Вкус памяти. Кровь королей
Меня вышвырнуло с сиденья, и я кубарем покатилась по холму, на вершине которого мы были еще секунду назад. Из горла вырвался вопль, что моментально стих. В рот набились комья почвы, она же попала в глаза, въелась под ногти, которыми цеплялась за землю, надеясь остановить падение.
Перед глазами все смешалось. Меня затошнило от того, с какой скоростью менялись краски. Я молилась, чтобы это прекратилось, но прокляла свои желания, в тот же миг, когда все замерло, стоило мне спиной налететь на поваленное дерево.
Удар вышиб из легких весь воздух, и вместо стона боли из горла вырвался сдавленный хрип. Взгляд застелила алая пелена, дрожащая от выступивших слез. В ушах звенело.
Меня сильно колотило. Дыхание врывалось в горло короткими рывками. Я растворилась в своей боли, увязла в страхе и не могла пошевелиться… Пока не услышала пугающее шипение.
– Нокс? – простонала я слабо.
Ответа не последовало. Шипение стихло, но липкий мороз продолжал гулять по коже. Я могла бы решить, что мне показалось, что это шепот ветра или шум далекого города. Но сердце билось в груди обезумившей птицей, разрываясь от дурного предчувствия.
– Нокс? – снова позвала я уже увереннее, громче.
Села на земле, схватившись за голову, и начала оглядываться, пытаясь выглядеть неподалеку мага. От каждого движения плыло перед глазами. К горлу подступила тошнота. Но я заставила себя встать и, шатаясь, прошла вдоль холма.
По склону тянулись три полосы: две тонкие, едва заметные на земле среди разбросанной листвы, а третья – глубокая, похожая на небольшой ров. Она упиралась в опрокинутый байк, который валялся здесь же. Но Нокса рядом не оказалось.
– Нокс! – снова завопила я, задыхаясь от нарастающей тревоги.
Сердце пропустило удар, когда я услышала слабый хрип. Я обернулась на звук и наконец-то увидела Нокса, которого не замечала раньше из-за густых позолоченных осенью кустов. Парень лежал на земле вниз лицом. Его висок касался трухлявого пня.
Я бегом кинулась к Ноксу, не обращая внимания на слабость, подкосившиеся ноги и тошнотворное головокружение. Казалось, я видела алые пятна, въевшиеся в древесину, и точно такие же начали плясать перед глазами.
– Нокс, прости меня, – всхлипнула я, падая перед ним на колени, но ответом была пугающая тишина.
Зажав рот ладонями, чтобы из него случайно не вырвался вопль отчаяния, я попыталась отдышаться. Хватала ртом воздух, но все равно чувствовала, что задыхаюсь.
Я хотела попытаться перевернуть Нокса, чтобы понять, дышит ли он. Но в тишину снова вгрызся ужасный звук: клацанье зубов вперемешку с голодным шипением. Он становился ближе, громче и будто усиливался, разрастаясь. Но мне не казалось. Так оно и было.
Сначала я увидела руки. Бледные, будто из белого мрамора. Скрюченные, словно в судороге. Покрытые кратерами язв. Они раздвинули ломкие ветви, выпуская из тени чудовище. Низший вампир, коренастый мужчина с пустыми блеклыми глазами и зубами-иголками, зашипел, демонстрируя широкую пасть.
Кожа покрылась липкими мурашками, когда одному скрипучему, нечеловеческому голосу начали вторить другие. Они раздавались отовсюду, ознаменовывая появление новых монстров. Нас окружили раньше, чем я успела понять, что оказалась в ловушке.
– Нокс, – надтреснутый голос казался чужим, – пожалуйста… Очнись!!!
Парень не шевелился, а чудовища наступали. Медленно, ощущая свое превосходство перед загнанной добычей, они выползали из теней и сужали круг, в котором оказались мы с Ноксом.
Когда один из низших ринулся вперед, в моем сознании что-то щелкнуло. Эмоции притупились, боль раскалывающейся головы ушла на второй план. Мысли стали ясными, четкими и стремительными. Каждое решение – пуля, которая без промаха находит цель.
Один удар сердца, и я выдернула из кобуры, пристегнутой к ремню Нокса, пистолет. Второй раздался одновременно со щелчком предохранителя. И раньше, чем прозвучал третий, – прогремел выстрел.
Низший завизжал, извиваясь. Он не прекратил наступать, но простреленное колено заставило его стать медленнее. Бывший человек упал на землю и теперь двигался почти ползком, жутко выгибаясь всем телом.
Я выстрелила снова, на этот раз в грудь и, кажется, в голову. Пули прошили монстра насквозь, на какое-то время пригвоздив его к месту.
Щелчок. Перезарядка. Новая мишень.
Прицел. Курок. Выстрел.
Воздух звенел от визга тварей, содрогался от каждого выстрела, напитывался гнилостным запахом плоти, которую рвали горячие пули. Но как бы я ни старалась, какой бы быстрой ни была, исход этой битвы предрешен.
Низших слишком много. Перезаряжаться больше нечем. Возможно, где-то возле байка еще есть патроны, но не рискну бросить Нокса и отойти от него хотя бы на шаг. Парень все еще без сознания. Стоит мне оставить его хоть на секунду, и он станет добычей чудовищ.
Почуяв мою слабость, несколько низших с новыми силами бросились в бой. Другие вампиры быстро поняли, что дырявить пулями больше не стану, и тоже ринулись в нашу сторону.
В запасе у меня было не больше двадцати секунд, ноль патронов и один человек, которому я не позволю погибнуть. Я знала, что должна сделать.
Рука сквозь ткань коснулась грудины. На этот раз мне даже не потребовалось закрывать глаза, чтобы сосредоточиться. Пальцы сомкнулись на рукояти Мергера, который я с шумным вздохом вытянула из себя, прогнувшись в пояснице. Твари замерли, ослепленные вспышкой, а затем, раззадоренные, на изломанных ногах побежали на меня.
Не пошатнувшись, я встала, закрывая собой Нокса от тех вампиров, что были ближе всего к нам. Вскинутый клинок угрожающе блеснул в свете, что пробивался через спутанные ветви иссушенных крон. Я приняла одну из оборонительных поз, которым меня научил Хаген, и зарычала, будто сама была не человеком, а животным с первобытными инстинктами.
Сражаться. Защищать. Выжить!
Но стоило мне замахнуться для первой атаки, как что-то ударило по запястью, туго увитому бинтами. Незажившие укусы отозвались ноющей болью, пальцы свело судорогой. Мергер выпал из разжатой ладони, но, оказавшись в чужих руках, земли так и не коснулся.
Я обернулась и с ужасом встретила жесткий взгляд серебряных глаз.
Глава 19– Почему? – шепнула я одними губами и доверчиво потянулась, чтобы забрать меч из рук Нокса.
Парень дернулся и отступил, ревниво пряча Мергер за спину. Его лицо, испачканное кровью, которая сочилась из виска, было пугающе спокойным. Ни тени тихого торжества, ни искры безумия, ни горечи сожаления. Только жесткий, упрямый взгляд и непоколебимая уверенность в своих действиях.
Низшие продолжали наступать, окружая нас, стягиваясь тугим кольцом, но я не видела их. Пустые глаза, шипы зубов и когтистые пальцы пугали меня меньше того чудовища, что сейчас стояло передо мной.