Тенор (не) моей мечты
— Олеся Владимировна, не волнуйтесь вы так, все под контролем… — попытался вякнуть Петр Иванович, на что получил забористый многоэтажный мат. Филолога сразу слышно.
— Олеся! — изо всех сил крикнула я, окончательно переставая понимать, что тут происходит. Развлекаются мужики, что ли? С ума сошли?
Когда я добежала, то поняла, что все замерли. И сражавшиеся люди в черном, и восторженные байкеры, и «любимый» квартет в полном составе. Примкнувший к ним английский лорд и наш гениальный режиссер. Притихший. Оба притихшие. Олеся остановилась ровно напротив них и выдала такое, что даже ко всему привычные байкеры заслушались. И по-моему, начали конспектировать. А лорд и режиссер — о чудо чудное! — словно бы даже усовестились.
Еще бы. Олеся была бела, как смерть, и настолько перепугана за свою дочь, что готова была переубивать всю эту толпу голыми руками. И я, честно говоря, очень хотела оказать ей посильную помощь.
Где Катя?!
— …Где моя дочь? — закончила Олеся непереводимый шедевр русской словесности.
Над клубом повисла мертвая тишина, здоровенные дядьки-байкеры и вмиг сплотившие ряды русские и английские безопасники… потупились. Смутились, мерзавцы.
— Олеся! — позвала я ее, потому что в окне клуба заметила мелькнувшую в окне любопытную и совершенно бесстыжую мордашку Кати. Живой и здоровой. Вроде. Так что убивать режиссера и одного из спонсоров, только потому что они подвернулись под руку, было как-то не хорошо. Хотя — заслужили. Оба.
— Олеся, — шагнул к ней лорд Говард. — Все хорошо…
Храбр. Ничего не скажешь.
— Ма-ам, ну, ма-ам! — донеслось от входа в клуб. — Ну, ты чего?!
К Олесе вынеслась Маша, за ней показалась…
— Катя! — закричала я. — Ах ты!.. Зараза…
Кажется, я все же перепугалась сильнее, чем мне казалось. Потому что коленки ослабли. От облегчения.
— Мама? — как-то неуверенно подала голос моя зеленая жабка.
Вот тут ко мне, широко расставив руки, кинулся Артур. И как-то мне показалось, что не для того, чтобы обнять и успокоить. А именно для того, чтобы… дочь собой закрывать… Грудью. От злобной меня.
Вот… ведь… все, что сказала Олеся! Заразы. Я остановилась, и слезы закипели у меня на глазах.
— Аня, — обнял меня этот гад. — Все же хорошо. Ну, что ты переполошилась.
Я сейчас. Вот сейчас только вдохну. И…
— Мамочка. Со мной все в порядке, — между тем приговаривала Маша, гладя Олесю по голове. — Мам, ну что вы все панику устроили. Нормально же все! Подумаешь, спели в клубе, мы ж… Ну ма-ам, не плачь!
Олеся молча дрожала и прижимала к себе дочь, как потерянное сокровище. При этом она явно не воспринимала ничего из окружающей реальности. Ничего и никого, кроме Маши.
Мужчины, которых тут собралось ой как немало, все сплошь брутальные мачо, смотрели на действо в полной растерянности. Тут я зацепилась взглядом за Томбасова. Наш великий и ужасный стоял на пороге клуба. И совершенно беспомощно смотрел на все, что происходило. А моя дорогая доченька храбро отступила за него. Что-то мой одуванчик зелененький, который, собственно, и заварил всю эту кашу, маму обнять не спешил.
Я отстранила Артура и шагнула вперед. С твердым намерением провести разъяснительную работу. Немедленно. Прямо здесь. Ух же зараза зеленая, не поможет тебе папочка, даже не мечтай!..
— Может быть, не стоит их убивать? — раздалось у меня из-за плеча.
Я подпрыгнула. Отшатнулась. Оглянулась. И поняла, что к нам присоединились еще двое. О как знатно перекосило теперь и лорда Говарда, и Бонни. И… Леву. Я вдруг почувствовала, что на душе становится теплее.
Роза. А рядом с ней — Ирина. Две наши прекрасно-беременные дамы. И если Роза цвела, пахла и излучала какое-то умиротворенно-счастливое ехидство, то Ирина… Жена Левы была какая-то поникшая. Вообще, я лично в ее существовании до сих пор не верила. Потому что женатый Лева — что-то из области Голливудской фантастики. Марсиане там, атака клонов и назад в будущее.
— А нас все бросили, — сообщила Роза с раздражающе довольным видом. — Даже Аравийский сообщил милорду и помчался. Без меня!
— Вам не стоит нервничать, миледи, — на хорошем русском заявил арабский шейх, выросший за спиной Розы. — Я же сказал, милорд во всем разберется.
— Без меня? Ну нет. Мы с Ирой решили, что ни за что не пропустим такое шоу!
На слове «шоу» Олеся вздрогнула и одарила Розу убийственным взглядом.
А жена Левы вздохнула и поникла:
— Как мне нехорошо за рулем. Москва эта ваша — город, не предназначенный для вождения вообще!
— Интересно, кто все же сдал Олесе время и место концерта? Аравийский, не ты ли?
— Что вы, миледи. Без указания милорда — никогда! — изящно сдал шефа арабский красавец.
— Концерта, — выдохнула Олеся. — Как концерта? Почему я не знаю? Петр Иваныч! Куда вы… Маша!
— Мама, ты только не волнуйся, — пролепетала девчонка… Я только тут заметила, что на голове и у этой дурищи какая-то яркая мешанина цветов.
— Концерта, — просипела Олеся.
— Любимая, — Томбасов все-таки начал подходить к нашей дружной группе.
— Томбасов… — тон Олеси подозрительно напоминал змеиное шипение.
— Я все объясню, — еще храбрее заявил господин олигарх.
Бешеный взгляд был ему ответом.
Тут зашевелились остальные участники мега-шоу. Хорошо, что не трагедии. Хотя, судя по настрою Олеси, до трагедии с убийством было рукой подать.
— Мам, прости, мы не думали… ну… — не поднимая глаз, пробормотала Маша, являя пример недюжинной храбрости, ведь она была к настроенной на убийство Олесе ближе всех. — Мы договорились о концерте, а Петр Иваныч… короче, мы сбежали. Но ведь все хорошо!
— Сбежали? — Олеся нехорошо прищурилась на поникшего Петра Иваныча, которого тут же самоотверженно заслонил собой английский агент Смит. — На выступление, значит. В клуб…
— Пора спасать Кея и Бонни, — решительно заявила Роза. — А то попадут под раздачу. Ни за что.
— Может, и Леву тоже? — вздохнула Ирина, однако с каким-то сомнением.
Я еще раз скинула руки Артура — он снова решил, что обнимать меня — хорошая идея. И решила, что спасать его не буду. Его крокодилы — в смысле, любимая Олеся — вот пусть сам и выкручивается.
Хотя… Мама Маши так посмотрела на дочь — что та отпрыгнула. Потом Олеся повернулась к Томбасову. Великий и ужасный наш, под уважительные взгляды остальных мужиков, сделал еще один шаг вперед.
— Олеся, я все объясню. Не нервничай.
Мы с Розой и Ириной синхронно хмыкнули. Не, ну если Олеся и до этого была на взводе, готовая без топлива стартовать к звездам, то теперь уж точно. Все. Сейчас полетит.