Шесть алых журавлей
Я удаляла жгучие шипы и зубчатые листья с крапивы, как вдруг прозвучал бой барабанов.
Поначалу мне показалось, что это гром. Но вскоре в шуме начал улавливаться четкий ритм, от которого содрогались стены. Я замерла и прислушалась.
Три удара. Тишина. Еще удары, теперь быстрее.
Я села, напрягаясь всеми мышцами.
«Кики, ты это слышишь?»
Птичка слетела с моего плеча и, протиснувшись между кирпичами, выглянула наружу.
«На сторожевых башнях загорелись факелы. Не знаю, что это значит, но гвардейцы опускают мост над рекой. Что-то случилось».
Какая удача! Если гвардейцы опускают мост, значит, кто-то должен войти. Это наш шанс! Я спешно закинула крапиву в сумку, повесила ее на плечо и вышла на улицу.
«У тебя хоть есть план, или будешь просто бесцельно слоняться по округе?» – ехидно поинтересовалась Кики.
«Да есть, есть. – По большей мере. – Видела конюшню, которую я прохожу каждое утро по пути на кухню? Я украду лошадь и уеду, пока ворота открыты».
«Это ужасный план! – воскликнула Кики. – Тебя пристрелят еще до того, как ты пройдешь через ворота!»
«Нужно хотя бы попытаться».
Держась теней, я побежала по пустым дворам и прыгнула в кусты, заметив движение впереди.
Все как и говорила Кики. Гвардейцы, солдаты, стражи – все спешили к северным воротам. Некоторые даже вели лошадей.
Действовали они быстро, ворота уже грохотали, тяжелые железные двери скрежетали о землю. Лучники выскочили из сторожевых башен, всадники огибали крепостные стены. С неба продолжал лить дождь, превращая слякоть под их сапогами в грязные лужи.
За воротами царила кромешная тьма.
Я наконец-то признала, что это была ужасная, ужасная идея.
«Теперь-то ты видишь? – громко прошептала Кики. – Думаешь, ты сможешь просто выйти за ворота в такую бурю? Давай вернемся в погреб, пока тебя никто не заметил. Скорее!»
Я разочарованно закусила губу и, замешкавшись всего на мгновение, все же поплелась обратно в рыбный погреб.
Позади гвардейцы открывали ворота и кричали друг другу:
– Дорогу! Лорд Таккан вернулся!
Мой пульс участился, а шаги, напротив, замедлились. Таккан вернулся?
В небе просвистели стрелы. Я видела их только во вспышках света от факелов. Они врезались в каменные стены замка и проломили черепичные крыши. Некоторые приземлились на землю неподалеку от меня.
Я изумленно отскочила. На крепость напали!
Кики метнулась в караульное здание. Птичка спряталась на деревянных планках над окном, а я присела у двери и, прищурившись, попыталась увидеть, что происходит.
Через ворота прорвалась лошадь, ее всадник что-то неразборчиво прокричал. В седле сидели двое мужчин, один из них напоминал Таккана.
Буря усилилась, и стражи принялись быстро закрывать ворота. Но мужчины по другую сторону продолжали забегать через проем, их лошади поднимали копытами грязные брызги.
Наемники.
Их было около дюжины, у каждого в руках сверкал меч.
Дождь барабанил по моей голове, заглушая звуки разворачивающейся битвы. Я отползла в сторожку и прижалась щекой к столбу. Снаружи падали замертво мужчины и разбивались фонари.
Мое горло сдавило от ужаса, Кики съежилась под моими волосами.
«Сиори, никогда не думала, что скажу это, но я скучаю по рыбному погребу».
Я схватила табурет, отломала ножку, чтобы использовать ее в качестве оружия, и спряталась под окном. Свечи подрагивали от пролетающих мимо стрел так близко, что я слышала, как они рассекали капли дождя.
– Помогите! – крикнул страж на улице. – Орю? Хасэге?
Его вопль затерялся в буре, звоне набата и шуме битвы, но я услышала. Выглянув наружу, узнала лошадь – это она проскакала через ворота. Из ее бока торчало древко стрелы, и страж пытался стащить на землю своего товарища.
– Помогите! Лорд Таккан ранен!
Мои пальцы поджались в ботинках. Нужно что-то делать. Я обязана им помочь!
«Сиори, не надо!» – Кики дернула меня за волосы.
Но я уже выбежала на улицу. Помахав воину, взяла Таккана за ноги. Вместе мы занесли его в сторожевую башню, уклоняясь от стрел и падающих обломков.
Когда Таккана опустили на циновку, его лицо скривилось от боли.
Я попыталась спросить, что случилось, но страж не обращал внимания.
– Что ты стоишь, девочка! – рявкнул он. – Помоги мне стянуть с него доспехи!
Я послушно сняла с Таккана латные рукавицы, сапоги и меч. На долю секунды мои пальцы задержались на гравировке на ножнах. Даже во мраке мне удалось рассмотреть фамильный герб – полную луну в круге из цветов сливы.
Мы осторожно убрали стальной нагрудник и кожаную подкладку с торса Таккана. Увидев кровь, я испуганно прикрыла рот ладонью. Даже в тусклом свете фонарей она ярко выделялась на коже, и ее было так много… так много, что я не могла найти источник.
Страж резко втянул воздух.
– Все даже хуже, чем я боялся, – прохрипел он, пытаясь остановить кровотечение. Глубокая рана находилась чуть левее от сердца Таккана. – Быстро приведи лекаря! Скажи леди Бусиан…
В балку над нами вонзилась стрела, и я подскочила от неожиданности. Быстро вернув самообладание, вытащила ее из дерева.
– Забудь, тебя там убьют. Оставайся здесь.
Страж и сам получил ранения – я видела это по пробоинам в его доспехах и крови, размазанной по лысой голове, – но его травмы были не такими серьезными, как у Таккана. Он перекатил лорда мне на колени и поставил рядом небольшой фонарик.
– Удерживай его на боку и прижимай руки к ране. Я пока сбегаю за помощью. От этого зависит его жизнь, понимаешь?
«Да». Я даже не заметила, как он ушел. В месте, где я давила на рану, собиралась кровь – ярко-алая и с виду бесконечная. В воздухе появился резкий привкус меди, от которого крутило желудок.
Каждый раз, когда я увеличивала давление, Таккан натужно кряхтел, что вызывало одновременно облегчение и беспокойство. Я попросила Кики набрать крыльями дождевую воду и вылить по капле на его пересохшие губы, но, к сожалению, ничем больше не могла помочь.
«Это же Любитель Редиса, верно? – пошутила Кики. – Выглядит по-другому».
Я смахнула волосы со лба Таккана и коснулась его влажной и холодной щеки. Он выглядел моложе, чем я помнила: волосы подстрижены, щетина на щеках и подбородке сбрита. Красавец по любым меркам, хотя большинство придворных дам сочли бы его внешность чересчур грубой. Не будь он сыном лорда Бусиана, даже я сочла бы его привлекательным. Но семью не выбирают.