Шесть алых журавлей

Я скривила губы и протянула ему ладонь. «Приступай».
– Может, дать тебе закусить платок или что-то вроде того?
Я чуть не рассмеялась. Пара заноз уж явно не заставит меня всхлипнуть и тем более закричать. Я покачала головой.
Таккан крепко взял мою руку и медленно, но уверенно достал занозы. Его прикосновения были необычайно ласковыми, даже щекотными.
Я перевела взгляд на благовония, горящие у алтаря. Обычно их запах – дымная смесь сандалового дерева и жасмина – клонил меня в сон, но не сегодня. О каком сне могла быть речь, когда они горели перед моей туфлей и гобеленом. Когда Таккан держал меня за руки.
Я снова повернулась к нему. Он так сосредоточился на своей задаче, что почти не обращал на меня внимания.
Забавно. Обычно я садилась так близко к придворным юношам только с одной целью – пококетничать. Застенчиво улыбаясь, я будто бы ненароком прижималась к ним локтем – для меня это было игрой. Так я развлекала себя во время фестивалей и скучных церемоний, на которые заставлял ходить отец. Мне нравилось наблюдать за их реакцией на мои знаки внимания – у кого-то учащалось дыхание, у кого-то краснели уши, другие тут же начинали зачитывать стихи или просить моей руки. Но с Такканом я на подобное не осмеливалась. С ним мне было не до игр.
Закончив, он потянулся в карман за деревянным коробком с мазью, которую наносил себе на раны. В нос ударил знакомый резкий запах целебных трав.
– Попробуй, – Таккан услужливо протянул мне коробок. – Наноси мазь на руки каждое утро, а то и по ночам, если будет мучить боль.
«Спасибо». Я повернулась к двери, желая поскорее уйти.
Дождь сменился мягким, пушистым снегом. Территорию крепости озаряли факелы, их огни подрагивали на ветру, подобно светлячкам.
– Лина, подожди! – Таккан схватился за другой конец раздвижной двери. Его голос посерьезнел, былая гордость исчезла без следа. – Мне сказали, что тебя нашли посреди Дзэньсы. Я поклялся больше не спрашивать о твоем прошлом, но если тебя кто-то обидел или ты в беде… расскажи мне. Пожалуйста, не надо скрывать это. Я твой друг.
Сердце внезапно отяжелело в груди. Хорошо, что он не видел моих глаз – они бы выдали меня с потрохами. Я медленно, медленно кивнула и поспешила на улицу.
Снег бесшумно припорашивал мой горшочек. Если Таккан и звал меня, я не слышала. До меня доносилось только тихое хлюпанье снега под ботинками.
Его слова преследовали меня до самой кухни. Будь он обычным стражем из таверны «Воробей», я бы сразу же ему доверилась и была бы рада обзавестись таким другом.
Уходить из крепости и искать братьев было уже поздно. У меня не осталось иного выбора, кроме как выяснить, что же задумали боги, приведя меня в замок Бусианов и воссоединив с бывшим женихом.
 
Глава двадцать пятая
Иро замела метель, и работу над крапивой пришлось отложить на неделю. Я чуть с ума не сошла в ожидании, пока пройдет снег. Даже пробовала отбивать шипы прямо у себя в комнате: молочно-белые бумажные двери и окна завесила темной тканью, а камни обернула плащом, чтобы заглушить звук. Но быстро сдалась. Нельзя допустить, чтобы меня поймали.
– Из замка никому не разрешено выходить, – сообщил Орю, шмыгнув, когда я притворилась, что мне нужно на кухню. – Даже тебе.
«Ты видела, как он сморщил нос? – пожаловалась Кики на обратном пути в комнату. – Будто от тебя несет рыбой!»
«Но от меня и впрямь часто несет рыбой», – мысленно ответила я, потирая ладони.
«А куда подевался тот второй, который добрый?»
Стоило ей это произнести, как мы заметили беднягу Пао у южных ворот. Вид у него был несчастный, как и у любого человека, которого заставили дежурить на улице во время бури. Пушистые хлопья сменились мокрым снегом, в небе рокотал гром.
Я так спешила к себе в покои, что заметила тусклый свет фонарика, пробивающийся сквозь бумажные панели, только когда подошла к дверям… и обнаружила, что они приоткрыты.
«Кто-то внутри!» – предупредила Кики, прячась за умывальным тазиком.
Я стиснула зубы, невольно ощутив дрожь по спине. Боги, лишь бы не Зайрэна…
Держа одну руку на кинжале, резко распахнула двери.
Человек у окна подскочил.
– Лина!
Несмотря на мрак, я сразу же узнала ее. «Мэгари?»
– Ты вернулась! – воскликнула девочка. – Я хотела понаблюдать, как снег падает на Кроличью гору, а из твоей комнаты открывается лучший вид, но ты не ответила на стук, а затем буря усилилась…
В небе снова прогремел гром, да так громко, что окна задребезжали. Вскрикнув, Мэгари закрыла уши и уткнулась лицом мне в халат. Плечи девочки задрожали.
– Похоже, драконы вышли поиграть, – пробормотала она, когда снаружи сверкнула молния.
Я улыбнулась. Хорошо, что Таккан рассказал мне ту историю.
«Драконы вышли поиграть», – повторила я. Интересно, что подумает об этом Сэрю?
Я ласково отвела руки Мэгари от ушей и подняла ее лицо за подбородок, чтобы она прочитала мой ответ по губам: «Все хорошо. Ты в безопасности».
Затем принесла небольшую стопку бумаги и начала складывать лист при свете фонарика.
Мэгари завороженно наблюдала, как тот постепенно обретал форму журавля.
Я положила бумажную птичку на ладонь. «Нравится?»
– Да! Покажешь, как их делать?
Девочка быстро училась и вскоре радостно захлопала в ладоши, сложив свою первую птичку. Снаружи вновь раздались далекие раскаты грома, и Мэгари повернулась к окну.
– Я не всегда боюсь гроз, – произнесла она, вспомнив о гордости, но ее голос ломался. – Только самых страшных. В прошлый раз мы с Такканом наблюдали за бурей вместе, и я посчитала все молнии. И даже не закрывала уши, когда гремело.
При упоминании Таккана я отвлеклась и сделала лишнюю складку. Последние несколько дней мне легко удавалось его избегать. Порой мы виделись во время трапез, но, как и я, он хранил молчание. Забавно, но болтливым он становился только наедине со мной. Вероятно, просто хотел заполнить тишину из вежливости. Собеседник-то из меня никудышный.
Мы с Мэгари сели у окна и наблюдали за грозой. Затем наперегонки складывали журавлей до следующего раската грома и считали количество молний.
Мало-помалу ее веки опустились – как и крылья последней птички, поскольку девочка забыла поднять их после финальной складки. Я провела ладонью над ее глазами, как часто делала мама, чтобы помочь мне уснуть.
У меня никогда не было сестры, но если предаваться мечтаниям, я бы хотела, чтобы она была похожа на Мэгари.
Я поцеловала девочку в лоб и уложила ее в постель. Затем прижалась головой к окну и поискала в небе созвездие Журавля, но его заволокли тучи. Посему я считала разряды молний до шести – по одному на каждого брата. К тому моменту, как подошла очередь Хасё, мои глаза сомкнулись.