Эпицентр

В конце концов, зачем ещё нужны друзья?
После иглотерапии я отвёл товарищей по мотоциклетной команде в знакомый двор, на эстраде в дальней стороне которого уже играл оркестр, в двух словах рассказал, что тут и как, а потом предложил составить компанию мне и десантникам, но Варя мигом потащила Василя танцевать. Тот особо даже и не сопротивлялся, рассудительно заметив:
– Да, не будем деньгами сорить.
Ну а мне пришлось. Впрочем, чрезмерными траты на выпивку десантникам вовсе не стали, пусть и совсем уж незначительными счесть их было тоже нельзя: две кружки пива и кувшин сидра обошлись в три рубля шестьдесят копеек.
– Ну, за Петю! – поднял тост старшина Воронец, и мы выпили.
Я так и вовсе осушил стакан сидра до дна, очень уж сегодня было душно, а сладкий компот в столовой жажды нисколько не утолил.
– Пять рублей надбавки – не хухры-мухры, – рассудительно заметил после этого Иван Воронец. – Документы на тебя уже ушли, с сентября сумма в табеле приятно удивит!
– Ой, да всё бы тебе деньгами мерить! – возмутилась Глафира. – Что за буржуазная меркантильность?
Карп с Полиной переглянулись и захихикали, сержант строго глянула на них и ударила пальцем по краю стола.
– Ну-ка, цыц, молодёжь!
Звук вышел что надо, брат с сестрой мигом умолкли.
– Я к тому, что не в деньгах счастье, – решила пояснить Глаша свою мысль. – Вот нацепит Петя нагрудный знак на гимнастёрку, и сразу девчонки на него заглядываться начнут. А что? Полинка у нас по лётчикам сохнет, кто-то и от парашютистов без ума.
Воронец расплылся в широченной улыбке.
– Ты, например?
– Ха! Я только по тебе с ума схожу, друг мой ситный!
Второй стакан я пил уже куда размеренней, наслаждаясь приятной кислинкой. Между делом отметил, что Полину сегодня не сопровождает её воздыхатель из лётного отряда, но хоть в голову и ударил алкоголь, никаких поползновений на этот счёт решил не предпринимать. И более того – засобирался в общежитие.
Собствено, именно из-за Полины и надумал раньше времени отправиться на боковую. Просто осознал вдруг, что не свожу взгляда с её коленок, а юбка короткая, ноги длинные, ещё и одна на другую закинута. Как бы в подпитии глупостей не наделать. Пусть на лицо и не красавица, так и не страшненькая, а фигура – на загляденье…
Но вот так сразу распрощаться с десантниками не вышло.
– Не пойдёт! – возмутился Иван Воронец. – Ты нас угостил, теперь наша очередь!
– Если только стаканчик, – нерешительно протянул я и уселся обратно за стол.
Напиваться я не собирался – только припомнил своё прошлое похмелье, и сразу липким холодным потом спина покрылась. Ну уж нет! Мне такого не надо.
– Что-то на меня девчонки вешаться не стали, как я значок получил, – заметил вернувшийся с новой порцией выпивки Карп. – Ну и что со мной не так?
– Да ты ненастоящий парашютист, – съязвила Глаша. – Тебя к нам только из-за сестрицы взяли! Думали, у вас талант к левитации семейный, а вон оно как вышло.
– Это я ненастоящий парашютист? – возмутился Поликарп. – Да это вы ненастоящие! Вам парашюты вообще без надобности! Хватит и метлы!
– Пошутили – и будет! – веско произнёс старшина. – Успокойся, Карп! Всё с тобой в порядке, вот поедешь следующий раз… ну хотя бы даже в Новинск – от барышень отбиваться придётся. А ты, Глаша, говори-говори, да не заговаривайся!
Глафира в ответ послала воздушный поцелуй, который в её исполнении смотрелся несколько даже угрожающе, и вдруг привстала со стула.
– Валя! Куда спешишь?
Светловолосая медсестра в лёгком платьице оглянулась на зов, потом улыбнулась и подошла.
– Да никуда особенно. Вечерний моцион, знаете ли.
– Ты чего сегодня одна? – полюбопытствовала тогда Полина. – Где своего умника потеряла?
– Ой, да ну его! Надоел хуже пареной репы. В Новинск по делам уехал. А Оля на вечернем дежурстве, вот и решила развеяться перед сном.
– Так давай к нам! – предложила Глаша. – А то у нас половая диспропорция образовалась.
Валя рассмеялась.
– Ты где таких умных слов нахваталась? – Но от приглашения отказываться не стала.
Карп мигом соскочил со стула и предложил садиться медсестре, себе принёс от соседнего стола ещё один. А я отправился за очередным кувшином сидра, в буфете немного поколебался и взял сразу два, разменяв завалявшуюся в кармане пятёрку. Уходить как-то вдруг расхотелось.
Выпили за встречу, обсудили последние новости и общих знакомых. Я же больше помалкивал и набирался решимости пригласить Валю на танец. Увы, Иван и Глаша сидели сиднем, и Полину тоже никто на танцплощадку не звал, а проявлять инициативу самому было откровенно страшновато: получить отлуп приятного мало.
– Валь, и долго ты со своим дипломом медсестрой работать собираешься? – спросила вдруг Глаша с каким-то непонятным подтекстом.
Неудобный вопрос девушке точно не пришёлся по душе, она досадливо поморщилась и передёрнула плечиками.
– Опыта наберусь, а там видно будет.
– Да чего ты к ней пристала? – возмутился Карп. – Мне, вот, другое интересно! Петя, а что там у вас позавчера приключилось? Макара послушать, так вы на пару дивизию нихонцев перебили!
– Да каких ещё нихонцев? – отмахнулся я и поскольку держать язык за зубами приказа не было, промочил горло и поведал о нападении на трассе.
Иван даже присвистнул, но впечатлила его не перестрелка, а моё экстренное торможение.
– Со сто сорока и до нуля? Сильно!
– Не завидуй, Воронец! – фыркнула Глаша и поднялась из-за стола. – Я не поняла: ты меня танцевать приглашать сегодня не собираешься, что ли?
Старшина с ухмылкой встал со стула, и я поспешил протянуть руку Вале.
– Пойдём?
Медсестра, как мне показалось, немного поколебалась, но всё же не отказала, и Полина рассмеялась.
– Ну вот, братик, опять опоздал!
Карп облокотился на стол, взялся за кружку с пивом и усмехнулся.
– Кто никуда не спешит, тот никуда не опаздывает!
– Папенька бы тебя за такие слова розгами выдрал!
Ну а дальше я уже слушать не стал, повёл Валю к эстраде с оркестром. Мелькнула мысль, не изменяю ли Нине, но легко выкинул её из головы.
Ерунда какая! Это просто танец! Она и сама с другими танцует.
Вот только при этом прекрасно отдавал себе отчёт – помани сейчас Валя пальчиком, и побегу за ней, как миленький. Она красивая, а уж фигура такая, что глаз не отвести, пусть и не столь эффектная, как у той же Полины, зато ладная-ладная, всё на месте.
После того как смолкла музыка, ладонь с талии партнёрши я убрал с превеликой неохотой и, похоже, слегка с этим действом промедлил, очень уж насмешливо улыбнулась Валя. Немного даже покраснел, перехватив её взгляд, и по возвращении за стол поспешно приложился к стакану с сидром.