К черту! или Любовь контрактом не предусмотрена

Внутренности схватило дурным предчувствием. Намечается что-то большое. Что-то страшное. То, о чем говорила эта Миндаль. Дрейку явно звонит клиент, но почему черт говорит с ним так напряженно? Слова цедит, словно у него от каждого зубы сводит.
Послышался звонкий удар брошенного на подоконник телефона, и я решилась войти в кухню. Черт стоял у плиты, пустым взглядом пронзая черноту за окном. Загорелое лицо хранило следы растерянности. Дрейк выглядел уязвимым. Будто пытался нащупать за окном что-то знакомое, родное, дающее поддержку, но не находил. Рассвет был давно, и даже закат уже прошел. Сейчас там царила непроглядная тьма.
Почувствовав чье-то присутствие рядом, Дрейк дернулся и резко втянул ноздрями воздух. Повесил на лицо маску равнодушия, поджал губы и, не глядя на меня, решительно направился в свою комнату. Дверь за ним качнулась, но не закрылась. В спальне что-то лязгнуло и щелкнуло несколько раз.
Из странного разговора я выудила и еще кое-какую полезную для себя информацию. Завтра вечером Дрейка не будет, он едет на встречу с клиентом. И моя бытовая помощь ему совершенно не нужна. Накопленное за несколько дней возмущение выплеснулось из берегов. Наш контракт не предусматривает запрета учиться, а значит, я имею полное право посидеть с Рогозиным над дипломом!
Я обязана выбить себе хоть один свободный вечер! Прямо завтра. Вот так! Словив решительный настрой, я пошла за Дрейком. Дверь спальни осталась приоткрытой, и я расценила это как знак, что пока раздеваться и ложиться Даррел не планирует. Так что я резко распахнула дверь и сделала шаг внутрь.
Черт!
Ладно, с решительностью я переусердствовала.
– Не помню, чтобы приглашал тебя в свою спальню.
Дрейк стоял перед кроватью в расстегнутой рубашке, выправленной из брюк. Взгляд тут же намертво увяз в дорожке темных волосков внизу живота. Скользнул по загорелому рельефу выше, мазнул по крепкой гладкой груди. Зацепился за венку на шее, добрался до заросшего подбородка… И, поняв, что выше будут глаза, в которые придется заглянуть (а это в нынешней ситуации – ой, как неловко!) стремительно скатился обратно к брюкам. И принудительно переехал на постель, заправленную серым шелковым покрывалом. Прямо в тон моего свитерка.
А потом испуганно застыл, потому что на кровати лежало… что-то.
Черт, что это?! Нет, правда, что?
– Что это? – прохрипела вслух вопрос, который уже дважды проорала мысленно.
И снова уставилась на черный блестящий предмет.
– Оружие, Олеся.
Дрейк смотрел на меня спокойно и выжидающе. Словно давал мне время привыкнуть к этой мысли. Попробовать ее на вкус. Он, этот вкус, был неприятным. Металлическим и соленым, как кровь.
– Я говорил, что у меня много врагов. Я давно в Верхнем мире, и… считай, что я обзавелся местными привычками.
Оружие выглядело необычно, я таких не встречала даже в кино. Этакая смесь старомодного револьвера с длинным узким дулом, будто украденного из дореволюционного музея, и современного полицейского пистолета. Вот рукоять, вот спусковой крючок… а туда, наверное, засовывают магазин с патронами.
И почему в фильмах это называют «магазином»? Странно.
– Это специальное оружие… нечеловеческое. Редкий экземпляр. Приобрел по случаю у одного знакомого ангела, подрабатывающего на Штаб контроля, – Дрейк внимательно посмотрел на меня и прищурился. – Это наши «законники», вроде вашего ФСБ. Ты, конечно, о таких не слышала.
Я прикусила губу и мотнула головой.
– Им можно убить демона? – я продолжила сверлить глазами черный глянец.
– Нет, но можно сильно ранить. Причинить страшную боль, которая на время выведет противника из строя. Я могу рассчитывать, что ты к нему не притронешься?
Я судорожно кивнула. А потом еще и еще раз. Конечно, я никогда не возьму в руки оружие. Я даже находиться с ним в одной квартире не хочу.
– Олеся! – Дрейк хмыкнул, поднял бровь уголком и принялся беззастенчиво стаскивать с себя рубашку. Загорелый рельеф начал конкурировать с оружием в плане привлечения внимания. Ушел, прямо скажем, в солидный отрыв. – Из двух находящихся в этой спальне смертельно опасных вещей – я имею в виду себя и пистолет – я несу куда большую угрозу.
Я хлопнула пару раз ресницами, пытаясь развидеть дорожку темных волосков, спускающуюся от пупка (ответственно заявляю, у чертей есть пупки! А стало быть, мама-демон тоже где-то существует!) к ремню брюк. Волевым усилием отвела глаза и отступила в гостиную. Мягко защелкнула дверь хозяйской спальни. И только теперь смогла сделать нормальный, полноценный вдох.
Ох и вляпалась ты, Ласкина. Теперь я уж ни секунды не сомневалась, что имею честь ночевать в ногах крайне опасного… человека? Если бы. Хищника. Вот правильное слово.
 
Глава 8
 
Проснулась я затемно оттого, что по квартире кто-то ходил. Бесцеремонно громыхал ящиками и звонко топал подошвами ботинок по паркету. Адское утречко во всей красе.
– Еще даже не рассвет… – проворчала я, едва шевеля языком в пересохшем рту и разминая ноющую шею.
– И тем не менее встать тебе придется.
Изверг! Я продрала глаза и поплелась в ванную, по пути мазнув взглядом по часам. Шесть утра. Шесть, черт меня побери, утра!
– Уверена? – озорное хмыканье донеслось со стороны кухни.
– Нет! – рявкнула на рабовладельца и сунула лицо под кран.
Боги, я сова. СО-ВА, черт возь… Нет, все-таки не стоит.
Спать я вчера ложилась, как в тумане, – перепуганная, взволнованная и какая-то нездорово взбудораженная. Полночи мне в голову лезли бредовые сновидения с участием демонических пупков, бегавших по Москве и заключавших контракты… Потом начался полный сюр, в котором Дрейк меня знакомил с мамой-демоном, чью голову украшали ветвистые оленьи рога. Затем представил меня обещанной чертовой бабушке с гибким озорным хвостом, напоминавшим кожаный хлыст…
А после все исчезли. Остался только черт, купавший меня в наглых зеленых омутах и призывно расстегивавший рубашку. Было ужасно интересно, чем дело кончится, но я проснулась.
– Ну что еще? – бросила я в надменную физиономию и, оценив концентрацию ехидства на ней, устало вздохнула. – Это просто сон.
– Любопытный.
– У вашей матушки есть рога? – я с подозрением покосилась за лохматую макушку.
– Раньше не было, но я давно ее не видел. Вполне могла обзавестись, – спокойно, будто мы обсуждали спортивные новости, выдал Дрейк. – Демонам не снятся сны. Поэтому – любопытно.
Он сел за привычный макбук и принялся увлеченно стучать по клавишам. И зачем меня подняли в такую рань?
– Двойной эспрессо, черный, – тихо скомандовал черт, не поднимая на меня глаз.
Да что за человек такой! То сны подглядывает, то мысли читает, то общается, словно с пустым местом!