Вкус памяти. Кровь королей
Крупные железные звенья сковывали израненные запястья и лодыжки, змеей обвивались вокруг оголенного торса и крепились к крюкам, которые вплавили в стены и потолок. Хаген, раздетый по пояс, безвольно болтался, пойманный в металлическую паутину. Почти каждый сантиметр его открытого тела покрывали глубокие колотые и резаные раны.
Горло, руки, торс, спина и даже ступни – кровь сочилась отовсюду. Она окрасила некогда платиновые волосы, напоминавшие едва выпавший снег, в кроваво-красный.
Я пошатнулась и не рухнула на пол только благодаря Ноксу, который крепко держал меня.
– Зачем? – выдохнула я одними губами, которые намокли от бегущих без остановки слез.
Сердце болезненно сжалось, когда из угла комнаты донесся хриплый смех. Я вздрогнула и обернулась. Пораженная участью Хагена, я даже не заметила, что стража охраняет принца не только снаружи, но и внутри комнаты.
Свидетелями нашей встречи стали четверо военных с красными нашивками. Такая же сейчас алела и на плече Нокса. Пока мы шли, я сумела рассмотреть рисунок, вышитый на ткани черными нитями, – когтистая птичья лапа, сжимающая кровоточащее сердце. Герб, обратный гербу дома Колдренов, на котором золотое крыло сердце защищает, обнимая.
– Зачем вы мучаете его?! Как?! – выдавила я, захлебываясь каждым вдохом. – Разве вампир, нанесший урожденному Колдрену вред, не умрет?
Солдат зло фыркнул:
– Спроси лучше у своего человеческого дружка. Это все, – он красноречиво кивнул на Хагена, а потом на Нокса, – его рук дело.
Я прикусила дрожащую губу, глотая слезы. Ну, конечно. Нокс ведь человек. Он не связан никакими клятвами!
– Как ты мог? – в который раз спросила я надтреснутым голосом и насколько смогла сильно ударила парня в грудь.
Нокс даже не шелохнулся. Мой выпад для него – дуновение весеннего ветерка.
– Зачем?! – Обливаясь жгучими слезами, я снова замахнулась, но маг поймал мое запястье, не позволяя вновь ударить.
– Магия поддерживает жизнь вампира, – сухо, будто зачитывая строки из учебника, сказал он, глядя поверх моей головы на Хагена. – Но с такими ранами принцу придется использовать ее остатки на восстановление, а не на борьбу. Это позволит удерживать Колдрена, не убивая.
– А если его силы кончатся?
– Он умрет, – с непроницаемым лицом выдал Нокс, а я заледенела.
Как он может так спокойно говорить о смерти Хагена?! А потом мой взгляд вновь скользнул по нашивке с гербом, самим олицетворением жестокости.
Нокса, которого я знала, больше нет и никогда не было.
– Принц к последней ночи алой луны нужен живым, – подал голос один из солдат. – Это приказ госпожи.
«Госпожа». Дакота.
Я запрокинула голову и глухо рассмеялась. Слезы побежали по шее, от чего раны от укусов начало щипать.
– Я помню, – отозвался Нокс, – и контролирую ситуацию. Пока что принц будет жить.
Пока что. Слова громом раскатились в сознании. А ведь «пока что» жить будет не только Хаген, но и я. Когда мне присягнет последний хранитель, я умру.
– Увидела все, что хотела? – без эмоций, совершенно автоматически поинтересовался Нокс и потянул меня обратно к двери.
Я дернулась и на непослушных ногах сделала несколько шагов к Хагену, который без чувств висел на цепях. Босые пальцы ног коснулись чужой крови, что растекалась лужами по дощатому полу. Меня передернуло от ужаса, но я не отступила.
– Я хочу подойти.
Всего на долю секунды в серых, как грозовые тучи, глазах мелькнуло удивление. А затем парень кивнул, подхватил меня под плечи и помог преодолеть расстояние, что разделяло меня и принца.
– Хаген, – всхлипнула я, упав перед ним на колени. Нокс стоял чуть позади, но не пытался меня поднять.
Черное платье, вышитое золотыми узорами, намокло от крови, которой пропитался блестящий подол. Ткань липла к коже, влажные волосы – к лицу. Я знала, что образ, который вижу сейчас, занозами вопьется в память и будет травить душу, пока не умру. Но я должна. Должна видеть, к чему привело доверие, которое подарила не тому человеку.
Раны покрывали тело Хагена уродливыми штрихами. Больше всего их было на животе и груди, которые когда-то были рельефными из-за мышц, а теперь их разъедали кровавые полосы. Лицо принца, всегда такое серьезное и будто выточенное изо льда, теперь напоминало мертвую маску.
О том, что Хаген все еще жив, говорили чуть приоткрытые потрескавшиеся губы, по которым скользило слабое дыхание.
– Хаген, – позвала я снова, даже не надеясь, что принц меня услышит.
Боль прошила насквозь. Я сожалела о каждом грубом слове, которое когда-то сказала Хагену. Ненавидела себя за то, что осуждала принца за излишнюю осторожность и опеку. Я говорила, что рядом с ним не могу дышать, а теперь мы оба медленно умираем из-за моей глупости.
– Верь, – слово прозвучало так тихо, что я засомневалась, действительно ли оно было сказано или мне только показалось.
Но хриплый, совсем слабый голос принца снова прошелестел:
– Верь, – его губы слабо шевелились, но глаза оставались закрыты.
Я зажала ладонью рот и широко распахнутыми глазами взглянула на Хагена, который едва живой нависал надо мной. Что он имел в виду? Понимал ли, что говорит, или то лишь бред умирающего сознания?
– Прости меня, – выдохнула я, не смея оторвать взгляд от изможденного бледного лица. – За все прости.
Пока я безмолвно каялась за каждую глупость, все мои проступки проносились перед глазами. Я совершила столько ошибок, и каждая привела нас сюда, в эту комнату, пропитанную кровью.
– Не извиняйся, – все так же слабо прошептал Хаген, и я встрепенулась.
Во мне забрезжила слабая надежда, но она разбилась на миллиарды осколков в тот же миг, когда принц приоткрыл отяжелевшие веки и, глядя мне в глаза, едва слышно попросил:
– Прощальный подарок…
Горький ком рыданий встал в горле, мешая дышать. Всего два слова, но они ясно дали понять – надежды нет.
Дрожа всем телом, я схватилась за одну из цепей и подтянулась на ней, чтобы встать. Ноги скользили по мокрому полу, комната раскачивалась перед глазами. Я не думала о том, желаю ли этого поцелуя. Он был последним подарком для нас обоих. Последним глотком… Нет, не свободы. Жизни.
Наши губы соприкоснулись всего на несколько мгновений в мимолетном, невесомом поцелуе. Дольше я просто не могла стоять. Когда мои ноги подкосились, и расстояние между мной и Хагеном увеличилось, я всхлипнула, а принц почему-то улыбнулся одними уголками губ.
– Спасибо, – успел произнести он прежде, чем его голос потонул в улюлюканье солдат.
Нокс оттащил меня к двери.
– Королек что-то разболтался, – сказал один из стражей, не скрывая предвкушения в голосе. – Пора пустить новую кровь.