Каприз судьбы. Где, к чёрту, смысл?

Я целовал ее, стараясь забыть нежные губы своей ведьмы, гладил ее тело, не желая вспоминать другую. Ее грудь была намного больше, чем у Алден, и я зарывался в нее лицом и желал выпить все соки из этой девушки, лишь бы больше никогда не смотреть ни на кого другого. Я убеждал себя, что имею на это полное право, и сам верил в это, кусая Клару за шею и наслаждаясь ее вздохами.
Вокруг витал пьяный туман, я ощущал возбуждение и нетерпение. Наконец девушка уцепилась за мои штаны, но…
Резкий взрыв, оглушивший нас, крик Клары, удар об пол.
– Что это?! – взвизгнула она, успев накинуть одеяло и боясь открыть глаза. Я, едва оправившись от неожиданного падения, посмотрел в ту сторону, где еще пару мгновений назад была стена.
Увиденное будто связало крепкими веревками, сковывая и не позволяя двинуться.
– Трэа? – пробормотал я, не веря своим глазам.
Опьянение сняло как рукой, а страх противными щупальцами заполнил все внутри.
Моя ведьма парила в воздухе, одетая в мантию, и горящими глазами смотрела на нас. Позади нее небо стало почти черным, обнажая яркие, но пугающие сейчас звезды. Погасли свечи, стоявшие в комнате, и ночь окружила нас, словно клетка.
Алден сразу заметила, что девушка нага, и, наверное, ее не интересовало, что я еще одет.
– Нет, оста… – начал было я, но меня тут же отбросило в сторону, и я ударился о стену с такой силой, что заболело все тело.
Клара закричала. Я тут же поднял голову и увидел, что Трэа, схватив девушку за горло, подняла ту в воздух, сильнее сжимая руку на ее хрупкой шее.
Девушка начала хрипеть, и я буквально кожей чувствовал черное зло, исходящее от ведьмы сейчас.
– Нет, Трэа, прекрати! Стой! – закричал я, кое-как встав и подбежав к ней, но она, сверкнув гневными глазами, вновь отбросила меня.
– Я убью ее, – прошипела она.
– Нет! Трэа, очнись! Не трогай ее, она не виновата! – взмолился я, и голос мой дрожал.
Взгляд Трэи не менялся. Мне было действительно страшно за Клару, и я не знал, как правильно поступить. Не знал, что вообще делать сейчас.
Трэа не подпускает меня к себе, но если ничего не придумаю, то может случиться страшное…
Что за чертовщина с ее чувствами?! Почему она отталкивает меня, но желает убить ее?!
– Ты ведь сама сказала, что я не нужен тебе! – отчаянно прокричал я.
Ведьма перевела на меня взгляд. Скрипнув зубами, я постарался выдохнуть боль от своих же слов и сделал к ней шаг.
– Трэа… – начал я неуверенно, чувствуя, как сквозь дыру в стене в комнату залетают тревожные порывы ветра. – Прошу тебя, отпусти ее. Давай поговорим.
Алден рыкнула и бросила девушку в стену, отчего та вскрикнула и упала на пол без сознания. Я хотел подбежать к ней, но понял, что если сейчас сделаю это, то Трэа убьет нас двоих.
– Опустись, и прошу, создай сокрытие души, – умоляюще попросил я Алден, с трудом контролируя свой страх, то ли из-за ведьмы, то ли из-за той опасности, которая могла появиться из-за ее заклинаний.
– У меня огромное желание убить вас обоих, ты знаешь об этом? – угрожающе произнесла она, и глаза ее заблистали.
– Трэа… Не понимаю… – Я отошел на шаг, не зная, что делать, но ее ревнивый горящий взгляд действительно пугал.
Сколько еще у тебя личин, Алден?..
– Трэа! – Я услышал испуганный голос Ивори, и в то же мгновение увидел ее на улице: она стояла возле дыры и испуганно смотрела на нас. – Трэа, прошу тебя, прекрати!
Алден обернулась на подругу, и взгляд ее постепенно остыл. Она медленно опустилась на пол и, прошептав «сокрытие души» и оглядев разрушенную комнату, закрыла лицо руками.
– Что я наделала… – зашептала девушка, и я услышал, как она плачет, оседая по стене. – Что я наделала…
Господи, Трэа…
Ивори подбежала к ней, а я не мог сдвинуться с места. Меня до сих пор трясло – я переживал за Клару, лежащую без сознания в обломках, но также переживал и за Алден, хоть и не решался подойти ближе. Ивори пыталась успокоить подругу, а затем обернулась на меня.
– Алан, срочно веди сюда лошадей! Скоро здесь будут ведьмы!
Я бросился вон из дома, тут же напрочь забыв про бедную Клару. Душу сжимало противное чувство страха, заставляющее бежать, чтобы скорее покинуть этот город – подальше от опасности, подальше от наших ошибок.
Алден… Что на нее нашло? Почему она то говорит, что я не нужен ей, то тут же желает убить свою соперницу?
Почему ты такая собственница, Трэа?!
Я тяжело дышал, когда запрыгнул на коня и, схватив за поводья другого, бросился галопом назад к дому Клары.
Когда я приехал, то был удивлен: дом вновь оказался цел. На улице сидела Трэа, прислонившись к стене и закрыв голову руками, а рядом стояла Ивори, и на лице ее менялась вся гамма тревожных эмоций.
– Ивори, что случилось?! – выкрикнул я, спрыгивая с коня.
– Трэа отстроила дом и исцелила девушку, все равно магия уже обнаружила ее, – объяснила Ивори, после чего подняла подругу и подвела к коню. Она развернула ее к себе и положила руки на плечи, уверенно смотря той в глаза: – Трэа, вам нужно бежать. Прошу, соберись.
Алден посмотрела на нее мутными глазами и кивнула.
– Алан, держи коней, она сейчас не в том состоянии, – попросила меня Ивори, и я согласился.
Взобравшись на лошадь, я схватил поводья Трэи, которая уже была на коне, и, бросив Ивори виноватый взгляд, поскакал как можно быстрее к окраине города.
Я чувствовал укоризненный, но взволнованный взгляд Ивори. Чувствовал тепло того дома, в котором осталась, надеюсь, живая Клара. Чувствовал рядом с собой Алден, с трудом державшуюся за гриву своей лошади, утратившую всю осознанность взгляда.
Я ничего не понимал.
Пока мы ехали, я держался, как мог. Алкоголь выветрился из головы сразу же, я внимательно следил за Трэей, чтобы та не заснула и не упала, но она лишь пустыми глазами смотрела вперед. Я путал следы, петлял, пару раз менял направление. Мне было действительно страшно, что нас найдут ведьмы. Да и что будет с Ивори? Мне было стыдно перед ней за то, что навлек беду, а еще перед Кларой, которой досталось из-за меня.
Мы остановились на рассвете, потому что дальше ехать было опасно – мы вымотались и едва держались на лошадях, рискуя свалиться с них. Я спрыгнул и завел коней поглубже в заросли, после чего подошел к Алден, неуверенно взглянув на ведьму.
– Трэа, – позвал я, и она повернула ко мне голову с пустыми глазами, – слезай.
Она спрыгнула и отошла в сторону, сразу же сев возле дерева. Я подошел к ней.
– Хочешь есть?
Она не ответила, и я решил, что поесть ей будет необходимо. Солнце уже начинало всходить, поэтому света хватало для того, чтобы можно было нарвать немного ягод.