Чужие

Держа Джинджер за руку, Доминик протиснулся сквозь толпу к тому месту, где оставил Брендана с первой бомбой, и увидел Фей, Сэнди и Неда. Потом Брендана. Живого и невредимого. Д’жоржу, Марси. Паркер появился справа и обнял по-медвежьи его и Джинджер:
— Видели бы вы меня, ребятки. Если бы у них были я и Оди Мёрфи, Вторая мировая закончилась бы через полгода.
— Начинаю понимать, почему Доминик в восторге от вас, — сказала Джинджер.
Паркер вскинул брови:
— Конечно же, моя дорогая! Знать меня — значит любить меня.
Неожиданно раздался тревожный крик, испугавший Доминика: он считал, что все опасности уже позади. Посмотрев в ту сторону, он увидел, что Фалкерк, воспользовавшись суматохой, увернулся от Джека и Эрни и выхватил револьвер у одного из сотрудников хранилища. Все отпрянули от него.
— Бога ради, полковник! — крикнул Джек. — Все кончено. Кончено, черт вас побери!
Но Фалкерк намеревался продолжать свою личную войну. Его серые прозрачные глаза горели безумием.
— Да, — сказал он. — Все кончено, и я не буду изменен, как вы. Вы меня не достанете.
Прежде чем кто-либо успел остановить полковника или догадался вырвать оружие из его рук силой телекинеза, он сунул ствол себе в рот и нажал на спусковой крючок.
Вскрикнув от ужаса, Джинджер отвернулась от падающего тела. Доминик сделал то же самое. Отталкивала не сама эта чертова смерть, а отсутствие в ней смысла, ведь человечеству оставалось сделать всего один шаг, чтобы раскрыть тайну бессмертия.
    
3 
 Переход
Когда сотрудники Тэндер-хилла заполнили пещеру и окружили корабль — большинство их никогда его не видели, — Джинджер, Доминик и другие свидетели, вслед за Майлсом Беннеллом, вступили на его борт.
Внутри, как и снаружи, ничто не поражало взгляд, не было никаких сложных и мощных машин, которые рассчитываешь увидеть на корабле, отправляющемся в такое путешествие. Майлс Беннелл объяснил, что в этой области инопланетяне продвинулись далеко за рамки земных представлений — вероятно, даже вышли за пределы физики в земном понимании. Внутри находилось одно длинное помещение, почти все было серым, унылым, безликим. Теплого золотистого свечения, наполнявшего корабль вечером 6 июля и посещавшего Брендана в его снах, не было. Только ряд обычных рабочих ламп, повешенных учеными для удобства.
Несмотря на простоту помещения, ему были свойственны теплота, притягательность и волшебство, которые странным образом напомнили Джинджер кабинет отца на задах его первого ювелирного магазина в Бруклине — тот самый, который всегда служил его штабом. Стены святилища украшал только календарь, мебель была недорогая, старая, сильно подержанная. Простая. Даже унылая. Но Джинджер эта комната всегда казалась великолепной и волшебной — Джейкоб редко работал в ней, зато часто усаживался там с какой-нибудь книгой и нередко читал дочери вслух. Иногда это был детектив, иногда — фэнтези про гномов и ведьм или про другие миры, иногда — шпионский триллер. Когда Джейкоб читал, тембр его голоса становился гулким, зачаровывающим. Маленький серый кабинет куда-то исчезал, Джинджер целыми часами представляла, как расследует странное дело на туманных болотах с Шерлоком Холмсом, отмечает с хоббитом Бильбо Бэггинсом его день рождения в Торбе-на-Круче, внутри горы, или присутствует вместе с Джимом и Уиллом на таинственном карнавале из замечательного романа Брэдбери. Кабинет Джейкоба был не только тем, чем казался. И хотя этот корабль ничем его не напоминал, он тоже представлял собой нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд: под непримечательной оболочкой таились чудеса, великие тайны.
Вдоль каждой из длинных стен располагалось по четыре гробоподобных контейнера, казавшиеся высеченными из полупрозрачного, молочно-голубого вещества, вроде кварца. Майлс Беннелл сказал, что это устройства, в которых путешественники совершали долгие перелеты: жизнь их почти останавливалась и они старели в пятьдесят раз медленнее обычного — пятьдесят земных лет проходили для них как один год. Пока они спали, полностью автоматизированный корабль мчался сквозь пустоту, с помощью сенсоров и датчиков прощупывая пространство — не обнаружится ли признаков жизни в сотнях тысяч солнечных систем, мимо которых он пролетает.
Мимо внимания Джинджер не прошли два выпуклых кольца на каждом контейнере — точно такого же размера, как и те, что появлялись на ладонях Доминика и Брендана.
— Вы сказали, что они были мертвы, когда корабль приземлился, — напомнил Нед Беннеллу. — Но не ответили на мой вопрос: от чего они умерли?
— От времени, — сказал Беннелл. — Хотя корабль и все его приборы во время спуска и посадки там, за восьмидесятой, продолжали функционировать нормально, экипаж корабля умер от старости задолго до приземления.
— Но вы сказали, что они старели в пятьдесят раз медленнее обычного, — заметила Фей.
— Да, — ответил Беннелл. — При этом мы выяснили, что они — долгожители по нашим меркам. Средняя продолжительность жизни — пятьсот лет.
Джек Твист, который стоял с Марси на руках, сказал:
— Но боже мой, если один год считается за пятьдесят, чтобы умереть от старости, им нужно было путешествовать двадцать пять тысяч лет!
— Больше, — уточнил Беннелл. — Несмотря на их огромные знания и развитые технологии, они не открыли способа превысить скорость света — сто восемьдесят шесть тысяч миль в секунду. Скорость их кораблей равна девяноста восьми процентам от световой, около ста восьмидесяти двух тысяч миль в секунду. Быстро, но недостаточно быстро, если подумать о расстояниях. Наша галактика — а они обитают в соседней — имеет диаметр в восемьдесят тысяч световых лет, или около двухсот сорока тысяч триллионов миль. Они создали для нас трехмерные изображения галактик и указали, где находится их планета. Мы считаем, что она расположена более чем в тридцати одной тысяче световых лет от края соседней галактики. А поскольку корабль летит почти со скоростью света, это означает, что они покинули свой дом немногим менее тридцати двух тысяч лет назад. И хотя приостановка жизнедеятельности позволила им прожить дольше, они, вероятно, умерли почти десять тысяч лет назад.
Джинджер снова почувствовала, что ее трясет, как и тогда, когда она впервые увидела древний корабль. Она прикоснулась к ближайшему из молочно-голубых контейнеров, воплощению жертвенности, которая потрясала ум и смиряла сердце. Сознательно отказаться от домашнего уюта, оставить свою планету и своих сородичей, преодолеть такое расстояние — лишь для того, чтобы встретить отсталый вид в самом дальнем конце вселенной…
Беннелл говорил все тише, и наконец голос его стал совсем неслышным, словно он выступал в церкви.
— Они умерли в двадцати пяти тысячах световых лет от дома. Они были мертвы, когда человечество жило в пещерах и только начинало заниматься сельским хозяйством. Когда эти… немыслимые путешественники умерли, все население нашей планеты составляло около пяти миллионов человек. Меньше, чем живет сейчас в одном Нью-Йорке. За последние десять тысяч лет, пока мы выбирались из грязи и ломали спины, чтобы построить непрочную цивилизацию, вечно балансирующую на грани уничтожения, эти восемь мертвых искателей настойчиво продвигались к нам через бесконечные просторы окраинной области галактики.