Марина. Код силы

Если Том так и не понял ее суть, как вообще она могла доверять этому человеку и строить с ним дальнейшие планы на жизнь?
Сокрушенно вздохнув, она нажала на кнопку и поднесла телефон к уху.
– Ало.
– Алессия, – выдохнул Том. – Наконец-то ты подняла трубку. Я хотел извиниться перед тобой. Я наговорил лишнего. Я не должен был…
– Том, я думаю нам надо расстаться, – произнесла она, и взгляд остановился на Филе, который делал вид, что ему совсем не интересен разговор Алессии с кем-то.
– Что? Ты о чем? Мы только объявили о помолвке.
– Это было ошибкой…
– Я слышу голоса и музыку. Ты сейчас где-то в баре?
Алессию передернуло.
– Нет.
– Ты врешь. Я точно слышу, что ты где-то в заведении. С кем ты? – почти закричал Том. – Ты поэтому расстаешься со мной? Потому что нашла кого-то другого?
– Том, прекрати… Ты сам знаешь, что мы слишком разные, чтобы жениться. Ты обвинял меня в том, что я встречаюсь с тобой ради эксклюзива с Аскендитом… Ты так думаешь обо мне?
По ту сторону трубки телефона стало тихо.
– Ало, Том? Ты слушаешь меня?
– Я все слышу, Алессия. Я погорячился. Прости меня. Просто ты так наседала. Мне на мгновение показалось… Ладно…Прости меня. Где ты находишься? Я подъеду. Мы решим все разногласия.
Филиппу надоело стоять в одиночестве возле мишени, и он направился к столику, где как раз и стояла Алессия.
Журналистка фыркнула на предложение Тома.
– Нет уж. Том, это было не единожды. Ты со своим Дмитрием Аскендитом помешался. Думаю, тебе стоит пожениться на нем…
Фил вскинул бровь, услышав последние слова Алессии.
Том в трубке возмущенно втянул воздух через нос и задышал, словно обиженный шарпей.
– Заказать еще эля? – спросил Фил, садясь за столик.
Алессия кивнула и отвернулась, все еще держа телефон у уха.
– Я слышал мужской голос. Ты что уже кого-то нашла? Ты с мужчиной?
– Да! – не выдержала Алессия. – И прекрати мне звонить.
Она со злостью нажала на кнопку отсоединения. Журналистка сжала губы, все еще злясь на Тома, но, наконец, сказав ему о том, что думала, испытала облегчение.
Она ведь уже давно чувствовала, что встречалась с Томом не потому, что любила его, а потому что так было надо. Потому что он был хорошей партией для нее, потому что он нравился маме… Но она ничего не чувствовала к нему.
– Прости за это, – обернулась она к Филу.
– Это ведь был тот водитель, который оставил тебя на мосту? Он точно не достоин тебя.
Алессия кивнула и криво усмехнулась. Она задумчиво почесала подбородок, вспоминая, о чем они говорили до звонка Тома.
– На счет игры в дартс. Я правил не знаю. Давай так: игра длится, пока кто-то из нас не попадет в яблочко. Хорошо?
Филипп кивнул и проследил, как девушка встала напротив мишени, там, где была прочерчена линия на полу. Она расставила ноги, словно собиралась метать не дротик, а гирю и примерилась. Шумно выдохнув, она бросила дротик.
Дротик пролетел и воткнулся острием недалеко от яблочка. Филипп вскинул бровь: “Неплохо”.
Он встал со своего места и приблизился к Алессии.
Журналистка победно вскинула подбородок и махнула головой:
– Твоя очередь.
Филипп хмыкнул и встал на ее место. Движение руки, и дротик попал в самый край мишени.
Алессия рассмеялась, изображая ведьму из Салема.
– У тебя нет шансов.
Алессия кинула следующий дротик, он попал в узкий круг мишени. Дротик Филиппа второй раз попал во внешний круг, только ровно с другой стороны. Если бы Алессия подошла к мишени с линейкой, то увидела, что если провести линию от первого дротика ко второму, то линия бы проходила прямо в середине яблочка.
Губы Филиппа дрогнули, сдерживая смех. Метать дротики было ничем по сравнению с метанием ножей или иголок.
Ничего не подозревающая Алессия запрыгала на одном месте и весело захлопала в ладоши.
Следующие несколько минут каждый из них бросил дротик по два раза. Дротики Филиппа не пересекали границу внутреннего круга, а Алессия уже вплотную приблизилась к яблочку.
Она вытащила свой дротик из мишени, подошла к месту, где стоял Филипп, и толкнула его бедром.
Филу до одури нравилась эта их игра в дартс по выдуманным правилам. Он видел, как Алессии нравилось чувствовать превосходство над ним. Она не была из тех женщин, которые поддавались мужчинам, чтобы подняться в их глазах и польстить им. Нет, напротив. Она стала игривей, и словно львица ходила вокруг него то и дело притрагиваясь то к руке, то к торсу.
Тогда, когда она думала, что соблазняет Фила, он заманивал ее в выставленный ей же капкан.
Алессия прицелилась, кинула дротик и попала в яблочко.
– Юху! – закричала она и бросилась на шею Филу. – Ну все. Ты мой.
Филипп почувствовал руки Алессии, которые обвили шею, ее навалившееся на него тело и замер. Он не привык к прикосновениям. От нее пахло сладкими медовыми духами. Алессия смеялась и весело что-то щебетала, а он стоял, словно кто-то вылил на него ведро воды. Конечно, женщины ласкали его… в постели, но так… просто обнять… Когда-то давно мама обнимала его. Но после того как она свихнулась, тогда ему было около семи, больше никогда и никто не прикасался к нему без необходимости, даже наказывая… Сила Владыки не требовала прикосновения. Члены “Dominus Mortis” обучали его кто стрелять, кто метать, кто маскироваться, кто боевым искусствам, языкам и пользоваться своей силой.
Из него вырастили идеального убийцу, члена “Dominus Mortis”… И много лет он считал, что все вокруг так и живут. Но попав в реальный мир в четырнадцать, он был шокирован, что подростки в его возрасте жили другой жизнью. И чем старше он становился, тем больше чувствовал одиночество. Нет, он привык убивать. Его уже не грызли никакие муки совести, только почему-то после очередного задания он не спал всю ночь и не мог перестать вести подсчет. Счетчик его жертв отпечатался в голове – девяносто два человека, – и как бы он не старался забыть, счетчик никуда не уходил.
В глубине души он мечтал лишь о нормальной жизни, но знал, что это невозможно и лелеял эту мечту как маленького ребенка в самом далеком уголке своего сознания.
– Ты что застыл? – спросила Алессия, расцепляя руки. – Одеваемся и едем ко мне.
Филипп медленно кивнул и послушно пошел за Алессией. Эта женщина с самого их знакомства выбивала его из колеи. Он смотрел на ее тонкую фигуру и, не сдержавшись, провел рукой по ее оголенной спине. Смеясь, журналистка обернулась, и они встретились взглядами.
Алессия манила к себе, она словно излучала теплый свет, который, наконец, мог согреть его. Он так остро до головокружения захотел почувствовать себя нормальным, обычным, хотя бы одну ночь.