Сам себе властелин 2 (СИ)
— Ничего не жнаю, — Уру-Бука скривился, — ваш эльф ошкорбил меня, и я не шобираюшь вешти с ним дела.
Ворота захлопнулись. Светлые минут десять поорали под ними и убрались к себе в лагерь.
— Бука, ты же специально его провоцировал, — я подошёл к орку, чтобы выяснить причины.
— Ага, — орк расплылся в улыбке, выставив клыки на всю длину, — мы так вшегда торгуем. Национальная традиция. Мы даже гоблинов доводим до белого каления. Они шразу шкидку нам делают, не дожидаяшь.
* * *— Владыка, шветлые!
— Опять торгуются?
— Нет. Штурмовать шобираются.
— Второй раз за день? Ну и настырные.
Я бросился на башню, где мы утром стояли с мумием. Как они меня достали! Можно было хоть вечер мне спокойный оставить? Чтоб их всех тьма забрала. Вот обозлюсь и всех их закидаю “Великой Тьмой”. Пусть мне самому будет страшно, но этих гадов я достану.
— Деда, я здесь.
Мумий у бойницы обернулся. На мёртвом лице застыло озабоченное выражение.
— Трудно будет, Ваня. Посмотри.
Он указал рукой на строй светлых.
— Видишь?
— Ммм, что именно?
— На магов смотри, как они встали. Сделали разбор и учли ошибки. Вон тот, в зелёном, будет прикрывать остальных. Те два, которые в синем и жёлтом, затеют со мной дуэль. А остальные накроют защитой ряды солдат. Тяжело придётся. И “Великую Тьму” не дадут тебе в полную силу развернуть.
И точно, перед строем латников яркими солнышками вспыхнули магические огоньки.
— Ваня, — за спиной появилась бабушка, — я тебе бутерброд принесла.
— Ба, некогда.
— Быстро съешь, я сказала. И так почти не обедал и ужин теперь пропустишь. Не начнут без тебя, ешь давай.
Знаете в чём разница между атакующим драконом и бабушкой? С драконом есть шанс договориться! Я развернул бумагу и вытащил бутерброд. Если, конечно, можно назвать монументальное сооружение в четыре этажа с помидорами, ветчиной, сыром и листьями салата таким скромным словом.
Пока я кусал эту вкусную башню, бабушка и мумий распределяли цели и планировали магическую битву.
— Нет, так не пойдёт, — нахмурился мумий, — лучше тебе встать на Привратной башне.
— А ты?
— Я отсюда. Размажем им фокус.
— Ваня с тобой?
— Пусть идёт на стену и попытается повторить утренний фокус. Слышишь, Ваня? Перемещайся по стене и пробуй поставить Тьму в разных местах.
— Угу.
— Жуй, не отвлекайся. Дедушка тебе повторит, как доешь. И возьми термос, я твой любимый кауаффий сварила.
— Начинают вроде?
— Нет, пока Ваня не доест, никто ничего не начнёт.
И точно, светлые будто убоялись бабушкиного гнева и начали точно, как я прожевал последний кусочек.
— Тебе повторить боевую задачу? — покосился на меня мумий.
— Не, я всё слышал.
— Тогда вперёд, на стену.
* * *Строй в сияющих доспехах неотвратимо приближался. Светлые не торопились, мастерски держа магическую защиту. Я перебегал по стене между бойницами и пытался сделать хоть что-то: бросал заклинание тьмы перед строем, смотрел, как шарик темноты вспыхивает и сразу тухнет под яростным светом контрзаклятий, и бежал дальше. Ну, и как их останавливать прикажете?
В воздухе остро пахло озоном, а по спине бежали холодные мурашки — дуэль бабушки и мумия с вражескими колдунами достигла пика. Воздух бурлил от горящей магии, вспухал огненными пузырями, шёл рябью и громко “бумкал”.
Дзинь! Зазвенели тетивы наших лучников. Часть стрел вспыхнули прямо в воздухе и упали на землю пеплом, другая часть достигла целей, но их было слишком мало, чтобы остановить волну светлых.
— Шмолу! Готовьте шмолу! — ревел где-то рядом Уру-Бука.
Я перебежал ещё раз и метнул “Великую тьму”. В этот раз мне повезло чуть больше — шар угодил в незащищённый промежуток, распух до размеров откормленного слона, сожрав десяток воинов. И тут же схлопнулся под ударами света.
— Огнемёты к воротам! Бегом, зелёная нечисть! — громыхнула команда моего орка-генерала.
