Сам себе властелин 3 (СИ)

— Нет, с рукавами.
— Вот так?
— Не, это балахон получается. Надо как-то помоднее.
— Воротник вот так?
— И приталить. Пояс сделать с пряжкой.
— Где вы видели такой фасон? Дайте мне карандаш, ви не умеете рисовать. Так лучше?
— Да. И вот здесь такие штуки на рукавах.
— Отдайте же карандаш! Мошуа сам всё нарисует. Похоже?
— Ага, вот здесь ещё карманы. С клапаном сверху, обязательно.
— Ой, вот только не надо меня учить!
— И капюшончик, от дождя.
— Уберите руки, я сам всё нарисую! Шо у вас за манера, Владыка, во всё лезть. Вот, смотрите…
После долгих споров, мы сошлись наконец в едином мнении.
— Хм, ви таки сумели удивить старого Мошуа. Это виглядит модно, но в темноте будет страшно.
— Так и надо. Сшейте штук сто, для начала.
— Владыка, — гоблин посмотрел так, будто подозревал у меня шизофрению, — ви их будете носить по очереди?
— Зачем? Один мне, остальные раздам оркам.
— Ой вей! Зачем этим варварам такие хорошие вещи?
— Армия Владыки должна быть модной! Чтобы внушать и повергать в трепет.
Мошуа в задумчивости потёр нос.
— Вам я пошью из самой лучшей кожи. А остальные — из толстой и прочной, чтобы меньше рвали.
Гоблин тяжело вздохнул:
— Видите, до чего ви меня довели? Сам же уменьшаю стоимость заказа.
— Потому что вы мне друг, Мошуа, и хороший человек.
Он вздохнул ещё горестнее:
— Только никому не говорите, меня уважать перестанут.
— Обещаю, буду нем как рыба.
***
Перед самым торжественным ужином ко мне подошёл Уру-Бука.
— Владыка, я к вам ш прошьбой.
— Давай, жги.
— Можно я отпущу шамана?
— Это какого?
— Ну, помните, он орков агитировал.
— А-а-а! Точно, был такой. Он что, до сих пор в подвале сидит?
— Да, научился шить, работает не хуже Галадона.
— Тогда зачем выпускать?
Уру-Бука замялся.
— Прошили жа него, родня оркшкая. Жена даже приходила, говорит, работать некому, хоть нового мужа бери, а она к этому привыкла. Хоть и шаман, а жабавный и работящий.
— Ладно, — я рассмеялся, — ради дня рождения объявляю амнистию. Пусть идёт на все четыре стороны. Завтра выпусти утром, а сейчас пойдём, нас ждут.
***
Бывали ли вы когда-нибудь на Дне Рождения Владыки? Вот и я первый раз оказался на таком празднике. Честно говоря, я думал, что будет обычный праздничный ужин, посидим, поговорим, вспомним, как всё начиналось. Да прям щазь!
Мероприятием командовала бабушка, а значит, всё должно было происходить торжественно, весело, но по чёткому, заранее составленному, плану. Я даже не сомневаюсь, что все экспромты были согласованы, а тосты и здравницы утверждены заранее. Но получилось нечто невообразимое.
Первым делом был объявлен банкет. Начищенные до нестерпимого блеска, скелеты разнесли первую перемену блюд. Мумий произнёс длинную напыщенную речь, что меня все любят, я — наше всё, гений, великий-победитель-светлых и прочее, прочее. Ему долго хлопали и тут же взялись за вилки.
— Ваня, — бабушка постучала вилкой по хрустальному бокалу, — я приготовила тебе маленький подарок.
Она протянула мне крохотный свёрток, перевязанный серой лентой. Внутри оказалась чёрная шапочка с мелкой серебряной вышивкой.
— Под корону надевать, чтобы не тёрла. Сама связала и вышила.
— Спасибо, ба!
Я встал, подошёл к бабушке и тепло обнял.
— У меня тоже кое-что для тебя есть, — поднялся мумий.
Старик вручил мне крохотную плоскую флягу, на глоток, не больше.
— Не смотри, что она маленькая, воды в ней хватит на целую армию. Я её лично заколдовал — в неё вода попадает из источника под замком.
— Деда!
Он хлопнул меня по плечу, наклонился и шепнул на ухо:
— Там ободок если повернуть, то будет литься кое-что из моих запасов. Обратно крутанёшь — опять вода.
Я улыбнулся и подмигнул мумию. Надо будет после праздника хлебнуть с ним из этой фляги, с повёрнутым ободком, естественно.
Скелеты уже тащили вторую перемену блюд. Салаты и закуски сменились жареными птичками, всяким тушёным мясом, ветчиной, колбасой и прочими сытными вещами. Вот за что люблю кухню тёмных — никогда голодным не останешься. Еды положено делать много, питательной и мясной.
 
