Тенор (не) моей мечты

Мне тоже понравились новые ощущения. И корзины цветов на премьере «Кошки» — ровно пятнадцать корзин белых роз, по числу прожитых вместе лет, и в каждой карточка со стихами. На пятнадцати языках. Вот выпендрежник, а?! И то, как Артур выпроводил из моей гримерки рассыпающегося в поздравлениях Владлена (руки прочь от моей жены, мизерабль!) и сам помог мне снять грим и костюм… Честное слово, почти не пострадавший в процессе!
Катя тоже пришла посмотреть, что там мама играет. Посмотрела. Слиняла сразу после поклонов, а уже дома за завтраком буркнула: «Музон — отстой, но ты, матушка, хороша». И на том спасибо. Потому как они с Машей были заняты более чем. Их клип, сделанный на коленке умельцами из Питера, бывший одноклассник Маши и его старший брат постарались, произвел на ю-тубе эффект разорвавшейся бомбы.
Хрупкие, отчаянные девочки-припевочки  — и брутальные байкеры, мрачные стены, надрыв, протест и угрожающая морда агента Смита, как воплощения Злобной Системы… Это было классно. Даже меня проняло. Девчонки запустили еще и версию на английском языке.
Лева только крякнул, когда увидел количество просмотров, комментариев и подписавшихся на канал. Будем считать, что от восторга.
Как Маша успевала рекламировать «Крещендо», записывать с Катей еще один клип и бодро посещать десять часов херографии — я не знаю.  Наверное, чудо природы.
Так что девчонки — молодцы.
Но мы с Артуром все думали, как поступить. Удачу надо ловить за хвост. То, что талант пробьется когда угодно — сказки. Судьба не разбрасывается шансами. Но с другой стороны… Успех с первой песни это риск. Зазвездиться и слиться, оставшись авторами единственного хита-однодневки легче легкого. Да и школу надо как-то закончить. Хотя вот это, в отличие от Олеси, меня волновало в последнюю очередь.
А вот то, куда эти дурищи влезут снова, чтобы отснять материал… Это хорошо, что байкеры. А если бы золотая молодежь какая-нибудь? Или совсем криминал? С наших красоток станется влезть на зону и заснять погоню за ними ВОХРовцев с собаками.
Так. Ладно. Не будем впадать в мрачность. У нашего друга день рождения. А я тут думаю невесть о чем.
Я сделала глоток шампанского, поймала взгляд Артура. Многообещающий. Улыбнулась ему — не менее обещающе.
И прислушалась к разговорам
— Ну, Сережа-а. Ну, пожа-алуйста, — уже ныла Маша, выпрашивая что-то наверняка ужасно креативное и просто необходимое для успешного пиара.
— Вот уж нет! — отвечал бас девчонке, которая умильно изображала котеночка. — Я у твоей мамы научился не вестись на такие взгляды. Прости, Маш.
— Мама! На помощь!
— Сере-еженька, — еще умильнее пропела Олеся, подплывая к басу со стаканчиком в одной руке и бутербродом в другой, — ну пожа-алуйста.
Все загоготали.
— Олеся! Как ты можешь! — с театральным страданием отозвался Сергей и тоже заржал.
Под шумок Артур придвинулся ко мне поближе, обнял покрепче
— А что тут происходит? — пришлось спросить мне, пока бессовестный гасконец гладил мои плечи, напрочь позабыв об окружающей нас толпе народа.
— А что-то происходит? — интимным шепотом переспросили меня.
А глаза-то какие! Шальные совершенно. Гаско-онец…
— О чем это они?
Артур помотал головой, мотнулась длинная челка, мазнула меня по носу. Вот он ни стричься, ни наращивать волосы не стал. И поэтому мучился в парике.
— А… — он с явным трудом оторвал ладонь от моей талии, то есть того что несколько пониже, и вернулся в реальность. — А, это у Серого дом сделали. Ему перед спектаклем сообщили, что можно смотреть. Машка пронюхала. Ее осенила гениальная идея. Вот теперь уламывает Серого делать фотосессию в новом доме.
Я с новым интересом прислушалась:
— Ты представляешь, какая будет красота, а? — продолжала петь Машка. — Настоящий Портос на современной улице. И новый мотоцикл! Офигенно же выйдет. Ну, Сере-е-ежа!.. Ты же обещал сфоткаться с байком! Он же круто-ой!
— Байк? — переспросила я.
— Ага, ему Говарды подарили. Такой же, как у Бонни, чтобы не дрались, — усмехнулся Артур.
Видимо, новый мотоцикл оказался весомым аргументом, потому что Сергей сдался.
— Ну ладно, делай свои снимки. Пошли на улицу.
— Сережа-а-а! Я тебя люблю! — радостно заверещала Машка, быстро обняла Сергея, потом схватила за руку и затараторила: — Ты прикинь, какие просмотры будут! Какая реклам! Если мы скажем еще, что это твой дом…
— Ага, — каким-то чудом устоял Сергей. — И адрес дадим. Со схемой проезда!
— Ну Сере-ежа…
В глазах юной циничной пиарщицы блеснули самые настоящие слезы. Луковицу она прячет где-то? Так переходить от радостного визга к горестным стенаниям — это не просто талант, это талантище нужен!
— Маш, ну о чем ты! Поздно уже! — начал оправдываться Сергей.
— Клиент готов, — шепотом прокомментировал Артур, не выпускающий меня из объятий.
— Ну и что! Зато освещение! Антураж! — намертво вцепилась в него Машка, намеренная костьми лечь, но баса дожать.
— Дизайнер не нанималась тащиться за город ночью. Маш, завтра.
— А ты ей позвони и спроси, — включился в дожим клиента Томбасов. Как обычно, с грацией носорога. — А то хочешь, я.
— Да вот что вы пристали, а! — у Серого сделались несчастные глаза.
— Сережа, — попросил и Томбасов.
Бас только обреченно вздохнул.
— Ладно. Поехали. Вы же все равно не отвяжетесь.
— Ни в коем случае, — ослепительно улыбнулся Лев. — Ты не представляешь, как нам  интересно! Какой он — дом твоей мечты?
Лицо баса посветлело:
— Вокруг — лес. Внутри — камень, дерево, стекло. И ничего лишнего.
— Представляешь, — тихо на ухо сказал мне Артур. — Сергей откопал кубышку и оплатил работу какой-то неприлично дорогой дизайнерской конторы. «Барвиха-стайл» или что-то в этом роде. Где-то мамонт сдох!
Я засмеялась. Сергей был… нет. Не жмотом. Просто он не тратил лишнего. Например, в отличие от Льва или того же Артура, квартиру он купил практически в спальном районе, то ли Давыдково, то ли вообще Южное Бутово. Самая обычная двушка. А деньги он вкладывал, я так понимаю, в проекты Томбасова, и накопил весьма и весьма достойно.
Нам бы тоже не помешало, кстати.
— А будете глумиться, господа безнравственно неженатые, я у вас на свадьбе свидетелем не буду! — пробасил обладатель бессовестно тонкого слуха.
— Вот что сразу угрожать! — Артур вскинул руки. — Мы ж… любя.
— Любя они, — хмыкнул Сергей и скомандовал: — Поехали.
Ровно через три шага раздался заполошный вопль костюмерши Лидочки: