Королевство душ

– Что-то не так с твоим языком, девочка?
Мое сердце бешено колотится.
– Я… я не понимаю…
– Зачем ты здесь? – Его голос гремит у меня в ушах. – Что случилось такого важного, что ты шла ко мне под проливным дождем?
– Я как раз собиралась сказать…
Мои слова обрываются, как листья дерева под острым ножом тобачи. Я крепко сжимаю кулаки. Мать сказала, что я не смогу говорить или действовать против ее воли. Теперь я понимаю, что она имела в виду – ее магия обеспечила мое молчание. Долгие годы я читала разные свитки в лавке отца, но никогда не слышала ни о чем подобном.
– Моя мать…
Я крепко сжимаю зубы, хотя хочу кричать изо всех сил. Должен быть какой-то способ побороть это проклятие. Какой-то способ разрушить его. Да, моя мать очень могущественна – но магии без изъянов не бывает.
Визирь сидит в кресле рядом с моей кроватью. Его лицо не выражает никаких эмоций. Он поправляет свою элару, образец безупречности. Тишина висит между нами, как натянутая струна, и визирь медленно сплетает пальцы.
– Я не собираюсь попусту тратить свое время. – Он перестал притворяться, все признаки доброты исчезли из его голоса. – Как и тратить слова понапрасну.
– Я тоже.
Магия сжимается в моем горле, готовясь остановить меня, если я захочу что-то сказать об Арти. Кулаки дрожат, а по щекам катятся слезы. Должен быть способ обойти ее проклятие.
– Твои новости укрепят мое положение, я готов защитить тебя. – Визирь наклоняется ближе, и я вижу, как его темные глаза горят голодом. – Не бойся говорить, дитя мое.
Я ненавижу саму мысль о том, что он может надеяться получить хотя бы небольшое преимущество над моей матерью. Их соперничество – одна большая игра, где он жаждет нанести следующий удар так же сильно, как и моя мать.
– Я не боюсь. – Я аккуратно подбираю слова. – Просто… я не могу.
На его лице появляется выражение чистого презрения.
– Что же она натворила на этот раз?
Мой язык застывает и превращается в камень. Визирь наблюдает за тем, как я открываю и закрываю рот, пока я не сдаюсь, разочарованно вздыхая:
– Не могу сказать.
– Не можешь? – Визирь поднимает бровь. – То есть ты хочешь, но не можешь?
Я киваю:
– Именно…
Мой голос снова затихает, и я впиваюсь ногтями в ладони.
– Можно предположить, что твоя мать знала, что ты придешь к Руджеку и, соответственно, ко мне, – говорит он. – Судя по всему, она предвидела такое развитие событий. Ты появляешься в моем доме в панике, в лихорадочном бреду и вся в грязи. Такое событие обеспокоит и противников поменьше.
Визирь резко поворачивает голову, услышав тихий стук в дверь. Его слуга пришел с вестью. Мужчина кланяется, не отрывая взгляда от пола.
– Жрица Ка послала своих слуг через весь Тамар в поисках своей больной дочери. Господин, нам послать гонца?
– Нет. – Визирь потирает подбородок. – Отправьте его с вестями завтра после полудня.
– Как пожелаете, господин. – Служитель снова кланяется и уходит.
Я замечаю в коридоре Руджека, который осторожно заглядывает в комнату. Я успеваю разглядеть на его лице одновременно и радость, и любопытство, прежде чем дверь закрывается. Окончательно сдавшись, я обессиленно падаю на подушки. Визирю следовало бы беспокоиться, но я мало верю в него. Никто не знает правду, кроме меня. Я обязана остановить свою мать.
Руджек пробирается в мою комнату через час после ухода визиря.
– Извини, что так долго, – шепчет он, осторожно закрывая за собой дверь. – Мне пришлось подкупить немало людей.
– Это меня ничуть не удивляет, – отвечаю я, садясь в постели.
– Что произошло с ритуалом и поисками похитителя? – Руджек раздвигает занавески на окне, чтобы впустить лунный свет в комнату. Затем он опускается на стул рядом с кроватью. – Ты что-нибудь видела?
Магия вновь набухает у меня в горле и не дает говорить. Я вздыхаю и качаю головой:
– Ничего стоящего упоминания. – Ложь отдает горечью на языке.
– Значит, ритуал не сработал? – Руджек прерывисто вздыхает. – Я очень волновался, когда на следующий день ты не пришла на рынок. Послал весточку, но ты так и не ответила на мои письма. Я пробовал навестить тебя дома вместе с Эсснай и Сукаром. Нези сказала, что у тебя жар и твоя мать наказала, чтобы тебя не беспокоили. – Он прикусывает губу. – Я думал, что после ритуала с тобой что-то случилось.
Как бы сильно я ни устала от борьбы с магией Арти, я вновь раздражена – даже он считает, что я снова потерпела неудачу.
– Я сказала, что нет ничего стоящего упоминания.
Руджек морщится. Когда он говорит, в его голосе звучит осуждение:
– Значит, он сработал.
– Да, можно и так сказать, – бормочу я себе под нос.
– Думаешь, я не в курсе, что ты сделала? – Руджек скрещивает руки на груди и отводит взгляд. – Я тут поспрашивал… поговорил с другими шарлатанами. Тот, кто дал тебе свиток, отказывался со мной говорить.
Видя упрек на его лице, я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Мне не нужно оправдываться. Ни перед ним, ни перед кем-либо еще. Это был мой выбор.
– Ты променяла годы своей жизни на магию. – Слова Руджека наполнены болью. Когда он наконец снова встречается со мной взглядом, он добавляет: – Арра, как ты могла поступить так безрассудно? Что, если…
Я не хочу спорить с ним об этом. Что сделано, то сделано, и в споре нет смысла. Вместо этого я спрашиваю:
– Ты знал о том, что произошло с моей матерью?
Лицо Руджека бледнеет, на лбу проступают вены.
– Ты знал все это время. – Мой голос гремит от ярости, которую я не смогу – нет, которую я не хочу сдерживать. – Я права?
Он переплетает пальцы точно так же, как это не так давно делал визирь.
Это еще больше меня раздражает.
– Отец рассказал мне об этом несколько месяцев назад. Наверное, уже тогда он готовил меня к роли наследника, но я еще этого не понимал. Прежде чем Всемогущий – или Джерек – взошел на трон, он и мой отец были лучшими друзьями. Они познакомились с Арти, когда она приехала в Тамар с торговым советом от племенных земель. Джерек сразу же влюбился в Арти, да так сильно, что мой отец заподозрил вмешательство чар.
Околдовать мужчину было бы сейчас наименьшим из преступлений моей матери.
– Они много месяцев проводили вместе каждую свободную минуту, – продолжает Руджек. – Джерек сделал Арти предложение выйти за него замуж во время публичной церемонии, и тут поползли слухи. Мой отец рассказал Всемогущему о своих подозрениях. Всемогущий принял это обвинение всерьез и велел моему отцу разобраться с ним. Они позвали действующего жреца Ка, чтобы тот допросил Арти. Рен Эке… он делал с ней ужасные вещи.