Нотариус Его Высочества

— Не грузись. Разберемся. Ты готова к нашему делу? — подмигнула Ами, и я испуганно посмотрела на ребят, словно они вот-вот доложат ректору о нашем плане.
Вот только их не занимал наш разговор, они играли с Луиджи, который с восторгом гонялся за фантиком, привязанным к верёвочке.
— Мне нужно переодеться.
Ами распрямилась и похлопала в ладоши, привлекая внимание моих ночных гостей.
— Так ребятня. Нотариусу нужен отдых, да и вам самим пора на боковую. Марш отсюда! — строго командовала девушка, и дети недовольно зароптали.
— Мы придём завтра, сеньора.
— И письма принесём.
— И газеты. В следующий раз прямо до дверей!
Я пожала им руки и с трудом сдерживала улыбку. Этим вечером мне правда было весело, и от Ами это не скрылось.
— Знаешь, кто бы что ни говорил, но у Юстиции глаз намётан. Она видит незапятнанные души. Вон как ты эти голытьбу приманила.
— Их кто угодно ласковым словом приманит, они сироты, Ами. Им любое доброе слово — что леденец.
Она закатила глаза.
— Ну вот опять ты делаешь это, Юри. Я хвалю тебя, а ты споришь. Смирись уже, ты добрая, честная и отзывчивая. И только попробуй сказать мне что-то, кроме спасибо!
Моя подруга была такой суровой, что спорить я не стала и послушно ответила:
— Спасибо, Ами.
В конторе она помогла мне переодеться в униформу подмастерья. Клетчатые штаны с застаревшими пятнами краски. Застиранная безразмерная рубашка, пиджак с кучей оттопыренных карманов для инструментов, сумка на пояс и берет, под который Ами старательно спрятала мои фиолетовые волосы.
— Ну вот ты вполне похожа на мальчишку-подмастерья, — подруга была более чем довольна результатом.
— Я думала, мы меня магией замаскируем!
Я никак не могла привыкнуть к тугим подтяжкам на брюках и то и дело дергала их.
— Магия вызывает больше всего подозрений. Тебя бы раскусили ещё на подъездной дороге. А так ты мой помощник, мы идём проводить инвентаризацию старой мебели.
— Серьёзно? — с сомнением спросила девушку.
— А никто не проверит. Там столько сломанных столов и стульев скопилось, что никто возражать не станет. А начнем мы как раз с кабинета твоего Маэстро. Там было что-то нуждающееся в ремонте?
— Вроде нет. Только моё глупое разбитое сердце, — неуместно пошутила я. Вот только мне было не до смеха. Меня трясло от предвкушения, ведь если прошлой ночью глаза меня не обманули, Немо приказал одной из студенток убить меня, а сейчас я иду прямо к нему.
*.*.*
Всю дорогу мы репетировали, что я скажу на входе в учебный корпус, как буду держаться с вахтёрами. Я пыталась говорить изменённым голосом, а Ами смеялась над моими тщетными попытками изобразить парня.
— Да, не парься ты так, мы не на секретный военный объект идём. Ты ко всему так серьёзно относишься, сеньора нотариус?
— Ты сама говорила, мы нарушаем с дюжину правил, — буркнула я, и Ами вновь залилась смехом.
— Никто не будет высматривать в простом подмастерье шпиона. Все шпионские игры у нас с тобой в голове.
Видимо, моя подруга хотела помочь мне расслабиться, вот только легче мне не стало, и я вернулась к своим репликам, пытаясь отточить их до совершенства, как билет перед важным экзаменом.
Экзамены… Как же я по ним скучаю!
У самого здания университета Ами распихала мне по карманам рулетки, блокноты и карандаши.
— Запомни, под каждым столом и стулом есть инвентарный номер. Ты сверяешься со списком, отмечаешь в блокноте, словом, изображаешь бурную деятельность.
— А если Немо спросит?
— Преподавателям обычно плевать на такие мероприятия. Единственное, что они хотят это урвать для своего кабинета новую мебель, потому к тебе могут начать приставать с просьбой о новой тумбочке или стеллаже для книг. На все это ты говоришь, что передашь завхозу пожелания, а уж он-то и примет решение. Всё ясно?
Кивнула.
У входа в главный корпус я готова была развернуться и побежать в обратном направлении, но Ами настойчиво подталкивала меня вперёд и шептала что-то приободряющее. Она помахала охраннику, который пропустил нас без лишних вопросов. Даже обидно, я столько репетировала свою речь, и мне даже не довелось проверить свои актёрские способности.
— Видишь, а ты переживала. Говорю же, никому нет дело до… — Она вдруг резко остановилась и завела меня за спину. — Сеньор Басси.
Голос у Ами превратился в какое-то дрожащее заискивание, когда перед нами возник красавчик с золотистыми локонами до самых плеч.
— Прячетесь от меня, сеньора Цертус? — строго сказал мужчина и опасно навис над нами.
— Никак нет. Дела, — уклончиво ответила подруга, стараясь протолкнуть меня в ближайший коридор.
— А я ждал вас… — строгие нотки вдруг сменились, чем-то напоминавшим обиду.
— Говорю же дела. Вот подмастерье нового обучаю.
— Чему? — а вот теперь этот сеньор Басси вновь стал враждебным, и смотрел он на меня, не скрывая досады.
— Инвентаризации, — подала я голос, стараясь звучать мужественно. У меня даже вышло.
Вот только Ами хлопнула себя по лбу и застонала. Я сделала что-то не так?
— Не помню, чтобы я давал такое поручения, — он вскинул брови и скрестил на груди руки. — Мне стоит переживать из-за этого недоразумения, Ами? Или ты объяснишь, почему обнимаешь при мне этого мальчишку.
Это он меня сейчас недоразумением назвал? Какого дьявола?!
Подруга была со мной солидарна и чертыхнулась она уже вслух, а после схватила за руку златокудрого сеньора Басси и потащила нас обоих в каморку для мётел. Внутри оказалось до неприличия тесно, пахло половыми тряпками, чистящими средствами и шампунем этого красавчика.
— Молю, закрой глаза, — попросила меня Ами, и я хором с сеньором Басси спросила:
— Зачем?
Ни он, ни я ответа не получили. Глаза я не закрыла и потому стала свидетелем того, как моя напарница схватила мужчину за лацканы пиджака и притянула к себе. Я точно не ожидала того, что в паре сантиметров от меня будет целоваться парочка. Чувствовала я себя ужасно неловко, потому что деться мне было некуда, одно неловкое движение, и я к ним присоединюсь. Но и мужчина такого поворота ожидал, слишком уже запоздало он попытался обнять девушку. Пока он опомнился, Ами его уже отпихнула.
— Этого достаточно, чтобы усмирить твою патологическую ревность, Модесто?
Модесто всё ещё пребывал в прострации, не в силах подобрать слов, и я его прекрасно понимала. Не каждый день тебя вот так целуют.
— Не так я хотела сделать это в первый раз, но ты сам виноват, сеньор Басси.