Вор из шкатулки архимага

Едва ее ладошка прислонилась к шару, окружающий мир сузился до квадратных стеклышек, а перед ними замелькали картины прошлого. Стремительно, ничего не разобрать, хотя я умел быстро читать чужие воспоминания. Мешанина цветов угасла, и нас, похоже, закинули во тьму без дна и края, пока будут размышлять над решением.
Невозможно, но я слышал где-то во мраке тихий плач. Рюи? Так громко страдает ее душа или я брежу? Я предвкушал миг, когда эльфийка поплатится за свои происки. Но в таком случае вряд ли мы свидимся еще когда-нибудь. И это, несомненно, прекрасно.
По крайней мере, с мудрой точки зрения. А к ней я всегда стремился. Поэтому сомнения отсек напрочь.
Неизвестно сколько времени я блуждал во мраке, анализируя свои поступки и их следствия, как меня вытащили на свет и дали обрести человеческий силуэт.
Три Высших демиурга, один из которых курировал диорсотами, восседали на тронах — резных, серых, с мягко блестевшей окантовкой по краям и в завитках. Никакой излишне помпезной вычурности — мы в зале суда. Меня заключала в клетку белесая паутина. Она, я уверен, прочная, несмотря на то что кажется невесомой.
В такой же клетке стояла Рюи, на другой половине зала, в середине которого поблескивала гладь воды, заключенная в овал. За нашими спинами утопали во мраке сотни силуэтов, там шумел шепот, как далекий прибой. Пришли посмотреть на представление или их позвали на суд в назидание?
Лиловые глаза замерли на мне невидящим взглядом. Она сейчас словно кукла — с застывшей неясной эмоцией на лице, не шевелилась. Облачилась в любимый монашеский балахон, сцепила руки в нервной хватке.
Высший демиург взмахнул руками, следом за которыми вода поднялась и оглушающе плеснула обратно. Шепот смолк. В воздухе родился свиток и раскрылся перед взором демиургов.
— Руководствуясь Мировым Кодексом, Высший суд приговорил признать Деян-тиса Розена нарушителем правил выполнения миссии, возложенной на него при должности диорсотиса, и назначить ему наказание в виде реинкарнации в новое тело с удалением воспоминаний. — Холодный взгляд демиурга равнодушно переместился ко мне. — Вы можете сказать свое последнее слово, Деян-тис.
Что? Как?
— Я хочу обжаловать решение! Мне при выполнении миссии попались демоны, тысячи тварей, каждая из которых была сильнее меня в разы! Если бы я не нарушил правила, они бы Фрелорат уничтожили!
Демиурга не смутили мои отчаянные крики. Он продолжил вещать замогильным голосом.
— Ваши нарушения начались до того, как демоны показали себя. Вы могли пойти к ним с миром и попытаться договориться, после чего отдать им артефакт, в то время готовя вирус против ратрхов. Но ко всему прочему вы пленили эфоросу и вынудили ее вам помогать.
— Кто такая эфороса?!
— Ваша надзирательница. Задача Рюинэль-зор контролировать достижение баланса. Что она тоже нарушила. Но приговор у нее свой.
Я впился свирепым взглядом в эльфийку. Придушить бы ее голыми руками. Не зря между нами два слоя мощных прутьев клеток. Брови Рюи сошлись домиком, губу закусила, по щекам текли слезы. Нет, убить ее мало.
— Деян-тис Розен, у вас есть еще что-нибудь добавить? — после паузы осведомился Высший демиург.
Кто-то бы упал на колени и умолял, бросался на тонкие прутья паутины-решетки — одним словом, делал совершенно бесполезные действия. Кто-то, но не я. Например, Рюи. Подозреваю, ее сковали невидимыми цепями по ногам и рукам, чтобы не устраивала душераздирающие спектакли.
Я поумерил пыл и, сдерживая страх в голосе, спросил:
— Ваше решение подлежит обжалованию?
— Я могу дать вам шанс, но лишь пока будут идти часы… — он дернул рукой, чтобы взмахнуть, но я остановил его:
— Ваше могущество, погодите... Могу я воспользоваться этим шансом после того, как вы вынесете приговор Рюинэль-зор Крин? Мне необходимо собраться с мыслями.
Демиурги оживились слегка, переглянулись между собой. Издали донесся тихий шепоток — стало быть, после суда в Храме только и будут судачить о моей вопиющей наглости.
Благо, мне дали время. Перед демиургами раскрылся следующий свиток, и Рюи стали выносить приговор. У меня всего несколько мгновений. Я закрыл глаза, отгораживаясь на время от зала суда и погрузился в размышления.
Из них меня вырвало прозвучавшее наказание для эльфийки. Я опомнился и уставился на нее. Стояла в той же позе, не сводя с меня взгляда.
Ей даже не реинкарнация грозит. Ее просто разорвут на мириады частиц и смешают с космической пылью. Когда ей предложили сказать последнее слово, она произнесла:
— Я знала, что буду наказана. И все же каждый миг, проведенный с Деяном, стоит этой жестокой смерти.
Моя выдержка дала трещину. Я сорвался, кинулся вперед и замер в опасной близости от белесой паутины.
— Это все, на что ты способна?! Всем плевать на твои слезы! Требуй шанс обжаловать решение! Или спаси себя Вечным желанием, если оно у тебя есть… Тебя казнят, ты не понимаешь?!
— Да если бы не ты, любимый мерзавец, я бы жила и горя не знала! Знаешь, сколько раз я проклинала небеса за то, что влюбилась в тебя? Любовь к тебе забрала у меня всю радость жизни. Всю!
— Это не я виноват! Никто не виноват в том, что ты не в своем уме!
Бурный всплеск воды окатил нас обоих спокойствием. Я отступил. Что на меня нашло? Спором я лишь уменьшаю вероятность того, что добьюсь обжалования.
— Довольно, — заключил демиург. — Рюинэль-зор Крин, вы еще хотите что-то добавить?
— Нет.
— Деян-тис Розен, я запускаю часы. Вы имеете право говорить только пока они идут. Остановятся — вы умолкните.
Я поискал глазами циферблат, но вряд ли таким образом тут измеряют время. Из воды вынырнули высокие песочные часы. Правда, вместо песка в них горкой сложена черная стружка. Часы перевернулись — и она медленно посыпалась вниз, отделяясь от горки с трудом, паря, как черный снег из тучи, мягко шурша.
Время пошло.
— Артефакт Кринтара — очень могущественный и опасный. То, что он достался демонам, моя самая большая ошибка. Но в тот миг, когда на кону стояла жизнь жителей Эклера, другого выбора не было.
Почему-то стружка падала неравномерно. Будто на нее влияли мои слова. И это сбивало с толку. Я перевел взгляд на демиургов, которые в три строгих взора препарировали меня.
— Возможно, сейчас в каком-то из миров демоны создают новых ратрхов, чтобы чужими руками уничтожить неугодных соседей. Я хранил артефакт десять лет, пользовался им, видел воочию демонов. Я готов потратить все свои силы на то, чтобы найти артефакт и принести его в Храм, где ему и место. Он опасен для материального мира. Я прошу заменить мое наказание в виде реинкарнации на испытательный срок. В таком случае получим выгоду мы все.
— Вы закончили, Деян-тис Розен?