Что-то похожее на осень (ЛП)

– Ещё одно? – без интереса спросил Виктор.
– Ты получал это уведомление раньше?
Виктор только кивнул.
– Это третье.
– Это серьёзно! – сказал Джейс. Он не был уверен, но думал, что есть какой-то закон о трёх уведомлениях. Как бы там ни было, из самого недавнего письма было ясно, что они хотят денег в самое ближайшее время. – Я не могу позволить себе оплатить это.
Виктор фыркнул.
– Я тебя не просил. Думаешь, я хочу здесь жить?
– Нет, – раздражённо ответил Джейс. – Без сомнений, ты бы хотел быть в лесу, но сейчас ещё зима. Тебе нужно где-то оставаться, по крайней мере, до тех пор.
– Я буду в порядке, – сказал Виктор со своей типичной самоуверенностью.
– Ты не выглядишь так, будто ты в порядке, – пробормотал Джейс.
Самсон запрыгнул на стол, понюхав тарелку Виктора, прежде чем потопать к Джейсу. Погладив его, Джейс почувствовал выпирающие рёбра. Судя по котам, которые были у матери за все время, он знал, что это не нормально.
– Послушай, – произнёс Джейс, его раздражение росло, – одно дело, если ты не хочешь заботиться о себе, но хотя бы корми чёртового кота!
– Я пытался.
– Как? Что ты делал?
Вместо ответа Виктор скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.
Джейс не мог пойти на это. Не снова.
– Мне нужно повидаться с семьёй, – сказал он. – Я вернусь завтра. Если ты меня любишь, пожалуйста, возьми, блять, себя в руки.
Прежде чем Виктор успел ответить, Джейс поднялся на ноги и направился к двери. Когда он сел в машину, ему хотелось закричать. Вместо этого он снова посмотрел на дом Виктора, надеясь увидеть, что парень в раскаянье стоит в дверях. Но его там не было, как и силуэта в каком-либо из окон.
* * * 
Джейс обнаружил свою маму за готовкой на кухне. Дом был чистым, только немного хаотичным, но, по крайней мере, он был полон света, шума и жизни. Он почувствовал укол сожаления из-за того, что сорвался на Виктора, представляя, каким тёмным и угрюмым стал бы этот дом без его родителей. Опять же, он всё равно старался бы вызывать у них гордость, живя как можно лучше.
Отчаянно обняв мать, отчего та захихикала, он спросил, где остальные члены семьи.
– Отец ушёл по делам. Остальные двое внизу.
Остальные двое? Джейс спустился в гостиную и увидел Мишель и Грега, которые вместе смотрели фильм. Как обычно, Грег болтал во время взрывов и погонь на машинах. Увидев Джейса, они встали и выключили телевизор.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Джейс.
– Я слышал, ты сегодня будешь в городе. – Грег выглядел застенчиво, пока говорил это. Джейс даже не знал, что он на это способен.
– Значит, ты заставляешь мою сестру смотреть один из твоих ужасных фильмов? – он повернулся к Мишель. – Или ты пытаешься украсть моего лучшего друга?
Мишель и Грег рассмеялись. Громко. Это дало Джейсу время, но его мысли продолжали возвращаться к Виктору. От одной мысли о нём, таком лохматом и нездоровом, у Джейса ныло сердце и болела голова.
– Слушайте, – сказал он. – Не думаю, что я сегодня составлю хорошую компанию. Почему бы вам, ребята, не досмотреть свой фильм? Думаю, я пойду прилягу.
– Хорошо, – сказал Грег. – Ты уверен? Нам не обязательно смотреть фильм.
– Дело не в фильме, – сказала Мишель, глядя на него. – Ты в порядке?
– Не пытайся прочитать мои поступки, – сказал Джейс. Сестра училась на психолога, что хорошо бы ей подошло, но он не хотел быть частью её исследований. – Я буду в порядке. Мне просто нужна тишина.
Джейс оставил их с озадаченными лицами и пошёл в свою комнату. Оказавшись там, он закрыл дверь. Мало что осталось от его прошлой жизни. Кровать и остальная мебель по-прежнему стояли здесь. Стол теперь был завален газетами отца. Плакаты и детские вещи были убраны, но комната всё равно придавала воспоминаниям материальность. Как Виктор спал рядом с ним в кровати. Или стоял у открытого окна, куря сигарету посреди ночи, выдыхая через сетку. Тогда он был таким удивительным, таким невероятным и неопределённым. А теперь...