Ещё одна пробежка. Строй уже почти у стен. Можно разглядеть лица светлых, напряжённые и хищные. Н-на, получай! Тьма слизнула трёх латников и растаяла. Да что же за невезуха!
Седалищным нервом я ощутил, как внимание светлых магов бросило ряды светлых и переключилось на что-то другое. Сейчас! Надо бить!
Заученное до автоматизма заклинание слетело за три секунды. Под стенами взревела Тьма, увеличиваясь всё больше и больше, поглотила десяток светлых и стала разбухать без ограничений.
Есть! Получилось!
Сфера тьмы росла, глотала ряды латников, гудя, как огромный трансформатор.
Громкий крик ударил в уши. А над головой громыхнуло настоящим взрывом. Я поднял взгляд — в башню, где стоял мумий, били сразу десятки молний. Все маги светлых разом атаковали старика, превратив башню в пылающий факел.
— Деда!
Забыв про Тьму, я бросился обратно.
* * *На лестнице в башне дышать было нечем. Воздух превратился в густой кисель из дыма и перегара магии. Прижав к лицу рукав, я взбежал на верхнюю площадку.
— Дедушка!
Мумий лежал ничком без движения. По бинтам метались языки пламени, пачкая чёрной гарью.
— Нет!
Не обращая внимание на жар и раскалённые камни, я сдёрнул куртку и принялся сбивать огонь.
— Деда, держись!
Поборов пламя, схватил мумия и поднял на руки. Бросился к лестнице. Спускаться через дым было сложно. Кашляя, ничего не видя, едва не поскальзываясь на жирных от гари ступенях. Я пропустил выход на стену и вынырнул наружу только в самом низу башни.
— Гебизе!
Рядом уже была бабушка.
— Сюда его клади! Сюда!
Я опустил мумия на землю. Бабушка засуетилась, осматривая старика.
— Дышит? — рядом стоял взволнованный Уру-Бука.
— Он уже давно не дышит, — огрызнулась бабушка, — с тех пор, как умер.
Бука дал мне мокрую тряпку, и я вытер лицо. Кажется, меня хорошенечко обожгло.
— Не смей умирать второй раз!
Бабушка закатила мумию пощёчину.
— Ба!
Я хотел удержать её от рукоприкладства, но меня схватил Бука.
— Не надо мешать. Это реанимационное заклятье, я видел, как целители работают при штурме Лодырына.
— Живи, старый чёрт! — бабушка выдала вторую пощёчину, — как я без тебя буду? Живи, Гебизочка!
Обгоревший мумий дёрнулся. Закашлялся и слабо шевельнул рукой.
— В лазарет его! Быстро!
Глава 18
Смотреть на мумия, лежащего на больничной койке, было до слёз больно. Сухонький, в обгоревших бинтах, с выражением вселенской скорби на лице.
— Потерпи, Гебизочка, — хлопотала вокруг бабушка, — сейчас мы тебя вылечим.
— Свою лабораторию, — слабым голосом проскрипел мумий, — завещаю внуку Ивану.
— Не бойся, вылечим, ещё покоптишь небо.
— Рабочий журнал мага также завещаю внуку Ивану.
— Перестань, если не помер сразу, значит, всё будет хорошо.
— Коллекцию сушёных крокодилов завещаю…
— Прекрати! — бабушка рассердилась и хлопнула мумия ладошкой по лбу, — если сказала, что не помрёшь, то не помрёшь. Ишь, нашёлся умирающий сорон. Правнуков кто будет нянчить? Опять я одна? Сейчас перебинтую, и будешь снова бегать, как козлик.
Мумий надулся, обиженно засопел, но оглашать завещание перестал.
Ко мне на цыпочках подошёл Уру-Бука и зашептал на ухо.
— Владыка, шветлые отштупили. Ваше пошледнее заклинание Тьмы шлопало три шотни латников.
— Хорошо, — я кивнул, — поставь самых глазастых в караулы. Нам только неожиданного ночного штурма не хватает.
— Шделаю.
— Ваня, помоги мне, — позвала бабушка, — приподними деда за плечи, а я сниму с него горелые тряпки.
Вы когда-нибудь перебинтовывали обожжённую мумию? Не рекомендую заниматься таким экстримом. Во-первых, запах. Во-вторых, Гебизе дёргался, шипел и ругался сквозь зубы.
— Не ври, тебе не больно, — возмущалась бабушка, — нечему у тебя болеть, ты же неживой.