К черту! или Любовь контрактом не предусмотрена

– Я боюсь.
– Давай! – он резко ушел под воду, и я осталась в одиночестве.
Стоять на «берегу» было глупо, и пришлось медленно спуститься в пропасть. Будем надеяться, что тут и правда неглубоко. Но в такой темени ни черта разглядеть не получалось.
Я тихонько оттолкнулась от бортика и сделала пару робких гребков. Но неизвестность томила, мучила, и я попыталась аккуратно нащупать ногами дно… Которое не нащупалось!
От неожиданности я резко ушла под воду. Запаниковала, закашлялась… Хлорированная гадость заполнила все – нос, горло, легкие, мысли! Я билась спятившей рыбкой, пока чьи-то руки не выдернули меня на поверхность.
– Тихо, мышонок. Я тут. Успокойся.
Дар держал меня за талию и что-то бормотал, а в голове стучала лишь одна, но очень громкая мысль: «Бортик. Мне нужен бортик!»
– Тебе не нужен бортик, – строго пробурчал Дрейк и закинул мои руки себе за шею. – Тебе надо упокоиться и перестать паниковать.
Воспользовавшись приглашением, я обняла крепкую шею и прижалась к его груди так стремительно, что выбила из черта сдавленный «Ох!». И ногами обхватила для надежности. Так крепко, что «просто утро» тут же дало о себе знать, несмотря на поздний вечер.
Дрейк закашлялся, сипло выдал фирменное «Олеся, нарываешься», но с себя не стряхнул. Вот и славно. А мне было все равно, утро там или ночь глубокая… Не отпущу, пока он меня не отбуксирует до бортика!
– Олеся… – хрипло рассмеялся над перепуганной мной гадкий мууу…хомор. – Дно есть!
– Нет! Оно где-то потерялось, – выкрикнула свою претензию, и та отразилась эхом от стен. – Я его не чувствую!
– Но ты ведь знаешь, что оно есть. Не бывает бассейнов без дна… Оно стабильное и ровное, – спокойно «проповедовал» черт. – Надо просто верить.
– Как верить в то, чего не можешь нащупать? – возмущенно засопела я и прижалась теснее.
Кажется, Дар не имел ничего против столь плотного сотрудничества. И к бортику меня буксировать не спешил. Даже, гад, машинально похлопывал и поглаживал ладонью по плавкам и их неприкрытому содержимому.
– Хорошо, – он согласно кивнул. Его глаза игриво блеснули, но я не успела заподозрить неладное. – Давай нащупаем вместе. Задержи дыхание. Раз, два…
На три я судорожно вдохнула и только и успела, что захлопнуть рот. Дрейк потащил меня вниз. В темную глубину.
Я снова поддалась панике, но Дар крепко держал меня за талию, утягивая за собой. Как у него вообще получалось погружаться вниз ногами? Это был не нырок, а будто бы… приземление. Чертовски странное.
Секунда, две, три… Время растянулось вязкой карамелью. Но вот мы остановились. Я выпустила чертову талию из «коленного захвата», и ноги уперлись в плоскую твердую поверхность. Дно.
Передо мной искрились золотом два хитро сощуренных глаза, слегка освещая лицо черта. Он улыбался. Я глянула наверх. Над нами было метра три или четыре. Поверхность манила тусклым свечением. Было страшно тут застрять. Я испугалась, что мне не хватит дыхания, быстро замотала головой, и Дрейк медленно оттолкнулся и потянул нас обратно.
– Больше никогда так не делай, – прошептала в наглую физиономию, едва отдышалась. Черта я из рук предусмотрительно не выпускала.
– Теперь сама, – строго выдал Дар, дав мне минуту, чтобы прийти в себя.
– Нет.
– Да. Доверяй, Олеся. Сейчас я тебя отпущу, но останусь рядом, – он медленно отлепил меня от своей груди. Вот жалко ему, что ли? – Тебе не нужна опора. Ты можешь плыть сама.
– Ладно, – выдохнула послушно. – Я попробую.
– Молодец, – одобрительно кивнул Дар, отпустил меня окончательно и отплыл на несколько метров.
Силуэт в темноте. Мой чертов ориентир.
Я сделала робкий гребок, неловко макнула лицом в воду, проморгалась, стряхивая с ресниц капли… Ладно, пока не страшно. Еще гребок… Дрейк приближался. Очень хотелось добраться до него поскорее.
Животом я ощущала бездну подо мной. Она ласкала холодом, тянула, манила. Меня снова накрыло неприятным, тревожным ощущением, и я в два быстрых, резких гребка достигла Дрейка. Схватила его за руку, дернула, притянула себя к нему и опять настырной мартышкой повисла на чертовой шее.
– Нужна! – прохрипела в мокрое ухо. – Мне нужна опора!
Дар тихо засмеялся, снова по-хозяйски опуская широкую ладонь на мои плавки.
– Трусливый мышонок… Хорошо, я тут. Давай вместе.
***
Плавание в бассейне – на фоне сопутствующего стресса из-за неизвестно где находившегося дна и известно где находившейся чертовой пятерни – меня изрядно утомило. Я чуть не заснула в лифте, притулившись к плечу Даррела. По коридору до квартиры он меня практически протащил за талию. А войдя внутрь, прислонил к стене и, посмеиваясь, стащил пальто и сапожки. Сама по себе я функционировать отказывалась. Устала как черт.
Сквозь закрывающиеся веки увидела, как Дар прошел в гостиную, подхватил мою подушку с ковра, на котором я уже собралась обустроиться, и без слов понес к себе в спальню.
– Эй… – как привязанная, я потопала за ним, намереваясь выяснить, что это значит. Я наказана? Меня лишили последней радости? Но за что?!
– Будешь спать со мной, – через плечо бросил Дрейк, кидая на кровать полюбившуюся мне подушку и перебрасывая на «мою» сторону свое одеяло. – Диван и правда паршивый. А постель большая.
– Ты же не привык ее с кем-то делить… – пробурчала, переваривая нововведения.
То ли от усталости, то ли от предвкушения, но ничего во мне не бунтовало. Наоборот, всячески поддерживало чертову затею.
– Как выяснилось, ты мягкая, теплая, приятно пахнешь, мало вертишься и не храпишь. Меня все устраивает.
Я фыркнула и почесала затылок.
– Спать в смысле… сна?
– Ложись уже, – он закатил глаза. – Считай это приказом. Это не смертельно и твоей безопасности ничего не грозит. Тебе я валяться на ковре больше не позволю, но и сам, прости, там ночевать не хочу.
Как был, в рубашке и брюках, он завалился на свою половину, сладко потянулся и прикрыл глаза, всем видом показывая, что намерен отключиться в любую секунду. Я последовала его примеру, укутываясь в одеяло до подбородка.
– Ты соврал ему вчера… Алексею Николаевичу… – в полудреме пробормотала я. – Ты не подписывал со мной контракт на улице, когда я упала…
– Соврал? Ничуть, – пробормотал черт. – Я сказал, что сделал тебе предложение. Забыл лишь упомянуть, что ты меня послала с ним к собратьям в Преисподнюю.
– Если ты видел отметку в табеле, зачем рисковал идти против… этого? Нашел бы другую уборщицу, – я поерзала щекой по подушке.
Кровать у Дрейка была чертовски мягкой, в ней хотелось ворочаться, нежиться и потягиваться сонной кошкой.