 
Джейс не мог вынести мысль об этом. Прошлое или настоящее, он не хотел принимать в этом никакого участия. Его сестра и его лучший друг сидели несколькими этажами ниже, а он игнорировал их только потому, что его бывший парень превратился в чёрти что? Забудьте! Он не собирался киснуть в своей комнате, подражая Виктору. Снова спустившись вниз, Джейс застал Грега и Мишель за тихим разговором на диване, телевизор по-прежнему был выключен.
– Может, нам следует поговорить, – сказал Грег.
– Или, может, нам следует сходить выпить, – сказал Джейс, улыбаясь им. – Идём. Давайте зажжём этот город!
– Спорт-бары! – воскликнул Грег, поднимая в воздух кулак.
Мишель закатил глаза.
– Я действительно хочу поговорить со своим братом, а не перекрикивать какую-то тупую игру. Кроме того, ты обещал мне нормальную еду.
Джейс приподнял бровь.
– Правда?
– Я должен ей денег, – сказал Грег. – Настоящая еда и напитки, вот. За мой счёт. Идём, я даже сяду за руль.
Грег отвёз их в китайский ресторан, но Джейс едва это заметил. Он начал говорить о Викторе еще в машине и продолжал жаловаться после того, как они сели за столик спиной к украшениям из дерева. Сестра сделала для него заказ, когда он понял, что не смотрел в меню, и его еда остыла к тому времени, как он, наконец, выговорился.
– Он должен сделать что-то со своей жизнью, верно? – произнёс Джейс. – В смысле, он не может просто продолжать гнить в доме, пока его не вышвырнут на улицу.
– Во-первых, – сказала Мишель, – поешь. Во-вторых, может, это Виктору и нужно, чтобы, наконец, повзрослеть. Знаю, тебе всегда нравилось, что он чудак, но, в конце концов, ему придётся столкнуться с реальностью. Иногда нужно позволить человеку опуститься на дно, чтобы он мог оттолкнуться.
– Но... – произнёс Джейс с полным ртом утки по-пекински.
– Никаких «но», – сказала Мишель. – Я знаю, то, через что он проходит со своей матерью, тяжело, но он не единственный, с кем такое произошло. Другие люди не позволяют себе разваливаться. Проблема началась намного раньше, чем она заболела. Виктор всегда боролся. Он использовал мать как костыль, и тебя как второй. Теперь ему, наконец, нужно научиться ходить самостоятельно.
– Мы все пытались ему помочь, – сказал Грег. – Мишель права. Если мы
и дальше будем с ним нянчиться, он никогда не изменится. Бернард единственный, кто поступает правильно, предлагая ему работу. Виктор выберет работу, а не голодание. Я обещаю.
– Ты не можешь этого обещать, – парировала Мишель. – Люди оказываются на улице по всяким причинам. Может, это алкоголизм или психические заболевания, или, может быть, какой-то человек просто не сможет справиться с требованиями к жизни. Виктор может быть таким человеком.
Грег выглядел обеспокоенным.
– Думаешь, он окажется на улице?
– Может, – сказала Мишель со всей авторитетностью её будущего диплома.
Джейс позволил ужасу отразиться на лице.
– Вы, ребята, не заставляете меня чувствовать себя лучше.
– Прости, братик, но ты должен принять факты. Жизнь Виктора – это его ответственность. Ты не можешь спасти его, не отказавшись от своей, а он не поблагодарит тебя за это. Каким бы он ни был эгоистичным, он всегда хотел для тебя лучшего.
Грег кивнул.
– Она говорит правду. Я не могу сказать, как часто слышал от него, что он гордится тобой за то, что ты делаешь своё дело. В конце концов, в этом весь Виктор. Он уважает твои решения.
– Так что мне делать? – произнёс Джейс. – Отвернуться спиной и дать ему разбиться?
– Он всё равно разобьётся, – сказала Мишель. – Ты мало что можешь сделать. Как ты сказал, ты не можешь оплатить его аренду и счета. Ты не можешь сделать его более ответственным. Но ты всё равно мой замечательный старший брат, так что я знаю, что ты всё равно попытаешься его спасти. Я просто не хочу, чтобы ты испытал полный шок, когда поймёшь, что не можешь этого сделать. Никто из нас не может.