— Владыка!
Шагра встала, подошла ко мне и церемонно поклонилась. Я чуть не закашлялся — надо будет ей намекнуть, что с таким декольте надо максимум делать книксен, а не кланяться.
— Прошу, примите этот скромный подарок от вашей покорной слуги.
Она протянула мне коробочку, обитую бархатом. Внутри лежал амулет: оскалившийся орк, вырезанный из белоснежной кости, на тонкой золотой цепочке.
— Спасибо, милая Шагра!
— Он приносит военную удачу, неотбиваемый удар и мужскую силу.
Орка подмигнула мне, хихикнула и сбежала обратно на своё место.
— А у меня тоже подарок!
Дитя Тьмы чинно подошла ко мне вместе с Клэр и обе сделали книксен. Вот! Пусть Шагра берёт с них пример.
— С днём рождения, Владыка! Желаю долгого правления и великих побед, — Дитя покосилась на гувернантку, проверяя — всё ли правильно она сказала.
— Спасибо!
Я встал, поклонился девочке и поцеловал маленькую ручку.
— Очень признателен тебе за чудесные слова.
— А ещё подарок! На!
Девочка протянула мне картонку. Я взял в руки и улыбнулся: это была аппликация из цветной бумаги. Из маленького чёрного замка выглядывала огромная фигура в короне, видимо я, и грозила пальцем. Перед замком стоял кто-то зелёный, наверное Уру-Бука, замахнувшийся мечом. Ага, а в другом углу картины светлые эльфы — розовые фигуры с карикатурными ушами как у чебурашки.
— Там ещё я есть, — чуть не подпрыгнула Дитя Тьмы, но Клэр её удержала, — в окошко выглядываю.
Я присмотрелся к замку. Ага, точно, из окошка высовывалась крошечная голова с бантиком и рука с вилами. Или это вилка такая большая?
— Спасибо большое! Поставлю у себя на столе в рамочке и буду любоваться.
Дитя Тьмы заулыбалась, смутилась и убежала на своё место.
— У меня тоже есть для тебя презент, — Клер протянула мне крохотную коробочку.
— Кольцо? — я удивлённо вытащил стальной ободок, испещрённый магическими рунами.
— Защитное, с наговором от огня, льда и сердечного расстройства.
— Полезная штука.
Я тут же надел кольцо на палец. Но поблагодарить не успел — Клэр сбежала к Дитю Тьмы. Ладно, я её поймаю сегодня и просто так она не уйдёт.
Стоило мне вернуться на своё место, как скелеты потащили из кухни третью перемену блюд, на этот раз сладкую. Пирожные, вазочки с конфетами, блюда с рахат-лукумом, пахлава и всякое другое. Апофеозом стал громадный торт, который несли аж вшестером.
— Бабушка, ну ты даёшь! Это же просто волшебство. Никогда такого торта не видел и не пробовал!
Старушка скромно потупилась и, кажется, даже покраснела под бинтами.
— А можно мне кусок с чёрной розочкой? Или вон тот, со скелетиком! Или с желейным приведением! Отрежьте!
Дитя Тьмы размахивала вилкой, грозя выколоть глаз орку на соседнем месте. Клэр шепнула ей что-то на ухо, девочка кивнула, но размахивать руками не прекратила.
— Вон оттуда, с розочкой! — Клэр продолжала шептать, и Дитя добавила, — Пожалуйста! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Кусочек!
Я подозвал скелета с большим ножом и попросил его отрезать Дитю кусок первой. Мой день рождения праздник самый замечательный, а значит, пусть будет радостно не только мне.
Рядом тихонько крякнул мумий, выпивший что-то из большой хрустальной рюмки.
— Деда, я спросить у тебя хотел.
— Да-да?
— Ты вот говорил, что я четвёртый Иван.
 
— Ага.
— Скажи, а как в этот ряд затесалась Иванка? Трон же только по мужской линии передаётся.
— Это которая Хитрая? Так всё просто, папа её мальчика хотел, а рождались только девочки. Он взял и подписал Владыческий указ — считать старшую дочь в дневное время мужчиной. Ей всё наследство и оставил.