Евгений, Джек, Женечка

Я машинально схватила салфетку и протянула матери Джека. Интересно, туда его не пустили или он даже и не думал ехать куда-то, кроме дачи…
— Я скажу эту правду и тебе, — мать Джека смотрела на меня в упор. — Возможно, ты сумеешь его успокоить…
    
48. Две женщины
Мы сидели за одним столом — две женщины, любящие одного и того же мужчину: мать и… Любовница. Ну да, так это называется. Девушкой Джека я уже побыла в глазах его друзей, возлюбленной — в собственных мыслях, шалавой — для его родителей, дурой — для собственных, но сейчас я просто любовница. Даже не гражданская жена. Пока ещё нет, а потом — посмотрим.
— Женьке не грозило никакое наказание за аварию, он не был виноват, — выговорила наконец свою правду Татьяна Борисовна. — Если только штраф за отсутствие прав. Просто мы с мужем решили, что в армии он забудет тебя… Другого способа разлучить вас мы не видели.
Я вскочила — но только мысленно, ноги отказались меня слушаться. Сволочи… Какие же Сомовы все-таки сволочи… В военное время выбрать в качестве решения — армию. Ладно, со мной его развели, это у них действительно получилось сделать, но у их единственного ребенка крыша в армии съехала и комплекс вины развился… Простые, казалось бы, «слова», но за ними сломанная жизнь. Его же лупят, а он вторую щеку подставляет — я был козлом, я заслужил…
— Я не должна такое говорить… Но пусть тебе будет приятно. Мне кажется, он все ещё тебя любит. У меня и раньше закрадывались подобные мысли, но после нашего с ним разговора… Ладно, я не должна…
Пауза — но я не собиралась ничем ее заполнять. Излить на гостью то, что кипело внутри, не позволяло воспитание.
— Но я все равно считаю, что правильно поступила, — отчеканила мать Джека зло. — Вы не пара.
Я дернулась от этих слов, как когда-то от ее пощечины.
— Виню себя лишь в одном, — продолжала хлестать меня эта женщина, — что не отговорила сына от женитьбы на этой Марине. Головой понимала, что не та, но в душе надеялась, а вдруг взрослая баба встряхнет его и поставит на ноги. А эта сучка взяла и на работу его не пустила, а Володька поднял все связи, чтобы Женьку пристроить. Они чуть ли год потом, живя в одной квартире, друг с другом не разговаривали. Хорошо, что у тебя двое детей, — вдруг выдала гостья, скомкав салфетку. — Одного любить очень тяжело… Хочешь, не хочешь, а единственные дети вырастают эгоистами…
Я не могла вымолвить даже слова. Что слова, кивнуть не могла! Боже ж ты мой… Эти две бабы, моя мать и его мать, скорее всего вот так же сидели за горьким чаем и решали, как сделать так, чтобы не встретиться на нашей с Джеком свадьбе. И решили — полюбовно. Канаву поделить не могли, а детей — да пожалуйста! Интересно, как долго они обсуждали планы? Два года?
Нет, мне это не интересно… Меня эти бабы вообще больше не интересуют. Они уверены в своей правоте даже сейчас, когда видят, что по их вине дети остались у разбитого корыта. А вот взять и им назло пожениться… Только обе они последние, кого мне хотелось бы видеть вокруг свадебного торта…
На мне лица явно не было. Я почувствовала резь в глазах и висках. Как бы теперь вежливо попросить Татьяну Борисовну свалить из моего — теперь моего — дома?
Снова помог телефон — для начала я на него просто отвлеклась, а потом обрадовалась, что звонят из офиса: не будет никакой личной беседы, не придется выбирать слова. Звонил Константин. И мне, а не Владу. Хотя, возможно, Влад переправил звонок ко мне. Ну и пусть — пусть думает, что я не догадалась.
— Ярослава, извините, что вот так — неожиданно, но не могли бы вы подъехать в офис прямо сейчас?
— По вопросу ремонта? — съязвила я против воли.
Но Костя ответил довольно серьезным тоном:
— Нет, у нас переучет товара. Ваше присутствие крайне желательно.
— Я могу взять с собой ребенка? Или это надолго?
— Надолго. Мы только начали.
— Тогда за один день вы точно не справитесь. Я приеду завтра. Сегодня мне не с кем оставить детей. И я попросила бы в будущем о подобном предупреждать заранее.
Гостья неожиданно начала подавать мне знаки, а потом прошептала почти что одними губами, что останется с моими детьми.
— Ярослава, я понимаю, что должен был предупредить заранее, но обстоятельства изменились, — продолжал тем временем Костя. — Ваше присутствие действительно необходимо сегодня. Приезжайте до обеда.
Вот как — сорваться прямо сейчас? По звонку… Но ведь в деловом мире нет слова «не могу»…
— Хорошо, я сейчас приеду.
Я опустила телефон экраном вверх — ждала еще какого-нибудь сообщения, но его не последовало. Неужели Влад не попросит отчитаться? Не мог же Костик позвонить мне напрямую!
Подняла глаза и продолжила молчать. Я не знала, что сказать в сложившейся ситуации. Это пощечина от судьбы — оставить эту женщину с моими детьми. Ну, с одной дочерью. Ярослава я отправлю к Егору.
— Ярик!
Он услышал меня, услышал и Берька. Снова лай. Пришлось прикрикнуть: этот пёс стал вовсе неуправляемым, а взять его на руки и скрутить может только Джек.
— Мне нужно срочно в офис. Ты можешь уйти к Егору поиграть на какое-то время? Только обязательно вернись к коту часа через три.
— А ты надолго? — спросил он с лестницы.
— Три часа на дорогу только, а там не знаю, сколько мне времени потребуется. Еще не поняла, что случилось, а Лена в городе по делам. С Женей посидит Татьяна Борисовна, а ты уж постарайся ближе к вечеру помочь ей с собакой и сестрой.
Женечка стояла за спиной брата с совершенно обиженным лицом. Пришлось подняться и взять ее на ручки.
— Я постараюсь быстро вернуться. Я буду очень стараться…
Хотя прекрасно понимала, что вру. Продолжая держать прижавшуюся к груди дочь, я подошла к холодильнику. С извинениями показала матери Джека, что у меня есть на ужин — вернее, что можно приготовить. Потом дала ей ключи, на случай, если потребуется выйти с участка. Другие, только от калитки и дома, протянула сыну с просьбой не потерять.
Сама я была уже потерянной. Ну как такое возможно…
— Я вас потом отвезу в город, не переживайте, — бросила я незваной няньке.
Женечка отправилась со мной наверх и просидела у меня на кровати, пока я одевалась. Все ещё жарко, и я не хочу ехать в колготках. К счастью, летний брючный костюм отвиселся, и в туфли я влезла.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вот номер моего телефона, — я протянула Татьяне Борисовне визитку. — Если вдруг что…