Lvl 1: Благодарные Мертвецы

Рома взял меня за руку, и я помог ему подняться. Выглядел он уже куда более уверенным. Слабак и тряпка. Но этого я говорить, разумеется, не буду.
— Ты прав, Мёрдок, — сказал Рома. — Пошли и сделаем это! Мы их всех порвём!
— Так точно! — подхватил я. — Только один вопрос. Ключевой, я бы сказал. У тебя барабан есть?
— Есть кое-что получше.
— Рисунок барабана?..
— Не. Во!
Рома показал мне микрофон. Ну да, точно, на сцене он за что-то трогательно держался, как порноактриса за фаллос. А это, оказывается, был микрофон. В условном средневековье. Ну, норм, чё.
— Это, конечно, хорошо. — Я щёлкнул ногтем по микрофону, и звук щелчка раскатился по округе.
— Его можно у кузнеца закалить, он громче станет, — сообщил Рома. — А если зачарований добавить — качество поднимется.
Я зажмурился.
Спокойно, Мёрдок. Не плакать. Не плакать, я сказал! Ты мужик, а не какая-нибудь пидарасина. Всё нормально. Закалить у кузнеца, зачаровать у колдуна микрофон. Всё нормально. В рамках.
— Впереди много работы, Рома, — сказал я. — Но это даже хорошо.
		 
TRACK_10
Как показала первая репетиция, мы в полной заднице. И гитара, и микрофон были частью базового снаряжения. Рома не мог отдать мне микрофон, я не мог отдать ему гитару. Правда, я и не собирался.
— Ладно, в задницу микрофон, — сказал я. — Я буду петь без микрофона.
— А я что буду делать? — расстроился Рома.
— А ты стучи в микрофон. Ритмично.
— А так вообще делают?
— Кто делает? Пидарасы? Пусть что хотят, то и делают. Мы пойдём своим путём.
Рома стучал, я играл на гитаре. Очень скоро выяснилось, что слуха у Ромы нет от слова совсем. Мы друг в друга не попадали даже со скидкой на выжратое мной пиво. Но мне нравился тот звук, с которым он стучал по микрофону. Я всё пытался вокруг него чего-то навертеть из акустической гитары, пока не понял, что нихрена не получается, а когда получится, будет гораздо хуже того, что я творил при жизни.
— Не смотри, сука, — буркнул я, обращаясь к всевидящему оку брата. Хотя он, наверное, спит. Или в интересную игрушку шпилится. Ну, в реально интересную, не в это УГ.
— Чё? — переспросил Рома, перестав долбить по микрофону.
— Херня получается, говорю. Надо менять концепцию.
Мы ещё раз провели ревизию всего, что имелось у нас в наличии. Ничего особо не изменилось с прошлой ревизии: гитара акустическая шестиструнная — одна штука, микрофон динамический магический — одна штука.
— Может, ты спой? — без особой надежды попросил я.
Рома попробовал. Я покачал головой. Нахрен. Если мне понадобится в группе издыхающий павиан, я в зоопарк схожу.
— Я рэпняк могу зачитать, — сказал Рома, словно пытаясь скомпенсировать свою вторую за вечер лютую лажу.
— А я тебе на гитарке буду подыгрывать? — фыркнул я.
Я, в принципе, был готов даже на рэпняк. Лишь бы этот паровозик уже куда-нибудь тронулся. Даже не думал, что так сильно соскучился по драйву работы в группе. Куда той наркоте!
Рома начал бубнить что-то из Оксимирона, я попытался влезть в это с гитарой. Не прошло и минуты, как нам обоим стало грустно и неудобно, как будто нас заставили трахаться на сорокаградусном морозе перед женским монастырём. И мы перестали.
— Надо выпить, — решил я.
— Надо, — поддержал инициативу Рома.
Я достал из инвентаря припрятанную бутылку крепкого, и мы дружно хапнули по стопарю.
— А чё б тебе не зачитать рэпняк? — тут же сгенерировал идею Рома.
— Это на говно поделит всю мою репутацию.
— Почему? Наоборот. Если выступим.
Я задумчиво на него посмотрел. Занятный. «Репутация» для него уже — исключительно игровой термин. А как я пацанам в глаза посмотрю?!
Но каким пацанам, в какие глаза?.. Те, с кем я играл, клали прибор на то, что мы делали. Они брали деньги и терпели мои выкрутасы, вот и всё. Даже если я тут дрессировщиком баклажанов заделаюсь, они только плечами пожмут. Это во-первых. А во-вторых, где и как мы с ними увидимся? «На том свете»? Да у нас уже по определению «светы» разные. Вряд ли кто-то их будет оцифровывать. Да и слава богу.
Хотя, если вспомнить ту девчонку, из второго состава, с которой мы вдвоём отчебучивали... Ох и жаркая была! Даже имя её запомнил — Рита. Помнится, тогда, после бульдозера, я с ней жёстко порвал. И только после смерти жалеть начал. Но не до такой же степени, чтобы пойти брата просить возлюбленную оцифровать. Да и как «оцифровать»? Ждать, пока она состарится и своей смертью умрёт? Или с оцифратором за ней бегать, пока она где-то от передоза не скопытится? Не, бред, бред, пурга, отставить, куда это меня понесло? А, во, Рома чего-то говорит.
— ...это ж просто, чё ты. Вон у тебя голосина какой, я аж обсираюсь.
Бляха-муха... Я — рэп?! Ладно, мёртвые сраму не имут.
— Чё делать-то надо? — проворчал я, убрав гитару в инвентарь — ясно, что пока не понадобится. Пока я брату дроздюлей не выпишу, чтоб музыкальный магазин в городе открыл. Я тут уже год сижу, а он, падла, не чешется.
— Главное — тон, — оживился Рома. — Давай порепетируем. Нужно так, с напрягом, понимаешь? Ну, прикинь, как ты лоха прессуешь на улице?
— Слышь, ты, сука! — рявкнул я.
Рома вздрогнул и почему-то побледнел.
Харизма: +1
— Н-не так жёстко, — промямлил Рома. — Давай... Ну, давай, как будто ты у своего кента бухой на дискаче сигу просишь.
— Слышь, ты, сука!!! — с готовностью изобразил я.
Харизма: +2
Рома, охерев, попятился. А поскольку репетиция проходила в моей комнате, места пятиться было немного. Под колени ему ткнулась кровать, на неё Ромыч, вскрикнув, и повалился. А с кровати что-то, заорав, подпрыгнуло.
— Б***ь! — внёс и я лепту в общее дело. — Сандра! Ты какого хрена тут делаешь?
— В смысле? — аж привзвизгнула Сандра, прикрывая грудь простынёй. — Ты ушёл за чаем примерно миллион лет назад! Я ждала, ждала и уснула! А этот лузер что тут делает?!
— Здравствуйте, — пробормотал Рома, осторожно выбираясь из постели.
— Слышь, это член моей группы, — сказал я. — И ты будешь говорить о нём с уважением.
— Угу, о мёртвых либо уважительно, либо никак, — фыркнула Сандра. — А вы в курсе, что группу меньше, чем из трёх человек, зарегистрировать нельзя? Два е***на.
Я не был в курсе, что группу в принципе нужно где-то регистрировать. Это, похоже, отразилось у меня на лице. Сандра, вдохновившись, продолжила рвать покровы и ломать идиллию: