Вор из шкатулки архимага
С горем пополам я нашла пещеру, где мы договорились встретиться, но она пустовала. Солнце залило светом почти всю, так что я уселась под стенкой и принялась ждать.
Командир стражей, казалось, приснился в кошмарном сне. Но разве за мной не отправят погоню? Скорее бы невидимка пришла. А что, если она ушла, не дождавшись меня?
Я обхватила колени дрожащими руками и склонила голову, прячась за пеленой волос. Но через секунду спохватилась и выпрямилась — нельзя терять бдительность. Я уставилась в темноту, из которой недавно вынырнула как призрак.
Туман мне не поверит, когда я расскажу, что случилось. Невидимка права, до ужаса права. Но так или иначе в материальном мире скиамасы кажутся безобидными. По крайней мере, благодаря платку, у меня не появилась сила сворачивать горы или шеи.
В любом случае ненормально долго не дышать. Лучше бы на время снять платок.
Только я потянулась к нему, слева блеснул широкий клинок. Меня точно ледяным душем окатило. Я подхватилась, на ходу запуская руку в карман. Штаны словно сшились между коленей, и я неуклюже хлопнулась на бок.
— Милая гостья, — шептал страж, выписывая двумя мачете плавные фигуры. Сотни лезвий ножей, прикрепленных к одежде, вспыхивали слепящими бликами на солнце. — Вы забрали то, что вам не принадлежит.
Я перевернулась на спину, превратила Черный в меч и, прикрывая им грудь, поползла прочь от тьмы, отталкиваясь пятками и локтями. Штанины не разъединялись. Как они слиплись?
— Верните Бокдуш.
— Вы не подумайте ничего плохого, я верну обязательно! Но чуть позже.
— Когда превратитесь в скиамаску, пути назад не будет.
Значит, пока что ничего не обратимого со мной не произошло. Можно бы немного успокоиться, но не сейчас, когда я лежала перед вооруженным скиамасом, будто луковица перед поваром, которую вот-вот ловко порубят на маленькие кусочки и не всплакнут.
— И как быстро превращусь? — спросила я, отползая к краю пещеры. Меня колотило от страха, бросало то в жар, то в холод. В локти и бедра больно колола каменная крошка, но я упрямо ползла.
— Зависит от того, сколько у вас самообладания, милая гостья.
Странно, он ни разу не шевельнул пальцами, затянутыми в черные перчатки — они словно приросли к эфесам мачете. Словно клинки продолжение рук.
— А вы собираетесь лишь пугать меня, не так ли? Не похоже, чтобы вы планировали меня разрубить на кусочки.
— Я заковал свое сумасшествие в мечи, потому что слыл талантливым кузнецом, — пожал он плечами, приподнимая светлые брови. Не будь на нем сотен лезвий, выглядел бы он вполне дружелюбно. Даже с рогами. Может, дело в ангельском оттенке волос — молочно-белом. — А во что вы закуете свое сумасшествие?
Он описал широкими лезвиями восьмерку и ринулся ко мне.
Локоть соскочил с камня в пустоту. Я кувыркнулась назад и полетела вниз с обрыва. Солнце разлилось по горе пылающей лавой, разогнав тени. Разобьюсь! Ошалело я всматривалась в пустынный морской берег. Он молниеносно приближался. Еще чуть-чуть — и песок станет для меня последней кровавой колыбелью.
Нигде ни одного темного уголка или пятнышка! Только от черной скалы оромхии тянулся по песку небольшой мрачный треугольник.
Я устремилась руками к нему, он поманил в тихие, темные объятья.
Из тени на раскаленный песок я вышла в длинной юбке. Черным пришлось обмотать запястье, чтобы его не потерять. Брести по песку в юбке неудобно, но ткань не рвалась и выскальзывала из рук, когда я ее приподнимала. Это явно ненормально.
Отойдя от скалы подальше, я сорвала платок. В легкие хлынул живительный морской воздух. Юбка рассеялась, и я засунула в правый карман Черный, а в левый — Бокдуш.
Заурчало в животе. Я присела у кромки воды и обмыла орешки, которые носила в узелке края рубашки. Они оказались по вкусу похожи на миндаль, сытные, но их ужасно мало. Зря я не съела оставленную Туманом рыбу. В любом случае страж не дал бы мне спокойно позавтракать.
Тело тяжелело. Я посмотрела вдаль, на бесконечный морской берег, и ноги налились свинцом. Подремать бы.
Пусть в юбке неудобно идти, но под бокдушем силы бурлили во мне. И как я без него догоню Тумана? Даже не найду его.
Я набрала полную грудь кислорода и обернулась на горы: высоко-высоко темнел потолок пещеры — оттуда я свалилась. Солнце слишком далеко отплыло от небосклона — утро закончилось. Невидимка не пришла или не дождалась меня. Придется рассчитывать лишь на себя. Если найду Тумана, он взъерепенится, отправит обратно в Скиалир, привяжет к дереву, но точно не возьмет с собой.
А мне бы запрыгнуть ему на спину, крепко ухватиться за него и лететь вместе под кронами деревьев. Здорово было. Было… Я сморгнула слезы. В груди невыносимо ныла рана.
Ничего, заживет.
Достав из кармана бокдуш, я поднесла его к лицу — ткань бросилась на меня и села как влитая. Не дышать. Сердце замедлило стук. Штанины стянулись в юбку, из-под которой маревом выглянул серый дым. Солнце запекло сильнее, обожгло глаза. Я нырнула в тень ближайших деревьев.
Позавчера мы с Туманом шли по западному берегу полуострова, а я сейчас двигалась по восточному. Окно моих покоев в замке выходило на юг, ведь по левую сторону от него солнце вставало, а по правую — садилось. Впереди, за неширокой полосой Приморского леса, раскидывалась водная гладь, а значит, замок находился на окраине южной части острова. Буду постоянно нестись по берегу — однажды увижу над верхушками деревьев пики замка.
Придерживаться линии берега оказалось непросто — я еще паршиво ориентировалась в тенях. Находясь в них, не видела мир как обычно. Мир отзывался звуками, светом, теплом животных, размытыми, растянутыми очертаниями предметов. Проще цепляться за звуки: слева шум моря, справа пение птиц. И все равно меня заносило в лес, иногда, легко и незаметно, на несколько километров. Поэтому я часто выныривала из тени, настраивала «внутренний навигатор» и ныряла снова.
В раз пятнадцатый вынырнув, я обрадовалась: почти не занесло, до песка метров десять. До воды метров сорок. До лодки метров шестьдесят.
Туман?
Темная фигура плыла в лодке без весел. В похожей мы позавчера перевернулись и сиганули в портал. На восточном берегу такой же есть?
Меня манило кинуться в воду навстречу лодке, рассказать все Туману, закутаться в теплые объятья. Но вряд ли он дослушает рассказ до конца. Скорее, заткнет на полуслове, едва я безрадостно отзовусь о шаманке. В отчаяньи я отступила в тень, но не слилась с ее потоком, а спряталась за пышным кустом. Нужно двигаться дальше, мимо Тумана, но как себя заставить?
Тем более он не спешил. Его взгляд темнел печалью. Выйдя из воды, он то и дело посматривал на горы. Думал обо мне?
Или кого-то ждал? По песку с севера прошествовали две оромхии, плавно покачивая фиолетовыми бедрами в серой шелухе. Как хорошо, что меня не заметили. Если купол будут открывать в тени деревьев, то я, должно быть, с легкостью проскользну.