#Бояръ-Аниме. Кодекс Агента. Том 1

Несколько мгновений Шувалов смотрит на меня непонимающе, а затем начинает громогласно хохотать, утирая выступившие на глаза слезы.
— Ну насмешил, Сашка, ну, насмешил! — говорит он, встает из-за стола и подходит ко мне.
Я вскакиваю на ноги, во мне мгновенно закипает злость, но старик чувствует, что его слова резанули мой слух, и на мои плечи ложатся тяжелые ладони. Он смотрит на меня с отеческой улыбкой, не с наигранной, как у Шефа в Приюте, а с теплой и искренней.
— Ольга Юрьевна Трубецкая вольна спать, с кем ей заблагорассудится! А вот замуж может выйти только после благословения Главы Рода! — Шувалов крепко сжимает мои плечи.
— Значит, дело в кабальном контракте, заключенном между Ольгой и нашим Родом? — спрашиваю я слегка заплетающимся языком.
— Кабальном? — брови старика взмывают вверх от удивления. — Стандартный контракт для лиц, принятых в Род не по праву рождения, он утвержден Имперской Канцелярией. После инициации ты подпишешь похожий. Ну да, ты же не аристо, и еще не знаешь всех нюансов…
Я же не аристо, конечно. Вот она, оговорка, которая все ставит на свои места. Я бастард, которого спасли от верной смерти, приютили в Родовой Высотке, и который должен быть благодарен за это по гроб жизни! О необходимых проявлениях благодарности Великому Роду мне будут напоминать регулярно, и я должен буду послушно следовать указаниям всесильного Князя.
В голове эхом гуляет фраза Шувалова: «Ну да, ты же не аристо!». Я вылетаю из кабинета как пробка из бутылки и кляну себя за собственную сговорчивость. Мне претит быть марионеткой в руках опытных кукловодов, опостылело играть роли в чужих пьесах и во всем следовать замыслам невидимых сценаристов. Надоело!
— Послезавтра утром состоится твоя инициация, Император и Главы Великих Родов подтвердили свое участие! — доносится до меня до меня голос Шувалова, но я настолько взбешен, что не останавливаюсь и не реагирую на новость.
Охранники перед лифтом молча расступаются, видимо, уловив мое настроение, я забегаю в кабину и застываю перед зеркалом, глядя на собственное, перекошенное от бешенства лицо.
Прижимаюсь лбом к холодному стеклу и закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Мне снова хочется послать все во Тьму, убежать из блестящего мира высших аристо куда-нибудь на край Империи, спрятаться там ото всех во второсортном борделе и не вылезать из постели любой хорошенькой девчонки несколько дней подряд.
Второе правило Кодекса Агентов гласит: «Оставайся независимым!».
Я пытаюсь, Разделенный — свидетель, стараюсь как могу и строю планы по обретению могущества и независимости. Вот только в одиночку я их не достигну. Никогда. Доказано Историей. Значит, мне придется мириться с ограничениями, недоверием и насмешками. Придется плясать под чужие дудки, кларнеты и трубы, чтобы в один прекрасный день обрести настоящую свободу!
Скрежещу зубами от досады и признаюсь себе, что мною правит спермотоксикоз и ребячество в одном флаконе. На самом деле мне срочно нужно развеяться и выбросить деструктивные мысли из головы. Лучший способ — драка, но здесь даже рожу начистить некому, разве что виртуальному противнику в боевом тренировочном модуле!
Спортивный комплекс темен и пуст, ранним утром в нем никого нет. Белые лампы, освещающие узкий коридор, загораются и гаснут по мере моего бега к раздевалке. Интерактивный костюм я напяливаю прямо на одежду и врываюсь в кабину боевого тактического модуля, сгорая от желания бить и крушить все подряд. В правой руке материализуется светящийся клинок, а в левой — небольшой щит.
Активирую режим одиночной тренировки на максимальном уровне сложности, и перед глазами возникает безликий черный силуэт с черным же кинжалом в руках. Я нападаю первым и неистово пластаю воздух в тех местах, где еще мгновение назад находился мой воображаемый соперник.
Он филигранно уклоняется, искусно уходит от атак, пригибается и отступает, будто предугадывая мои движения. Я знаю, что в этом сюрреалистичном танце мне не победить, и просто выплескиваю накопившуюся агрессию и неудовлетворенность. А виртуальный боевой манекен выжидает, пока я выдохнусь, как это мог бы делать реальный противник в настоящей дуэли.
Уже через несколько минут картина боя меняется. Я ухожу в глухую оборону, а черный силуэт гоняет меня по кабине как зайца и заставляет выписывать невообразимые танцевальные па и акробатические кульбиты.
Постепенно моя агрессия уступает место усталости, и я перехожу в режим ближнего боя, смертельного для обоих бойцов. Мой кинжал вонзается в живот, грудь и шею противника, и на его черном костюме расцветают фиолетовые всполохи.
Уже падая на колени, он бьет меня в правый бок, и в кабине загорается яркий свет, свидетельствующий об окончании боя. На виртуальное табло я даже не смотрю: выигрыш или проигрыш по очкам мне неинтересен, цель была в другом.
Отдышавшись, иду в раздевалку. Боевой костюм и одежду сбрасываю на ходу, и в душевую кабину захожу уже обнаженным. Горячие струи обжигают тело и смывают пот вместе с въевшимися в кожу ароматами модных девичьих парфюмов.
Гель для тела и шампунь от Ралле дарят ощущение свежести и чистоты — как раз то, что нужно после посещения серпентария цветных аристо под названием Императорский Кремлевский Дворец, заполненного еще молодыми, но уже опасными представителями Великих Родов.
В крови бушует алкоголь и гормоны, скользкий пол под ногами нетверд, а разум гудит от мыслей о Мине, Наталье Романовой и Трубецкой. Я облокачиваюсь спиной на выложенную фигурной мозаикой стенку душевой кабины и закрываю глаза. Мои ладони движутся по скользкой от геля коже, и я отдаюсь во власть собственных эротических фантазий.
Понимание того, что я не один, приходит слишком поздно. Трубецкая молча наблюдает за мной, стоя в дверях раздевалки. На ее щеках алеет румянец, а на губах застыла удивленная полуулыбка.
— Никогда не видела, как это делают парни! — говорит она.
— Ну так смотри, пока есть возможность: завтра попрошу поставить замок и прикрыть этот проходной двор под названием «мужская раздевалка»! — отвечаю я, не останавливаясь и нагло глядя ей в глаза.
— Не злись, я пришла проверить — нет ли у тебя на теле царапин, — мягким воркующим голосом произносит Ольга и направляется ко мне.
Подобно мальчишке я готов пуститься в очередное выяснение отношений с помощью словесной дуэли, но Трубецкая одним изящным движением сбрасывает тонкое шелковое платье и заходит в душевую кабину. Нижнего белья на ней нет, и я делаю стоическое усилие, чтобы не наброситься на девушку в это же самое мгновение.
— Изучай! — предлагаю я, запрокидываю голову назад и поднимаю руки.
— Развернись! — приказывает она, и я покорно подчиняюсь.
Узкие ладошки нежно гладят мою шею, затем плечи, тонкие пальчики исследуют лопатки, опускаются по спине, обхватывают ягодицы и скользят по бедрам.
— Ни единой царапины! — сообщает мне Трубецкая с хрипотцой в голосе, и я поворачиваюсь к ней лицом.