Наблюдатель

— Если и работаю, то что с того?
— Для тебя это плохая рекомендация, — сухо бросил Дол, разом превратившись из компанейского и насквозь простого парня в крайне неприятного собеседника. — Нельзя допустить, чтобы старые артефакты снова были поставлены на вооружение Ордена. Нельзя поднимать из могил то, что давно и прочно похоронено. Новая война никому не нужна. И ради того, чтобы этого не допустить, я готов на многое.
— Я одного не понимаю, — рассеянно обронил я. — Ну выбрал ты себе темную сторону, ну перешел из Ордена к «ночникам»… зачем ты меня-то ко всему этому приплел?
— Ты слишком много знаешь, — желчно отозвался каратель. — И если эти знания попадут не в те руки…
— О, так ты просто желаешь упредить события? Чтобы я эти самые знания не толкнул за приличную сумму на черном рынке или, еще хуже, не поделился откровениями с членами Ковена? Отлично. Где гарантия, что я их уже туда не передал?
Дол нахмурился.
— Ты бы не успел. Рашшеры в шекковых лесах быстро глохнут. Магопочта тоже ненадежна. К тому же такую информацию не следует доверять приборам, а на личную встречу ты бы не успел. Собственно, я даже сейчас не знаю, каким образом ты оказался в Гоаре так быстро. Но это подождет. Сначала мы проверим тебя амулетом правды и только потом можно будет продолжить разговор.
Я заметил, как Шаран быстрым движением сунул руку в карман брюк, и укоризненно покачал головой.
— Дол… Дол… ну неужели ты думаешь, что я позволю тебе копаться в моих мозгах так же, как магистр Нэш пытался копаться в твоих?
— У тебя нет выбора, — насторожился каратель. — Ты безоружен. В доме работают сразу несколько блокираторов, а снаружи уже подоспела охрана, так что тебе в любом случае некуда деваться.
Я с любопытством глянул под ноги.
Хм. И правда. Народу на первом этаже заметно прибавилось. Да и те, кто находился в комнате, как-то ощутимо заволновались. Некоторые даже в карманы полезли, полагая, что успеют достать оттуда что-нибудь острое. Кто-то надеется на подкрадывающегося сзади убийцу, всерьез думая, что он успеет меня остановить.
Позже, разговор наконец-то подходит к кульминации?
— И что? — со смешком поинтересовался я, оглядев присутствующих. — Господа, неужели вы все это затеяли лишь ради того, чтобы в чем-то меня обвинить и вывести на чистую воду? Но перед этим зачем-то об этом предупредили и целых две недели дали на подготовку? Мне, отступнику, который к тому же работает на Ковен?
— До простого отступника нам нет никакого дела, — прошептал, отступив на шаг, мастер Дол. — Если бы ты испугался и не пришел, мы бы просто сдали тебя карателям. Но ты пришел. И ты не маг, Таор. Ты даже не человек в полном смысле этого слова.
— А кто же тогда? — окончательно развеселился я.
— Ты — изоморф. Именно поэтому мы должны или договориться с тобой, или же уничтожить.
***
Признаться, я до последнего сомневался, что события пойдут по самому неприятному сценарию, поэтому последние слова Дола меня искренне огорчили. Он, конечно, молодец. Каким-то образом сумел сделать правильные выводы несмотря на то, что я полагал это крайне маловероятным событием. Собственно, я надеялся, что мне не придется портить отношения с людьми, которые мне все-таки нравились. Но раз вопрос был поставлен ребром, то пришлось принимать меры.
И я их, разумеется, принял. Причем так, что этого никто из присутствующих не только не ожидал, но и не успел ничего сделать.
Вы когда-нибудь развлекались в детстве с пультом от телевизора, подлавливая героев фильмов в каких-нибудь особо причудливых или смешных позах? Азартно жали на «паузу», на спор играя, у кого получится лучше?
Что-то подобное я испытал сегодня, когда мысленным усилием обратился к барьеру, а потом с любопытством оглядел замерших, мгновенно обратившихся в статуи людей, которые даже понять успели, что именно произошло. Собственно, я сделал с ними почти то же самое, что и с некко, когда заключал в невидимую ловушку. Ну или с Шэдом, когда демонстрировал свои новые возможности. За тем исключением, что сжал стены ловушки не полностью, а ровно настолько, чтобы обездвижить, но пока не убить. Ну а чтобы они там не задохнулись, я заклеил всем рты, зато милосердно оставил дырочки для ноздрей. А еще глаза не стал залеплять намертво, поэтому хотя бы ими мои новоявленные «статуи» ворочать пока еще могли.
Убедившись, что оковы абсолютно надежны, я заложил руки за спину и по очереди оглядел присутствующих.
Убивать их мне не хотелось. Шаран с его принципами мне был во многом симпатичен. Как и мастер Тан, кстати. С Резом я вроде рассчитался. Лоорг мне вообще ничего плохого не сделал. Однако и оставлять в живых людей, которым так много обо мне известно, тоже было опасно.
И тем не менее я по-прежнему колебался. Медлил. Все еще напряженно думал, оценивал, искал другой выход из сложившейся ситуации. Пытаясь оттянуть неприятный момент, я даже обыскал их одного за другим, избавив и от оружия, и от артефактов. Нашедшийся у нииса под камзолом миниатюрный арбалет предусмотрительно разрядил и забросил «игрушку» в ближайший угол. Туда же швырнул выуженный из окаменевшей руки Тана кинжал, который опытный убийца, почуяв неладное, все-таки успел выхватить. Чуть позже добавил к нему ножи Лоорга. Бесполезный кинжал Реза. Нашедшийся в его нагрудном кармане, неактивный из-за блокираторов амулет правды, причем аж с двойным набором функций…
Ну и последним достал из кобуры Дола оказавшийся не у дел тагор и, щелчком вытащив из рукояти зарядную пластину, забросил и то и другое в общую кучу, благо теперь они были неопасны.
Еще на груди у парня нашелся крайне любопытный артефакт, которым в форте он, кстати, не пользовался.
— Занятная штучка, — кивнул я, сняв с его шеи цепочку и оглядев необычную структуру вплавленного в амулет заклинания. — Вот уж не думал, что ради сохранения инкогнито ты додумаешься использовать вещь, искажающую ауру.
У Дола выпучились глаза, когда я одним движением сломал эту фиговину. А затем и невольно дернулись, провожая безделушку, которая со звоном грохнулась на какую-то железку и затерялась в общей куче лишившихся хозяев вещей.
Да. Хорошо быть артефактором…
Остановившись напротив обездвиженных людей, я еще раз их оглядел. А заметив, что Дол пытается что-то сказать, снял с его рта невидимую повязку, позволив парню шумно выдохнуть.
— Но как?! — только и сказал он, едва смог говорить. — Здесь же не работает магия!
— Это не магия, — рассеяно отозвался я. — Но раз уж так вышло, что теперь моя очередь задавать вопросы, то скажи-ка, приятель: откуда ты узнал, что я изоморф?
— Тогда, в тоннелях… только тот, кто видит изнанку, был способен различить оставленные «барьерниками» метки на стенах, — закашлялся Дол, когда для убедительности я на него слегка надавил. — Твой источник, скорее всего, тоже принадлежит им. Другой бы там не сработал. К тому же ты слишком быстр для простого смертного, силен, хотя тщательно это скрываешь. Умеешь видеть сквозь стены. С легкостью убиваешь некко. Скорее всего, спокойно чувствуешь себя на изнанке. А еще у тебя за спиной периодически вырастает странная тень… у людей таких не бывает. Поэтому я и сказал, что ты — не человек.