Война солнца
Мэдисон поднимает свое творение: детский вязаный свитер. Он из толстой бордовой пряжи с большой золотой буквой «S», вышитой спереди. Цвета соответствуют дому мальчика-волшебника из истории.
Она улыбается мне.
– Было бы проще, если бы я знала полные инициалы.
Мы все еще обсуждаем имя. Мэдисон нервничает больше, чем Джеймс или я.
Начинается еще одна схватка. Я закрываю глаза, делаю вдох и выдох. На этот раз боль не исчезает. Становится сильнее, настойчивее, пронизывает таз и спину. Эта схватка другая.
Ребенок на подходе.
Я это чувствую.
Я уже задыхаюсь.
– Мэдисон.
Она роняет свитер, минуту смотрит на меня, а затем встает.
– Я приведу Идзуми. Сэм, иди за Джеймсом. Быстрее.
Как только дверь распахивается, в коридоре слышится голос, звучащий, кажется, отовсюду: громкие, четкие слова доносятся из общей комнаты.
Это голос Ричарда Чендлера.
Глава 59
ДжеймсВ лаборатории, которую мы делим вместе с Григорием, Мин и Гарри, я стою перед проектором, с распростертыми руками.
– Ребята, просто послушайте.
Включаю указку и навожу на свою диаграмму, которая показывает МКС, объединенную с «Иерихоном».
– Если мы возьмем новейшие модули МКС, включая «Единство», «Гармонию» и «Безмятежность», и дополним их частями капсул…
Григорий поднимает руки:
– Уже невозможно. Чуть-чуть опоздали.
Я продолжаю, как будто не слыша его:
– Мы можем дополнить их по меньшей мере сотней отсеков для долгого сна. Может, даже больше.
– Я думаю, нам лучше просто достроить корабли с нуля, – говорит Гарри. – Но проблема в том…
Дверь открывается, и заглядывает полковник Брайтвелл.
– Джеймс, у нас гости.
Иду за ней, Григорий, Мин и Гарри следуют за нами по пятам. Все бегут к комнате для видеонаблюдения, которая служит командным пунктом армии здесь, на складе девять-ноль-три. Ряды столов выстроены вокруг стены экранов, аналогично нашему командному центру в центре для запусков. Солдаты в зимней одежде яростно печатают что-то на клавиатуре, время от времени говоря в гарнитуру.
На главный экран транслируется съемка с камер ночного видения, на ней видна, кажется, бесконечная колонна военной техники, бороздящая снег. Они направляются к нам. Это не войска Атлантического Союза. Это машины из Атланты, доставленные сюда выжившими.
– На данный момент мы насчитали двести автомобилей, – говорит Брайтвелл. – Они идут с запада.
– Поднимай всех своих людей, полковник. Включая резервы. Вооружи всех и охраняй арсенал.
Брайтвелл отвечает, не глядя на меня:
– Сделано, сэр.
– Полковник, – зовет один из техников. – Мы увидели другую армию, с севера. Вывожу на экран.
Эта группа бронетранспортеров выглядит гораздо меньше, менее половины западной колонны. Все автомобили из Атланты.
– Есть кто-нибудь с юга или востока? – спрашивает Брайтвелл.
– Нет, мэм.
– Придай дронам максимальное ускорение.
– Да, мэм, – отвечает техник.
В этот момент в комнату врываются Фаулер и Эрлс.
– Доложите, – гавкает Эрлс.
– Это или война, или чёртова вечеринка, – говорит Гарри.
Ответ Брайтвелл более четкий:
– Предполагаемые противники двигаются с запада и севера. Предполагаемое время прибытия – тридцать минут. Сила войск неизвестна.
Эрлс смотрит на экран.
– Чендлер.
– Должно быть, – бормочу я, глубоко задумавшись.
– Третья смена начинается через час, – говорит Брайтвелл. – Это идеальное время для атаки. Наша численность войск сейчас самая низкая. Люди наименее опытные.
– Появляются данные инфракрасных камер на западном фланге, – говорит техник.
На экране появляются изображения. Все машины одинаковы: две размытые красные и оранжевые капли в кабине, отсек бронетранспортера сплошного синего цвета, что говорит о том, что там холодно и пусто.
– Могут ли инфракрасные лучи проникнуть в отсеки? – спрашивает Фаулер.
– Да, сэр, – отвечает Брайтвелл. – Если бы эти отсеки были полны, они были бы сейчас подсвечены.
– Если их не изолировали, – осторожно предполагаю я. – Чендлер знает, что у нас есть беспилотники с инфракрасными камерами. Возможно, он нашел способ обмануть сенсоры.
– Мэм, – окликает техник. – У нас гости с юга.
На экране появляется изображение с камеры ночного видения: по меньшей мере тридцать грузовых автомобилей, примерно в два раза крупнее бронетранспортеров. Их тенты колеблются на ветру, пока они прорезают снег. Не может быть, чтобы там были войска. Они замерзнут, пока окажутся здесь. Я узнаю грузовики. Сделаны китайцами, привезены сюда Тихоокеанским Альянсом для переброски своих людей и продовольствия с побережья в южные лагеря.
– И с востока, мэм, – продолжает техник.
Восточная колонна также состоит из машин Тихоокеанского Альянса, легкого бронированного транспорта и грузовых автомобилей. В отличие от других групп, силы рассредоточены, прорезая дюжину тропинок в снегу.
Инфракрасные лучи просвечивают южную колонну: так же, как и северную, по два водителя в каждом грузовике, никого сзади. Или только кажется, что никого.
Вскоре появляются изображения восточной группы. Большинство транспортных средств загружены: четыре, иногда шесть человек в каждом.
– Дайте мне оценку общего количества живых, – говорит Брайтвелл.
– Вас понял, мэм.
Она отходит в угол комнаты, подзывая Фаулера, Эрла, Григория, Мин, Гарри и меня.
– Мэм, – окликает техник. – Командиры взводов просят инструкции по дальнейшим действиям.
– Скажи им, чтобы приготовились, сержант.
– Какие будут приказы? – шепотом спрашивает нас Брайтвелл.
Пока все молчат, я предлагаю:
– Давайте начнем с того, что хочет Чендлер.
– Мести, – быстро говорит Фаулер. – Нам с тобой, Джеймс.
– Однако он не может дать это в качестве обоснования выжившим из Тихоокеанского Альянса и Атланты, – отвечаю я.
– Шанс на выживание, – кивает Григорий. – Это дает им повод убрать нас. Работы на кораблях и стартовых площадках почти закончены. Над долгим сном тоже. Мы им больше не нужны.
– Но здесь есть еще одна вещь, в которой они нуждаются, – говорю я. – Завод. Им нужны 3D-принтеры и материалы, чтобы закончить капсулы.