Нотариус Его Высочества

— Не понимаю, — честно признался брат. — Оно говорит: “Я синее?” — предположил Марко и тут же нервно добавил: — Да не знаю я, Юри!
— Вообще-то, оно лиловое, но я не про цвет! Оно должно мягко намекать, что я уже кого-то люблю и не стоит надеяться на мою взаимность.
Брат окончательно растерялся и почесал затылок.
— Ты ведь ни черта не понимаешь, как мыслят парни, которым симпатична девушка?
Я в отчаянии замотала головой. Да, я не разбираюсь в том, чем забиты их головы! Один парень даже втихаря попросил моей руки, а теперь бегает от меня, как от огня. Я совсем не понимаю мужчин.
— Будь на тебе хоть мешок для картошки, для того, кто влюблен в тебя, это ничего не будет значить, обожать он тебя не перестанет как и надеяться на взаимность. А говорить должно не платье, а ты. Мы сейчас про Алессандро? Ты его обидеть боишься?
— Да, — обреченно сказала я. — Зачем я только согласилась пойти с ним в театр! Я ужасная, Марко.
— Расслабься, я давно знаю принца, он не обидится твоему отказу. Все же знают, к кому ты неровно дышишь. Самое время выдохнуть и просто получить удовольствие от вечера. Это всего лишь спектакль, ты не обязана выходить за него замуж после занавеса.
Слова брата немного приободрили меня, и до назначенного часа я чувствовала себя вполне уверенной, но когда к дому подкатил экипаж Его Высочества, я готова была сбежать через окно своей спальни.
Изабелле пришлось буквально выталкивать меня из дому и вручать смущённому принцу.
— Добрый вечер, сеньора Ритци. Вы выглядите…
Он не договорил. Белла, которую вид наследника более не повергал в священный трепет, недовольно пробормотала:
— Скромно она выглядит. Из всех платьев выбрать это! Позвольте мне переодеть эту девицу, Ваше Высочество.
— А что с ним не так? — искренне удивился Алессандро, лишь подтверждая теорию моего брата о картофельном мешке.
Экономка не ответила, махнула на нас рукой и заковыляла обратно в дом, приговаривая что-то о дешевой безвкусице.
— Не обращайте внимание, герцог Аккольте, — я нарочито дистанцировалась и не звала его по имени. — Белла ворчит из-за того, что я не надела её подарок.
— Зато новое платье дарит новый повод встретиться? Не так ли?
В его голосе было столько надежды, что я не смогла отказать ему прямо сейчас. Объяснюсь с ним после спектакля, а пока я уставилась себе под ноги и не смела поднять взгляд на герцога.
Меня пугали его метаморфозы, от жесткого и насмешливого к мягкому и ласковому. Что-то было не так, мои инстинкты сходили с ума, но я никак не могла разобраться ни в нём, ни в себе.
В салоне было слишком тесно для нас двоих, и наши колени то и дело соприкасались. Видя моё смущение, Алессандро отодвинулся чуть дальше и одарил меня извиняющейся улыбкой.
— Вы не привыкли к чему-то подобному? — спросил он, и в его голосе сквозило понимание вперемешку с сожалением.
— Я обычно выходила в свет только с родителями или братьями. Сегодня первый раз, когда меня сопровождает не член семьи, — призналась я.
— А Немо?
Его имя резануло меня по сердцу, но я на удивление быстро справилась с собой.
— С Немо мы проводили время иначе, — тихо начала я и тут же, осознав двусмысленность своих слов, добавила: — Мы вместе работали и учились.
Почему он спрашивает меня о Маэстро сейчас да ещё и с таким постылым участием в голосе, что мне хочется разреветься в голос прямо здесь и сейчас.
Сдержалась, быстро перевела тему и начала расспрашивать принца о спектакле, на который мы едем.
Мне нравилось его слушать, в глазах наследника горел знакомый огонёк, когда он рассказывал мне о пьесе, об авторе и актёрах. Он полностью погружался в историю, и я завороженная его тягучим голосом ловила каждое слово.
Когда мы приехали к театру, Алессандро помог мне выйти из кареты и не выпускал мою руку из своей, пока мы поднимались по мраморным лестницам. Мы миновали целую галерею из устремляющихся в самое небо колонн. Он здоровался со всеми людьми и на ухо шептал мне их имена и должности.
— Это Иньянцио Чиччи. Он главный судья столичного округа. Не забудь поздороваться, потому что он будет вести твоё дело в четверг.
— Сеньор Чиччи! — я почтительно склонила голову, и тучный мужчина задорно рассмеялся.
— Ах, какое прелестное создание! Кто это с тобой, Алессандро?
— Ваша Честь, это Юрианна Ритци, — представил меня принц, и я услышала от судьи удивленное:
— Та самая юная нотариус и повелительница мертвых?
— Та самая, — с нескрываемой гордостью подтвердил герцог Аккольте, и я почувствовала, как мои щеки начинают полыхать.
— До встречи в четверг, милая сеньора. Кто будет защищать вас в суде?
Я открыла было рот, но Алессандро опередил меня:
— Маэстро Немо Тровато. Я слышал, он весьма хорошо показывает себя во время заседаний.
Мне показалось, или принц сейчас надменно вскинул голову. Какой-то очень знакомый наигранно самовлюблённый жест человека, знающего себе цену.
— Маэстро Тровато оставляет наших обвинителей без премий. Он самого дьявола оправдает, вам очень повезло, Юрианна, ничего не бойтесь.
А я и знала, что у Немо такая репутация. Сколько ещё секретов таит мой бывший наставник?
Мы ещё перекинулись с судьей парой вежливых фраз, а затем откланялись, когда он решил заглянуть в буфет перед началом представления. Я было шагнула в главный зал, где были наши места, но герцог увлек меня за собой.
— Куда это мы? — недоумевая, спросила его.
— В отдельную ложу. Не хотел вас смущать раньше времени, но оттуда вид куда лучше, чем из амфитеатра. Идём.
Он обманул меня? Я рассчитывала, что мы будем в окружении других зрителей, но оказаться с ним наедине я точно не стремилась. Вот только слова возражения так и остались невысказанными. Я послушно шла за принцем по пустынному коридору, который вёл в ложу для особых гостей, и сегодня такой гостьей была я.
Я до последнего надеялась, что нам кто-то составит компанию, да хоть тот же сеньор Чиччи. Он бы мог сесть между мной и герцогом, и тогда от витающей в воздухе неловкости не осталось бы следа. Но стоило мне только увидеть одинокий диван в персональной ложе принца, как все мои чаяния развеялись как дым. Между нами не то что сеньор Чиччи бы не поместился, тут даже ридикюль не положить.
— Давненько я тут не был, — Алессандро озадаченно почесал затылок, глядя на диванчик, а я вот вновь думала не о том.
В его движениях все было таким знакомым и даже родным, что я готова была предугадать каждое его действие. Сейчас он непременно засунет руку в правый карман брюк. Почему я знаю это?