Нотариус Его Высочества

— Что-то не так, сеньора? Какая-то ошибка?
Меня бросило в жар, и я быстро послала испуганный взгляд на фигурку Юстиции. Я просто не могу лгать, тем более в её присутствии. Не могу! Что мне делать?
— Горацио Торрагросса, слишком щедр в своих словах, — осторожно начала я: — Должно быть Немо попросил его за меня. Простите меня декан, я не настолько хороша, как про меня написали, но я обязательно отработаю в конторе нотариуса каждую его лестную характеристику.
Декан улыбнулся.
— Этих оценок вполне хватает, чтобы учиться у нас. Если сеньора Ритци отработает у Горацио неделю и напишет об этом эссе на три тысячи слов, то я приму её на свой факультет без дополнительных испытаний. Я доверяю Немо и Горацио, они весьма проницательны, жду вас через неделю Юрианна.
 
Тискать меня начали с порога. Я переходила из рук в руки как трофейчик от брата к брату.
— Наша малышка будет учиться в университете!
— Маленькая гордость семьи.
— Будущий юрист.
— Или жена юриста!
Смеялись ли они, или были честны, уже и не скажешь. Но все резко переменилось, когда я невзначай упомянула Немо.
— Немо? Это который Немо Тровато? — переспросил Амандо.
— Нет, он Торрагросса, сын нотариуса.
Братья переглянулись.
— У Горацио нет своих детей. Он воспитывает сироту. Сына блудницы и карманника, от которого отказались ещё во младенчестве.
— А он хитрец раз помог нашей сестренке. Всё продумал, пройдоха. И как теперь с легким сердцем бросать его в фонтан при следующей встрече? Придётся стать чуточку терпимее к этому грязнокровному Тровато.
Аппетит у меня резко пропал, потому что я по-новому проиграла в голове слова моего нового знакомого.
— Для моих друзей бесплатно, хорошо?
— Вы так разоритесь.
— Не думаю, Юри.
Не разорится, потому что у носителя фамилии Тровато не может быть много друзей.
— Он мой друг, не смейте даже пальцем его трогать! — рыкнула на братьев, и они ошарашенно уставились на меня.
— Юри права, мальчики, бросать кого-то фонтан — недостойное вашей фамилии занятие, — подал голос отец, отложив в сторону вечернюю газету. — Пригласи его завтра на ужин, милая. У нас будет прекрасная возможность извиниться перед этим юношей, который так помог тебе.
И я пригласила, а ещё отработала назначенные деканом часы у нотариуса Торрагроссы, а теперь это и вовсе стало моим нежданным призванием.
— Извините?
Вздрогнула. Моя единственная посетительница все ещё ждала свою копию, а я никак не могла открыть чернильницу, да ещё и глаза слезиться начали.
— Прошу прощения, задумалась. Хочешь, покажу тебе один фокус, давай свою руку. На учебе это тебе пригодится, я обещаю.
До конца дня ко мне больше никто не пришёл. Зато у меня появилось время написать эссе для Немо. В сочинение я вложила все свои чувства и сожаления по поводу случившегося, в итоге это уже совсем не походило на домашнюю работу, а превратилось в настоящее любовное письмо. Закончила я его соответствующим образом. Я призналась. Не думаю, что он этого не знал раньше, но я впервые обрела это в слова.
— Я люблю тебя, Немо, — повторила последние строки вслух и спрятала эссе в карман.
Стало намного легче. Уверена, все наладится, и уже завтра мы будем смеяться над нашей глупой ссорой. Помянем добрыми словами Торрагроссу и начнём всё заново.
Убрала печать в сейф, проверила подписи всех клиентов в реестре нотариальных действий. Вроде, ничего не забыла. Опечатала архив. Подергала двери.
Септа тоже следила за моими действиями.
У порога споткнулась о жестяную миску.
— Луиджи?
Где-то я уже видела это имя. Почесала затылок. Слишком много имён за день. Пожала плечами и отбросила странную находку. Всё равно времени нет разбираться.
 
До университета от озера Аргенто куда ближе, чем из города, но все равно идти мне предстоит долго. Вечером останусь в общежитии, а уже с утра пойду на работу. Зато помоюсь, как следует и заберу часть вещей. Возможно, одолжу одну из лошадей на кампусе. Прекрасный план.
Даже настроение поднялось от этих мыслей. Письмо грело нагрудный карман мантии, туманное будущее стало чуточку яснее, а до встречи с Немо оставались считаные мгновения.
В кабинете его не было. Я долго стучала, но ответом мне была тишина. Он мог отойти к декану, а, может, ему поменяли расписание, и он ведёт вечернюю лекцию прямо сейчас. Просунула под дверь своё эссе и магией заставила его пролететь к столу, мысленно представляя траекторию полета.
Теперь нужно было самой зайти к Пеларатти, и узнать свой новый график. Прижала ладони к щекам.
— Нельзя такой идти к декану, да?
Септа вынырнула из аквариума и уставилась на меня своими чёрными глазищами, в которых отлично отражалось моё красное лицо.
— Умоюсь. И что я так нервничаю? Немо и без записки всё знает о моих чувствах, мы чуть ли не помолвку уже обсуждали. Столько лет уже… дружим.
Моя осьминожка одобрительно кивнула, и мы зашли в ближайший женский туалет. Из зеркала смотрела растрёпанная девушка. Плеснула в лицо холодной водой и принялась поправлять причёску. Я почти управилась, когда звонок оповестил окончание лекции.
Не успела я взяться за ручку двери, как услышала голоса, громко обсуждавшие моего Немо. Я сделала самое глупое, на что только могла быть способна в этой ситуации, метнулась обратно и быстро закрылась в одной из кабинок.
— Бедный Маэстро. Такой удар откуда не ждёшь.
— А эта Ритци не так проста, через Мастера Тровато, промиком к нотариусу в кровато!
Все рассмеялись над этой ужасной шуткой, а я что есть силы вцепилась в аквариум. Что они такое несут?! Я бы… Я бы никогда. Какой позор!
— Теперь до конца жизни трудоустроена. Непыльная работёнка, сиди себе в конторе на теплом местечке, да бумажки подписывай. Деньги рекой. Да ещё и сам принц к ней, утром захаживал.
— Да, ты брось! Думаешь, она и с принцем это проворачивает?
— Нет, конечно! Фу. У нашего принца есть принципы, — в этот раз каламбур встретили жидкими смешками. — Он на подстилку для стариков не посмотрит. Как жаль, что эта Юрианна теперь бросила тень и на всю свою семью, а мне так нравился её брат Марко.
— И Амандо хорош в форме, как жаль. Такой генофонд и одна паршивая овечка.
— Кто же утешит красавчика Немо?
— Я слышала, что Домина Бевилаква оказывает нашему Маэстро повышенное внимание. Помогает организовать похороны старого извращенца Горацио Торрагроссы.
— Кому, как не вдове в этом отлично разбираться?