Королевство душ
– Какая удача, – говорит он скользким голосом.
Демон вытирает рот, неторопливо поднимаясь с земли. В женщине ничего не осталось от прежней личности – в ее демонических глазах лишь жадность и ненасытный голод. Внутри меня ка могущественных колдунов. У меня больше магии, чем я когда-либо могла себе представить. С ее помощью я могу видеть сквозь время, вызывать огненные бури, путешествовать по миру духов, управлять другими ка и исцелять. У меня теперь так много способов сразить демона, что голова идет кругом. Прежде чем я успеваю принять решение, сквозь грудь демона проходит изогнутое лезвие. За спиной ученого стоит фигура, скрытая тенью. Фигура напрягается, и скимитар пронзает ее насквозь. Демон удивленно смотрит на нас, приокрыв рот. Затем он переводит взгляд на клинок, что блестит от крови.
– Еще один демон на моем мече, – поет Тэм. – Еще одна награда на моем плече!
Тэм вырывает меч из спины демона, и женщина падает на землю.
Не раздумывая, я бросаюсь к Тэму и сильно толкаю его в грудь.
– Ты сказал Руджеку, что я отправилась в долину Алу! – кричу я. – Как ты мог!
Тэм щурится, словно не узнал меня с первого взгляда. Я ощупываю языком то место, где должен быть недостающий зуб, и чувствую, как у меня по шее ползет жар.
– В день пожара я был в Храме, – говорит Тэм, нахмурив брови. – Когда стало ясно, что визирь собирается изгнать жрицу Ка, я услышал от нее, что она отправится в долину Алу.
Я едва сдерживаю слезы. Не знаю, говорит ли он правду. Очевидно, это очередная уловка моей матери. Должно быть, она знала, что новость так или иначе дойдет до ушей Руджека.
– Либо она солгала тебе, – говорю я, – либо это ты сейчас мне врешь.
– Мне очень жаль, – говорит Тэм безразличным голосом, стряхивая кровь с меча.
– Как бы ни было больно это признавать, но Тэм очень помог мне, – вставляет Сукар, морща нос. – Он предупредил нас, что город наводнили демоны, которые убивают людей. Тогда об этом никто даже и не задумывался.
– Откуда ты это узнал? – говорю я, зудя от желания сжечь Тэма своей новой магией.
В ответ он лишь вскидывает голову:
– Ты сама мне об этом сказала. В тот день в Храме, когда мы разговаривали о зеленоглазом змее. Я тогда ответил тебе, что ориши так называют демонов.
Магия шевелится вокруг мертвой ученой у наших ног. Ее кожа покрывается клубами дыма. Это магия моего отца. Ужаснувшись, я отшатываюсь назад. После смерти тело женщины покрывается морщинами и выглядит очень старым. Тем временем магические клубы дыма взмывают в воздух и окончательно исчезают.
– Если демонов так легко убить, то почему оришам так тяжело это далось в свое время?
– Они сейчас слабы, – отвечает Тэм, убирая свой скимитар в ножны. – Посмотрим, что ты скажешь, когда демон поглотит сотню или тысячу душ.
– Что ты здесь делаешь, Тэм? – грубо прерывает его Эсснай.
– То же, что и вы, – отвечает он, усмехаясь. – Я увидел этот маленький пикник в переулке и зашел остановить его.
Я вылетаю на улицу, не в силах больше выносить Тэма. Руджек был его другом, но этого эгоиста даже не волнует, что его наводка отправила человека прямиком на смерть. Он слишком эгоистичен и самодовольно играет в героя на улицах города, купаясь в лучах славы.
– Что случилось с ней? – громко спрашивает Тэм Сукара, прежде чем я успеваю уйти достаточно далеко.
– Немного грубо, не считаете?
Эсснай догоняет меня:
– Я бы ему ноги переломала.
– Я бы сделала кое-что похуже, – говорю я, все еще кипя от злости.
Сукар догоняет меня, и мы проходим мимо гробницы первого жреца Ка. Теперь все, что осталось от священного дерева Гаэр, – это большой пень с зазубренными краями.
Здесь я впервые смогла заглянуть в будущее, где увидела глаза Эфии, где совершила свои первые убийства.
Путь к Храму зарос сорняками и усеян подношениями оришам. Увядшие цветы и фрукты, сорванные птицами, глиняные куклы, которые лепили по образу и подобию статуй ориш. Ре’Мек с его бараньими рогами, Коре с вьющимися волосами, Кива с косыми глазами. Двуглавый Фрам. Как они могли бездействовать? Они подвели Тамар и Королевство – так же, как Хека подвел племенной народ. Какой смысл в богах, если они отворачиваются от нас, когда мы больше всего в них нуждаемся? Справедливости ради, кто-то все-таки пытался помочь. Коре помогла мне снять проклятие Арти, и она пожертвовала собой, чтобы спасти меня – обычную шарлатанку.
На полпути к Храму я останавливаюсь, чтобы отдышаться. Меня почти выворачивает наизнанку. Мы забрались достаточно высоко, и отсюда видно весь город. Тамар опустошен.
Целые кварталы превратились теперь в руины. Тут и там виды следы от пожаров. Эсснай и Сукар говорят мне, что новый Всемогущий выгнал из города всех преданных Храму горожан. Если бы эта картина пришла мне в видении, я бы не поверила.
Все еще глядя на город, я говорю:
– Мне нужно вам кое-что рассказать.
И вновь я не могу смотреть в глаза своим друзьям. Они тихо стоят рядом со мной, ожидая, пока я наберусь храбрости.
– Когда колдуны умерли, вожди племен связали свои ка с моей… теперь они всегда со мной.
– Во имя двадцати, Арра, – выдыхает Эсснай. – Это объясняет, откуда у тебя магия.
– Во имя двадцати одной, если считать Эфию, – размышляет Сукар.
– Не время для шуток, Сукар, – предупреждает Эсснай.
Несмотря на ситуацию, я слегка улыбаюсь. Как же я по ним скучала. Помню, как гадала в Кефу, увижусь ли я когда-нибудь со своими друзьями.
Мы прибываем во Всемогущий храм – место, где все началось.
Место, которое Арти окончательно осквернила. Сейчас здесь никого нет. Ни души. Даже шотани больше не прячутся в тени.
– Визирь держал здесь отряд городской стражи, пока Всемогущий не освободил его от должности, – говорит Сукар.
Я стискиваю зубы, услышав о визире. Должна признать, меня немного радуют новости о том, что он лишился должности.
– В Храме что-то есть.
Я чувствую легкий магический трепет. Он такой слабый, что его гудение в воздухе почти незаметно.
– Мы были здесь уже дюжину раз, – говорит Сукар, качая головой. – От Храма мало что осталось. Провидцы уничтожили свои записи еще до того, как Тайрек арестовал их.
Храм выглядит почти так же, как и до пожара. Вход в виде полумесяца вновь соединяет пять зданий. Ориши вернулись в свой темный дом под новым куполом. Старые камни резко контрастируют с новыми, недостроенными частями Храма.
Я видела Руджека в последний раз на этом самом месте. Я стояла рядом, пока он отбивался от жандаров. Стояла и смотрела, как визирь изгонял мою семью. Да, Арти заслужила все, что произошло с ней. Она заслуживает и худшего. Но визирь прогнал и меня. Он сделал это, чтобы разлучить нас с Руджеком.