Wing-s-wing
—Привет. Ты Вера?
—Да,— робко ответила Вера, с любопытством рассматривая бусы в его руках.
—А я Том. Мне сказали, что ты любишь играть в шахматы. Это правда?
—Да.
—Сыграем?
ЦеппелинАнтон увидел белый свет и стекло, покрытое инеем. Он ничего не чувствовал и не мог собрать в голове хотя бы одну ясную мысль.
Стеклянная панель поднялась. Закоченевшими пальцами Гуров ухватился за скользкие борта, с большим усилием до ломоты в костях потянулся вперёд и вывалился наружу. Голым телом он ощутил необычайно горячий шероховатый пол.
Силы возвращались, но встать на ноги сразу не получилось.
Антон жадно хватал воздух. Никогда в жизни он не чувствовал себя так плохо. Казалось, глаза вытекут из глазниц, а изо рта вылезут слипшиеся лёгкие. Ему было холодно и горячо одновременно. Его будто на несколько минут голого оставили в Арктике, а затем перебросили в самую жаркую местность Африки.
В голове промелькнула первая связная мысль: «Я умираю?!».
Гуров с трудом вспомнил, кто он, попытался выругаться, но вместо слов выблевал прозрачную склизкую жижу.
Слух вернулся мгновенно. Антон услышал булькающие звуки справа, с трудом повернул голову и присмотрелся. В десятке метров от него на полу валялся лысый и такой же голый бедолага раза в два крупнее самого Гурова.
Неизвестный корчился и стонал, его взгляд казался совершенно неадекватным. Неожиданно для Антона он поднялся на колени и заорал истошным голосом.
Присмотревшись к лысому, Гуров сильно удивился. У того были стальные хромированные протезы на месте левой руки и левой ноги, а в голове у правого уха блестела пластина размером с ладонь.
Искусственные конечности двигались как живые — фантастика. Каким бы ни был прогресс, но такое изящество возможно только в кино. Антон не мог поверить своим глазам, поэтому зажмурился, попытался вспомнить, что с ним произошло.
Первые мысли обожгли сознание, подействовали как раскалённый прут: мёртвый город, погоня, англичанин — сукин сын. Гуров перевернулся на живот, подогнул колени и с трудом поднялся на ноги.
Он вспомнил про перелом и осмотрел голень, но не заметил ни малейшего следа. Повезло. В отличие от лысого, тому вообще конечности оттяпало.
Лысый тем временем продолжал натужно орать.
—Хватит!— Гуров обрадовался быстро вернувшемуся голосу и заорал.— А-а! Я тоже так могу!
Киборг замолчал, остекленевшими глазами посмотрел на Гурова и прохрипел:
—Е-е-е. Я.
—А по-русски?— Антон медленно заковылял вдоль стены в поисках чего-нибудь увесистого, чем можно было бы вырубить орущего киборга.
Просторный зал с высокими потолками полнился холодным паром, который медленно вытекал из стеклянных капсул и становился всё гуще.
Похожие капсулы Гуров нередко видел в репортажах про космонавтов. В голове тут же всплыли рекламные ролики призывающие записаться в ряды волонтёров первооткрывателей и осваиваетелей космического пространства.
Путешествия в космос требовали времени, которое у смертных людей всегда в дефиците. Учёные нашли решение в развитии гибернации. Долгий сон без ущерба телу помог организовать колониальные миссии. Выдумку фантастов претворили в реальность десять лет назад.
—Я Е!— воскликнул лысый.— Имя!
—Хорошо, Е. Я Антон,— медленно протянул Гуров, продолжая искать средство обороны. Вокруг, как назло, не было ничего подходящего.
Зрение до сих пор с трудом различало детали, но у него всё же получилось разглядеть в зале ещё одну капсулу.
Всего в пяти метрах, впереди не подавая ни малейших признаков жизни, лицом вниз лежала девушка.
Антон медленно подошёл к ней, с опаской перевернул её на спину и увидел мертвенно-бледное, но красивое лицо, будто воплощение старой сказки о спящей красавице.
Гуров опустился на колено и попытался нащупать пульс на запястье, затем на шее. Прислушался к дыханию.
—Она мертва?— с трудом выговорил лысый. Он вроде бы даже успокоился, приобрёл осознанный взгляд и встал на ноги.
—Кажется да. К тебе речь возвращается? Это хорошо.
—Мне нужны таблетки,— Е вытянул руки и растерянно посмотрел на левый протез.— Это что?!
—Не знаю, маркировку поищи,— усмехнулся Антон, но лысый его шутку не оценил.
Левой рукой Е ударил по полу и вновь упал на колени. На стальной плите от удара осталась вмятина. Антон ужаснулся, но страха не показал.
—Таблетки!
В стене открылся проём. На фоне яркого света показался высокий мужчина в клетчатом костюме и накинутом поверх белом халате.
—Ах ты, сукин сын,— прошипел Гуров.
Антон с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на бывшего клиента.
—Так ты встречаешь своего спасителя?— возмутился Том и направился к Е. Лысый опустевшим взглядом уставился в пол.
Англичанин вытащил из кармана тёмный шарик размером с монетку и приложил его к пластине в голове Е.— Таблетки тебе не нужны. Теперь уж точно.
Увидев Тома, Е подскочил и с разъярённым взглядом протянул к нему руки, видимо, желая придушить, но замер. Взгляд смягчился, он будто вспомнил нечто важное.
—Что ты со мной сделал?— спросил лысый и выставил вперёд левую руку. Протез казался упругим, а металл необычайно пластичным, будто под тонким слоем скрывались настоящие мышцы.
—Помог тебе разом решить все твои психические проблемы. Психофизиологические, если быть точным. Вернул к жизни после аварии, вернул утерянные конечности, сделал их лучше.
—А что насчёт меня?!— окликнул Антон.— Какого чёрта ты мой спаситель? Мы бегали под ракетами среди развалин из-за тебя. Сам подставил, сам же и спас?!
Том не ответил и прошёл мимо. Присев возле мёртвой девушки, он достал из кармана белую капсулу и положил покойнице в рот.
Антон не успел даже подумать о странных манипуляциях англичанина, как вдруг девушка закашляла и открыла глаза. Не как после долгого сна, а будто после недолгой игры в жмурки. Она с удивлением оглядела всех присутствующих. Мертвенная бледность сменилась на здоровый цвет, взгляд был немного растерянным, напуганным и любопытным. До тех пор, пока не пересёкся со взглядом Тома. Кажется, учёный когда-то не угодил и ей.
—Пульса ведь не было,— пробормотал Гуров.— А для нас такие пилюли есть?
—Вы и сами неплохо справились,— ответил Том.— Оставьте нас. За дверью одежда и Фердинанд: он вам всё объяснит.
—Фердинанд?— спросил Антон, но ответа не получил. Он заметил, как Е понуро пошёл к выходу.— Эй! А ты что, всё узнал уже? Или тебе дали таблетку покорности?
—Отвали.