тонким пальчиком в бок.
Да, эта прохвостка ничего мне не рассказала, чтобы понаблюдать за реакцией глупого барона.
Хмурое состояние Орвиста, в котором он пребывал в тот день, можно было понять: его всю жизнь готовили, как «меч рода», он посвятил свою юность и молодость служению престолу с дальнейшей перспективой стать правой рукой и опорой одному из своих законнорожденных братьев. Такое развитие событий виконта устраивало, да и план на жизнь у него был четкий: вот тут служим королю, а вот тут — семье, которая признала его родственником. Тихо находишь себе жену из мелких дворянок, умираешь либо в бою, либо в окружении родных и близких от старости. Прекрасный план? Еще бы! Каждому бы такой!
Но вот его братьям не повезло, так что уже стареющий граф принял соломоново решение: вместо попыток заделать с такой же стареющей женой — обоим было уже около пятидесяти — и рисковать ее жизнью, он пошел дальше и признал Орвиста полноправным наследником фамилии де Гранж со всеми вытекающими.
Так что уже больше четырех лет Орвист постигал науку «как быть графом», почти неотлучно следуя за своим отцом, который в ускоренном темпе передавал мужчине аристократическую мудрость.
Я не был уверен, что из Орвиста получится хороший граф: очень он был прямолинеен, был солдатом. С другой стороны, когда надо было прикинуться простофилей и втереться в нашу бригаду грузчиков, виконт отлично сыграл роль простачка, Малыша Орвиста. Так что, возможно, он сможет в нужный момент притвориться и графом, да так и проживет остаток жизни под этой личиной. В исполнительности виконта я не сомневался.
На третий день пути, когда наша небольшая кавалькада из одной вьючной лошади, полудюжины моих дружинников и, собственно, меня любимого была на подступах к Мигне, я отправил одного из бойцов вперед, к графскому имению, поинтересоваться, смогут ли нас принять де Гранжи на постой. Конкретно с Орвистом меня связывало многое, да и вообще, просто заглянуть к хозяевам земель, когда ты в их владениях проездом, было признаком хорошего тона.
Пусть под контролем де Гранжей и не было крупных портов, а сам Мигне стоял на небольшой, не очень удобной реке, но у их владений было другое выгодное качество. По сути, они находились почти в самом центре королевства и были воротами в обширные центральные и южные земли Клерии, так что в ходе торговли внутри государства все мои грузы будут проходить именно через земли де Гранжей. Отец Орвиста был все еще крепким и полным сил мужчиной, так что в полные права графа Орвист вступит не скоро — не в ближайший десяток лет точно, будучи все это время тенью своего родителя. Так что наводить мосты с графом де Гранжем стоило.
Кроме этого, именно де Гранж возглавит посольство, в которое я отправлюсь через три месяца. Я уверен, что в патовой ситуации Кай не послал бы абы кого, так что личность отца Орвиста стала для меня более чем интересной. Если это на самом деле умный и проницательный человек, я наконец-то смогу вырваться из своего социального вакуума, в котором пребывал на задворках Клерии все эти годы, и наладить приличные связи с одним из благородных домов. А как только Орвист вступит в права графа, заменив на этом посту отца, ни у кого и не возникнет причин говорить о том, что новый глава рода тянет своих старых знакомых, которых приобрел во времена службы гвардейцем. Мой торговый союз с де Гранжами к тому моменту будет уже старой, всем привычной договоренностью.
Дружинник вернулся, когда мы уже почти подъехали к городским воротам и сообщил, что де Гранжи будут рады нашему визиту: места на конюшне подготовлены, как и комната для барона Тинта. Так что мы быстро проскочили город и выехали с другой его стороны, свернув с тракта на северо-запад, когда основная дорога уходила южнее, проехали хорошей укатанной грунтовкой до самого поместья де Гранжей.
В этой части страны на уединение надеяться не стоит, но один из предков Орвиста постарался совершить невозможное, перенеся графский дом из городского замка сюда, в пригород Мигне. Территория дома была огорожена достаточно высокой каменной стеной, которая охранялась личными солдатами рода де Гранжей, а внутри размещалось как само поместье, так и облагороженная за поколения территория.
Родовое поместье Орвиста мало походило на средневековую крепость. Это был самый натуральный загородный дом с садом, посыпанными дробленым камнем дорожками, несколькими беседками для летнего времяпрепровождения и небольшим хозяйством. Мой глаз зацепился за личную кузню графа, просторную конюшню, отдельные строения для прислуги и солдат и за многие другие признаки того, что этим имением управлял весьма богатый, но в тоже время прагматичный человек.