Тени теней

Аманда откинулась на стуле.
– В какой-то степени… – задумчиво произнесла она. – Наверняка. В смысле, его жена и пасынок мертвы, а сам он пропал. В подобной ситуации – вполне естественное заключение.
– Как я только что сказал, ставишь на самое очевидное.
– Да. Но вот он ли их убил, совершенно не представляю. И пока мы никак не можем вписать его в общую картину с Билли Робертсом.
– Даже не факт, что мы имеем дело с одним и тем же убийцей…
Но если Двайер все еще и цеплялся за свою первоначальную версию, то явно не был столь же убежден в ней, как вчера. Это было уж слишком для простого совпадения. Сразу два человека, которые были замешаны в совершенное здесь двадцать пять лет назад убийство – Билли Робертс и Джеймс Доусон, – подверглись пыткам и были убиты. Двайеру явно не хотелось ворошить прошлое, но Аманда хорошо видела, что он так же озадачен, как и она сама.
– Доусон знал всех трех жертв, – заметил Двайер. – Так что ставлю все-таки на него.
Она уже собралась что-то ответить, но тут зазвонил ее телефон. На экране высветился номер Тео.
– Погодите…
Ответив на звонок, Аманда покрепче прижала телефон к уху. Как обычно, где-то на заднем плане тихонько гудели компьютеры с обитающими в них призраками.
– Привет, Тео, – сказала она. – Это Аманда.
– Привет-привет! Тебе ведь требовался мобильный номер Пола Адамса, верно?
– Верно.
– Вообще-то он на пополняемом тарифе, но я вытащил его из его банковской выписки. Не спрашивай как, но записывай.
Аманда записала номер, который он ей продиктовал.
– Спасибо, Тео.
– И кое-что еще. Я собираюсь передать это ответственным по делу, но решил сказать тебе первой. У меня есть и номер Карла Доусона.
Ее сердце скакнуло. И пока она записывала и этот номер, в голову ей пришло кое-что еще.
– Не можешь сказать, где сейчас Доусон? – спросила она.
– А луну на палочке не хочешь, Аманда?.. Но да, скорей всего могу. Просто дай мне секундочку. Чем больше башен он цепляет, тем проще.
Она услышала, как Тео стучит по клавишам.
– Есть – вот оно!
– Вычислил его? Где он?
– Примерно в двух милях от тебя. В Гриттен-Вуде.
 
35
После убийства все аттракционы на старой детской площадке снесли, а саму ее вымостили плиткой. Когда я уезжал из Гриттена, на пустом каменном пятачке так ничего и не появилось, словно никто не знал, что с ним делать, и на тот момент это страшное место достаточно было просто хоть чем-нибудь прикрыть. Но сейчас здесь стояли скамейки, окружающие дерево в самом центре.
И все же, подходя, я по-прежнему мог легко представить, как она выглядела тогда. И фигура, поджидающая меня на одной из скамеек, настолько напомнила мне Джеймса в тот день – такая же хрупкая и испуганно сгорбленная, – что на миг показалось, будто я переместился назад во времени.
Я остановился перед ней.
– Мистер Доусон?
Отчим Джеймса уставился вниз на свои руки. Я охватил взглядом крапчатую кожу на его лысом черепе, его шишковатые, давно огрубевшие руки. Когда он наконец поднял голову, его лицо было тонким и вытянутым, глаза глубоко провалились в глазницы. Невероятная печаль была написана на нем. Я буквально кожей чувствовал исходящие от него волны горя, и это казалось чем-то куда более глубоким, чем просто боль от потери, – словно теперь, на закате своей жизни, он сожалел абсолютно обо всем, что успел и не успел в ней сделать.
«Насколько же все постарели», – подумал я.
Было по-прежнему трудно свыкнуться с мыслью, что то поколение, которое я помнил сильным, крепким и надежным, теперь понемногу исчезает под натиском возраста.
– Пол. – Он махнул рукой на скамейку. – Сядь, пожалуйста.
Я сел на дальнем ее конце, оставив между нами не напрягающее пространство. Какой-либо исходящей от него физической угрозы я не уловил – если что, возраст лишь усилил то впечатление мягкости и полной безобидности, которое он всегда производил на меня. Но я подозревал, что отчим Джеймса каким-то образом стоял за событиями последних нескольких дней, и теперь, когда он наконец решил показаться мне, я решил соблюдать некоторую дистанцию, пока не пойму, зачем ему эта встреча понадобилась.
– Сочувствую, – произнес Карл. – Сочувствую насчет Дафны.
– Спасибо.
Вид у него при этом был окончательно сломленный. Но тут я припомнил, что человек, сидящий сейчас рядом со мной, дружил с моей матерью с самого детства – что он знал ее гораздо дольше, чем я. А еще припомнил ту старую фотографию, на которой оба выглядят совсем юными – где Карл что-то шепчет моей матери на ухо, а та заливается недоверчивым смехом.
– Тоже сожалею о вашей потере, – сказал я.
Он коротко кивнул.
– Вам удалось повидать ее? – спросил я.
– Только не после того происшествия.
Налетел едва заметный ветерок. Я повернул лицо к солнцу и на миг прикрыл глаза.
– Полагаю, это вам я должен сказать спасибо за куклу?
– Да, – отозвался Карл. – Прости.
– Как вы ее раздобыли?
– Это была кукла Джеймса.
Я открыл глаза. Выходит, не моя. Интересно, подумал я, что с моей-то сталось. Наверное, я так этого и не узнаю. В коробке в доме обнаружилось много чего, оставшегося с того года, но кое-что могли и просто выбросить.
– Джеймс так и хранил ее все это время?
– Он жил не слишком-то стабильной жизнью, – сказал Карл. – Но да. Всегда держал при себе, по какой-то причине.
– Мы вообще многое все так и носим с собой, верно?
– Да, – сказал он. – Верно.
Я никогда особо не задумывался о том, на что была похожа жизнь Джеймса после нашего отъезда из Гриттена, но почему-то всегда казалось, что он должен быть счастлив. И мне стало грустно оттого, что это оказалось не так. Что чувство вины, терзающее его, потащилось вслед за ним и в иные края, а он оказался не способен сбросить его с себя и оставить позади.
– Ну, а стук в дверь? – спросил я. – Это тоже были вы?
– Да.
– И это вас я видел в лесу в тот день?
Карл кивнул.
– Зачем? – спросил я.
– Я пытался отпугнуть тебя.
Что почти получилось. Но, естественно, Карл ведь был там, когда все это произошло. Он знал, на какие кнопки нажимать.
– Прости, – повторил он. – Я не знал, что еще сделать. Честно говоря, я никогда не думал, что ты вернешься сюда. Дафна всегда говорила мне, что ты уехал с концами. Но тут ты появился в доме, и я понял, что это лишь вопрос времени, когда ты его найдешь.