Эпицентр

Или не удалось. Не взялся бы об этом судить объективно и беспристрастно.
Ещё Георгий Иванович поведал, что так быстро разговорить задержанного удалось с помощью кое-каких специфических препаратов, благо уголовник сам потребовал поместить себя в медсанчасть. Вот только ничего толком его показания не прояснили. В Новинске он на пару с подельником находился нелегально и перебивался сомнительными заработками, а сегодня в пивной незнакомый господин предложил за хорошее вознаграждение подрезать одного юнца и обставить всё как банальную поножовщину. Что интересно – непременно отправлять жертву на тот свет не требовалось, пусть и прямого запрета на убийство при этом не прозвучало.
Меня уголовникам показали незадолго до начала циркового представления, и те успели подпоить компанию слушателей энергетического училища, а дальше легко подбили их намять бока «студентикам». Ну и понеслось…
– Слежки за собой не заметил? – уточнил Георгий Иванович, когда я внимательно изучил набросанный по словесному описанию портрет заказчика и отрицательно покачал головой, его не узнав.
– Нет, – вздохнул я. – Не обратил внимания.
– Ясно, – проворчал капитан. – Ясно, что ничего не ясно! Почему – именно сейчас?
Оставалось только развести руками.
– Прошерстить бы Кордон, но спугнём паршивцев, если наугад действовать начнём, – вздохнул Георгий Иванович. – Да и какие основания там следственные действия проводить? Сомнительней некуда основания, сам понимать должен. Ладно, ты аккуратней. Я касательно тебя распоряжение надёжному человеку спущу, но и сам не зевай. И в следующее воскресенье, как в Новинск приедешь, сразу у нас отметься. Понял?
– Так точно!
На этом всё и закончилось. Мефодия Карлушу к этому времени давно доставили на патрульном автомобиле в общежитие. Я проходил по делу потерпевшим, он – свидетелем. Легко отделались.
Я – так уж точно.
 
Всю дорогу продрых в кабине, водитель грузовика растолкал уже на территории автомобильной части. Сдал мотоцикл дежурному технику, после отметился у старшего смены и отправился досыпать в общежитие. Вова сопел в две дырочки, получилось улечься в кровать, не разбудив скрипом пружин, вот и обошлось без расспросов.
Расспросы последовали на следующее утро. И хоть предъявил командиру отделения официальную бумагу из комендатуры, разнос после построения сержант устроить всё же не преминул. Ещё и на выезд в качестве наказания поставил. Наверняка бы поставил в любом случае, но тут вроде как взыскание получилось. Я не обиделся, другим голова была занята.
Увы и ах, с капитаном Городцом по части невероятности такого рода совпадений я был согласен целиком и полностью. Никакая это не случайность, меня вели едва ли не от завода. Иначе не сходилось по времени, иначе похмелявшихся в рюмочной уголовников просто не успели бы подрядить на дело, а с ними договорились ещё до моего визита в «СверхДжоуль» и встречи со студентами.
Ха! Да если разобраться, сейчас выезд к Эпицентру куда безопасней, нежели даже простая прогулка от авточасти и до госпиталя!
Единственное, что не вписывалось в общую картину, – это очень уж расплывчатые инструкции заказчика. Меня надо было порезать. Просто порезать, не убить. Будто я не был опасным свидетелем, будто просто кому-то досадил. Это смущало и не давало покоя.
Вот кому бы я мог отдавить любимую мозоль и сам того не заметить? Кому, а?
На завтраке и первой тренировке только об этом и думал, благо работа с гирями, гантелями и штангами интенсивных умственной деятельности не предполагала, а вот в учебной части пришлось взять себя в руки и сосредоточиться. Трофим Фёдорович рассеянности не терпел, да мне и самому хотелось показать себя с лучшей стороны. Не вышло. Потолок в двадцать восемь киловатт проломить не удалось и на этот раз.
– Не переживай! – утешил меня инструктор. – Динамика у тебя положительная, а что прирост мощности остановился – так это почти у всех рано или поздно случается.
– Какая ещё динамика, Трофим Фёдорович? – вздохнул я. – Вторую неделю вперёд продвинуться не могу!
– Время активности растёт? Растёт. Общая выработка увеличивается? Увеличивается. Внутренний потенциал поднимается? Поднимается, я тебя спрашиваю?
Я пожал плечами.
– Не уверен.
– За сколько секунд сейчас алхимическую печь разжигаешь?
– За сорок пять примерно.
– А раньше?
– Точно не скажу, но быстрее получалось.
– Ну вот! Мощность на прежнем уровне осталась, а потенциал подрос, раз сверхэнергию до нужной плотности дольше доводить приходится. Всё идёт по плану! Тебя просто на подстройку в Эпицентр отправлять пора. Составлю заявку, не переживай.
Дальше я неизменно шёл отрабатывать на тренажёрах управление кинетической энергией, но сегодня Трофим Фёдорович лишь поглядел на фокусы с монетами, этим дело и ограничилось.
– Принципы работы с тепловым излучением представляешь? – спросил инструктор, удовлетворившись увиденным.
– Брошюру читал, сложностей не вижу, – заявил я в ответ.
– Ну и отлично. Одевайся и вперёд!
Трофим Фёдорович с усмешкой распахнул один из шкафчиков и сделал приглашающий жест рукой. Мне сразу как-то даже не по себе сделалось: там висело пошитое из толстой прочной кожи одеяние металлурга для работы в литейном цеху, а лицо предполагалось защищать кожаной же маской с толстенными окулярами закалённого стекла.
– А это точно необходимо? – уточнил я, судорожно сглотнув.
Инструктор воздел к потолку узловатый указательный палец и с важным видом изрёк:
– Техника безопасности – это тебе не хрен собачий! Облачайся, отрок! Облачайся!
Спорить я не стал, накинул на себя огнеупорное одеяние, прикрыл защитной маской лицо и прошёл в небольшую комнатушку-пенал, а Трофим Фёдорович остался снаружи и сразу закрыл за мной дверь со стеклянной вставкой едва ли не в палец толщиной.
– А что делать-то? – поинтересовался я, повысив голос.
– Разберёшься! – последовал приглушённый ответ.
Я стянул маску и огляделся. Стены оказались выложены обычным красным кирпичом, все они за исключением торцевых были голыми и глухими. И если за моей спиной располагалась дверь, то впереди обнаружилась куда как более замысловатая конструкция, напоминавшая одновременно стрелковую мишень и многосекционную конфорку, какие обычно устанавливают на кухонных печах. Только здесь были вмонтированы один в другой чугунные круги диаметром от метра и меньше; каждый такой «бублик» был сантиметров десять шириной; для наглядности их пометили цифрами от единицы до десяти. И как водится, «десятка» – это яблочко, самый-самый центр.
Позицию оператора отмечала белая полоса на полу, а ещё сбоку обнаружился ряд биметаллических термометров – со стрелками и круговыми шкалами, какие ожидаешь встретить на паровых котлах, но никак не на учебных тренажёрах. Что интересно – измерительных приборов оказалось на один больше, чем секций мишени.