Женаты против воли

Финне Монрей подошел ближе и опустился передо мной на колени, обхватив их руками.
— Дядя! — ахнула я, порываясь встать.
Где это видано, чтобы глава рода преклонялся перед какой-то девчонкой!
— У всех есть слабые стороны, Айрин, — тихо произнес он, хватая меня за руку. — И если ты не хочешь стать еще одной жертвой темного мира, то должна бороться, понимаешь?
Я испуганно закивала.
— И первой нанести удар.
— Но как? Я не смогу…
— Сможешь, я сам научу тебя, — произнес дядя, поднимаясь. — Подскажу, как обезглавить род Хоторнов.
В этом как раз и заключалась положительная сторона моей новой жизни: меня стали учить пользоваться даром.
Жизнь в роду Монрей была четко расписана и регламентирована. И этот уклад не менялся много столетий.
Мужчины сражаются с монстрами у купола, несут службу на сторожевых башнях, женщины — занимаются домом и рожают детей. Как можно больше детей, и желательно мальчиков, ведь нашему миру нужны сильные воины.
Девочки из рода Монрей навсегда оставались в роду и выходили замуж лишь за своих соотечественников. Так кровь нашего предка не покидала семьи, делая нас еще сильнее. Мужчинам было разрешено и даже приветствовалось брать и приводить в семью женщин из других родов, даже лишенных магии.
Родители нашли мне жениха еще во младенчестве. В восемнадцать лет я должна была выйти замуж за Питера Монрей из южных земель, переехать к нему и радовать род десятком детишек.
Священники вели строгий учет всех детей и следили за тем, чтобы браки не заключались между ближайшими родственниками.
Все мы произошли от Орела Монрей и его трех сыновей, которые встали на защиту после гибели своего великого отца.
Но с тех пор прошло не одно столетие. Род стал намного больше. С Питером мы были родственниками, но очень и очень дальними, именно поэтому он идеально подходил мне в мужья.
Светлый дар великого основателя передавался каждому из его потомков, даже девочкам. После брака он бы никуда не делся, и я могла бы даже им пользоваться, но на самом низком уровне и в пределах дома. Настоящие чудеса по праву силы могли творить лишь мужчины.
Но теперь дядя собирался пойти против правил и позволить мне стать кем-то большим.
И все для того, чтобы, когда придет время, я смогла уничтожить наследника семьи Хоторнов — само воплощение тьмы.
Долой занятия по домоводству, скучные и унылые вечера, когда женщины и девочки собирались в одной комнате и занимались рукоделием.
Шитье мне никогда не давалось. Я могла испортить самую красивую заготовку, стежки получались кривыми и некрасивыми, строчка топорщилась, а пальцы были исколоты в кровь.
— Почему нельзя использовать магию? — посасывая очередную ранку на пальце, возмущалась я. — Зачем все делать руками?
— Вот нетерпеливая, — вздыхала бабушка.
Дед много лет назад привез ее из другого рода. Магическими способностями, даже самыми крохотными, бабуля не обладала и была обычным человеком. Поэтому всегда бранила нас за лень.
— Силу ей подавай. А коль не будет, что тогда? Ложись и помирай? Нельзя так, Аричка, надо уметь все делать самой.
— Но у меня не получается, — с тоской ворчала я, наблюдая, как на рубашке, где надо было зашить дырку, расплывается кровавое пятно.
«Ну вот, еще и стирать заставят».
— Терпение, деточка. Это самая главная добродетель.
Но мое терпение на шитье не распространялось.
Как и на вязание. Попытка связать Питеру шарф обернулась полным провалом. Я потеряла часть петель, потом еще больше запуталась в нитках и в конце концов бросила это занятие.
Так же закончилась попытка вышить его имя на платке.
Поняв, что с рукоделием не складывается, матушка пыталась приобщить меня к рисованию.
— Смотри, какие у Наты великолепные акварели. Уверена, она не откажет тебе в паре уроков.
Младшая дочь дяди Ната действительно отлично рисовала, но даже у нее не получилось научить меня хоть чему-нибудь. Лошадь в моем исполнении была похожа на побитую собаку, собака — на умирающую крысу. Когда же со злости решила нарисовать крысу, все решили, что это сосиска на ножках.
Когда пришло письмо от императора, то именно Нате предстояло стать женой наследника Хоторнов.
— Этого не будет, — твердо заявил дядя, глядя на заплаканную дочь и жену. — Священника сюда. Срочно.
В тот же вечер в нашей семейной часовне было заключено три брачных союза. И незамужней из окружения главы осталась лишь я.
Дядя лично сообщил мне о великой чести, явившись в комнату вместе с двумя служанками.
— Завтра ты станешь женой Хоторна, — сдержанно произнес он. — Подготовьте все к церемонии.
Я даже испугаться не успела.
Жена Коннора Хоторна.
Никому не признаюсь, но эта мысль заставила меня не сжиматься от ужаса, а вздрагивать от любопытства.
Все мы слышали о наследнике Хоторнов. Как бы матушка и ба ни старалась, но слухи доходили.
Старшие братья считали его героем, хотя при отце и дяде всячески ругали, но я-то знала, что они им восхищались.
И вот теперь я, обычная девчонка, должна была стать его женой!
Невероятно.
Это же самое настоящее приключение!
И жизнь, которая всегда казалась серой и безликой, вдруг заиграла новыми красками.
Я хорошо помнила, как поздней ночью, не в силах заснуть от мыслей, которые не переставая кружились в голове, поднялась с постели и тенью прошмыгнула на первый этаж. Мой путь лежал к кабинету дяди, где он ссорился с мамой.
Моя кроткая и спокойная матушка, выдержке и самообладанию которой завидовали все, сейчас была сама на себя похожа.
— Не лезь не в свое дело, Есения.
— Это мое дело, раз оно касается Айрин.
Я вздрогнула, услышав свое имя, и стала красться еще тише.
— То, что ты моя сестра, не дает тебе право…
— Свою дочь ты спас, и дочерей Ангуса и Марка тоже. Чем моя хуже?
Дверь была приоткрыта, и мне удалось заглянуть в кабинет.
— Так надо.
Дядя стоял у окна, убрав руки за спину. Судя по напряженной спине, он был недоволен. Обычно этого хватало, чтобы замолчать и отступить, признавая его власть, но не сегодня.
— Финне, ей всего тринадцать! Тринадцать! Айрин же совсем ребенок, а ты ее в постель к этому монстру! За что ты так со мной?
Мама упала в кресло и громко разрыдалась, пряча лицо в руках. Я с трудом подавила желание броситься к ней, чтобы обнять и утешить.