Танцуй!

Правая рука парня висела плетью, на левой не хватало пальца, а на лице красовался ярко алый ожог, который оставил один из клириков неизвестным пироманту заклинанием.
— Рус, ты как? — послышался голос Грота.
Парень обернулся и уставился на геоманта с зеленоватым оттенком лица.
— Нормально. Пару дней в боевой форме посижу — отправлюсь.
— Может лучше Тук показаться?
— Что-то мне после последнего раза не особо хочется, — выдохнул парень и уставился на паладина лежащего в луже крови задницей кверху.
— Я не хотел, — тут же произнес Грот. — И подобных плетений не закладывал.
— Это тьма, — кивнул пиромант. — Ты еще не видел, что она с пироженными делает.
— Не знаю на счет пироженых, но толпу каменных извращенцев я делать не планировал.
— Зато ты в прямом смысле поимел противника, — усмехнулся кривой улыбкой Рус. — И да, это действительно дерьмовая смерть…
Тут парень скосил взгляд на дорожку из коричневого дерьма и запекшейся темной крови, которая тянулась за паладином.
— В прямом смысле слова.
— Я… я действительно не хотел.
— Что сделано, то сделано, — вздохнул Рус. — Надеюсь детей тут не было.
— Не было, — мотнул головой Грот. — Я успел отбить одного из командиров. Он был еще жив и я успел его допросить.
— Я так понимаю твои големы никого не пощадили… — Рус закашлялся и снова почувствовал металлический вкус крови. Чтобы обезопасить себя и прекратить внутренее кровотечение, он перекинулся в боевоую форму. — Демоны бездны… как же больно.
— Никого, — кивнул Грот. — Кроме одной манахини.
— М-м-м? — взглянул на него пиромант в боевой форме.
— Дальняя башня, — кивнул парень в сторону высокого шпиля. — В ней были карцеры в которых держали пленных и изредка наказывали провинившихся. Я услышал стоны и ругань оттуда, думал помочь.
— Успел?
— Ну, как сказать, — нахмурился геомант. — Там послушница сидела. Как я понял Сигизмунда какая-то. Дородная тетка выше тебя на две головы.
Рус нахмурился.
— Голем пытался ее… полюбить, а та была и не против. Я в книгу учета карцера заглянул. Там написано, что ее за похоть туда сунули.
Пиромант задумчиво вздохнул и представив себе тетку на две головы выше себя и пышные формы, произнес:
— Или упекли ее туда, чтобы не дай бог она не сорвалась.
— Или так, — кивнул Грот. — Что делать будем? Роуль все еще не вышел?
— Я его не видел, но думаю он где-то рядом развлекается.
Рус кивнул в сторону проломленной стены.
— В любом случае, нам тут делать нечего.
Начинающий пиромант прихрамывая отправился в сторону пролома стены, а геомант поспешил за им.
На главной площади, перед дворцом остывал запекшийся из каменной мостовой. То тут, то там виднелись трупы паладинов с окровавленными задницами. Стены дворца и отдельный декор белого цвета щедро окрасило темно красной запекшийся кровью и содержимым кишечника.
На заднем плане догорали казармы и хозяйственные постройки, от которых при бое светлых клириков империи и пироманта обученного по старым заветам и техникам осталось не много.
В самом дворце, в рабочем кабинете носился старичок с лысиной на голове. Он скрипел зубами от боли и пытался остановить кровь из раны, которая до конца его дней будет гноиться и немного кровоточить.
Дворец «Небесный шпиль» наполнился силой смерти, которые надолго запомнятся мелким тварям из тьмы своими криками, истошными воплями, мольбами о пощаде паладинов и скрипом металла латных штанов о белый мрамор.
В дальней башне, даже после заката так и не утихала брать со стонами монашки Сигизмунды. В то полнолуние она была единственным счастливым человеком в этом замке.
 
***
 
— Теперь это можно назвать выпадом, — кивнула мертвая бабка, стоявшая напротив Габо.
Габо вскинул брови, взглянув на своего учителя и спросил:
— Я не ослышался?
— Нет. С выпадами на сегодня закончим, — кивнул Хуко и подошел к большому и широкому пню. — Да, я все еще считаю тебя криворуким инвалидом, но это лучше, чем было. Гораздо лучше. Если раньше ты бессмысленно махал руками и ногами, то теперь в этом читается хоть какая-то логика.
— Вы действительно меня похвалили?
— Можешь считать это похвалой, хотя я бы считал актом милосердия, — кивнул учитель. — Сейчас мы с тобой поговорим кое о чем другом.
— Я внимательно слушаю, — произнес Габо и подхватив полешко установил его напротив своего учителя.
— На моей памяти есть ученики, которые во много раз хуже тебя и другие ученики, которые в тысячи раз лучше. Ты далеко не идеален и я бы сказал, что если бы у меня был выбор, то скорее всего я бы тобой не занимался. — Честно произнес Хуко. — Достойные заготовки под мечника готовили с детства. Тут и растяжка, и питание и три круга силы мечника. Подходы были консервативны, но они вырабатывались тысячелетиями. Опыт переходил из поколения в поколение, а сейчас мне приходится работать с седым охотником из деревни со слабым даром к огню.
Мертвая старуха вздохнула и покачала головой, а Габо продолжал внимательно слушать. Нет, он не получал удовольствия от спичей учителя, но это был первый долгий с ним разговор.
— Я не должен врать тебе и скажу честно — воин из тебя, по меркам старой империи, выйдет откровенно дерьмовый. Для того сброда, который считает себя мечником и гордо открывают школы имени себя, ты будешь небесным светилом, но по старым меркам серая посредственность уделает тебя под орех…
Учитель вздохнул и задрал голову к небу.
— Демоны бездны, как мы умудрились скатиться в такую клоаку… того и гляди скоро будут друг друга тыкать каменными наконечниками.
Он замер на несколько секунд и опустил взгляд на своего ученика.
— Слава богам, что у тебя хотя бы есть зачатки огня. Иначе я не представляю, как из тебя сделать хоть что-то угрожающее хотя бы ребенку.
— Скорость? — спросил Габо, припоминая как ему удалось срубить голову учителю.
— Нет. То, что ты называешь скоростью, я называю попыткой быстро махнуть железным дрыном, — хмыкнула старуха. — Настоящая скорость — это кое-что другое. Дело в другом. В твоей стихии.
— Что с ней не так?
— Все так, но когда-то твоя стихия была оной из лучших в ближнем бою.
— В каком смысле лучших?
— В прямом. Опаснее в бою противник владеющий огнем был только противник владеющий водой.
— Вода так сильна?
— Противник, владеющий водой, — с нажимом повторил Хуко. — Это принципиальная разница. Нельзя говорить о том, что какая-то стихия сильнее. Она может подходить в той или иной ситуации, но никак не быть сильнее.