Огонь и ветер

«Только б не уснуть здесь», – подумала она с легкой тревогой, но в мягком коконе из теплых мыслей не было места для беспокойства, и оно растворилось уже спустя мгновение.
– Я начну с начала, – сказал Фарр. – Сквозь сон ты, наверное, мало что запомнила.
– Да, конечно, – вдыхая этот запах спокойствия и внутренней тишины, Айна уже была готова на все. Только бы голос принца продолжал звучать, и никому бы не пришло в голову заглянуть сейчас в его каюту, чтобы предложить сыграть партию в кости.
 
Хватило ее на три первые главы из книги, а потом Айна обнаружила себя укрытой одеялом и уплывающей в мир сладких снов. Она еще успела это осознать, но на то, чтобы встать и уйти в свою каюту сил уже не осталось. Да и желания тоже. Слишком ей было хорошо и спокойно в этой широкой кровати, такой знакомой и все еще помнящей то, о чем точно не стоило знать посторонним.
Когда Айна проснулась, в каюте уже было совсем сумеречно, а Фарр сидел за столом и отрешенно перебрасывал пальцами одной руки два мелких округлых предмета, похожих на яблоки. Она знала, что принц умеет жонглировать, но редко делает это и отчего-то стесняется своего необычного таланта. Вот и теперь, услышав, как она завозилась в постели, Фарр быстро отложил яблоки в сторону и встал.
– Книжка вроде бы не скучная, – сказал он, и Айна скорее услышала, чем увидела, что он улыбается. – А ты опять проспала половину.
– Не половину! – возразила она, садясь в кровати и проводя рукой по спутанным волосам. Похоже, на голове опять было воронье гнездо... – Я точно помню где ты остановился! На том месте, когда появился мальчик с листьями в корзинке. Верно?
– Верно... – Фарр подошел к кровати и сел на высокий бортик, глядя куда-то в сторону окна с почти угасшим светом. – Я пошутил. Это хорошо, что ты уснула. Тебе надо было... Лиан сказал, лекарство так работает – успокаивает все внутри, и голову в том числе.
– Да... похоже на то, – Айна и в самом деле чувствовала себя очень спокойно.
– После сна его действие должно закрепиться. Так что, скорее всего, тебе больше не понадобятся услуги чтеца в этом путешествии. Теперь твое тело само справится с морской болезнью.
– Не хочу, – сказала она. Придвинулась к принцу и положила голову ему на плечо – без мыслей и страхов, без ожиданий и тревог. Просто так. Потому что ей этого захотелось. – Мне нравится, когда ты читаешь...
Фарр еле слышно усмехнулся, невесомо обнял Айну за плечи и коснулся губами ее макушки, заставив темную каюту вспыхнуть ярче огня в горне.
– Ты же знаешь, – сказал он тихо, – я буду делать это, даже если ты больше никогда не вспомнишь про свой недуг. Я готов делать это всю свою жизнь...
«Знаю, – подумала Айна, утопая в водовороте безумного желания, закружившем ее внезапно и неудержимо. – Я и в самом деле это знаю»
Но прежде, чем она успела что-либо сказать или сделать, раздался громкий стук в дверь, и послышался зычный голос капитана:
– Ваше Высочество! Я дико извиняюсь, но мне вас надо!
Фарр встал стремительно – так распрямляется прижатая к земле тугая ветка: того и гляди хлестнет до крови.
– Извини... – выдохнул он и быстро подошел к двери, чтобы распахнуть ее рывком и выйти прочь. Какое-то время Айна ждала, пока он вернется, а потом тихо выскользнула следом и возвратилась в свою каюту.
Она зажгла фонарь на стене и подкинула углей в жаровню, зябко кутаясь в широкий платок, найденный на спинке стула. Дневной свет совсем уже погас, а пустой живот внезапно напомнил о том, что завтрак был давно.
«Наверное, скоро позовут на ужин, – подумала Айна. – А я даже и не откажусь. Плевать мне, что там болтает эта дуреха из степи! Пусть хоть вовсе у нее язык узлом завяжется! Вот еще, не хватало из-за нее прятаться, точно мышь в норе!»
Она подошла к окну и вгляделась в темноту ночи.
Фарр сказал правду – после сна тошнота отступила окончательно, словно ее и не было никогда. Этак можно и до Золотой доплыть, не растеряв остатков разума и достоинства. Айна стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу и слушала, как плещутся волны. Она все ждала, когда ей снова станет плохо, но нет – волшебный отвар изменил все.
А, может быть, и не только он...
Спустя какое-то время Айна начала беспокоиться – в каюте за стеной все еще было тихо, Фарр не возвращался, давешний слуга тоже не приходил. И когда в дверь, наконец постучали, она выдохнула с облегчением, уверенная, что увидит на пороге сердитого принца со сверкающими глазами и возмущением в адрес капитана, который явился так не вовремя.
Она ошиблась дважды.
Человек за дверью не был принцем.
Не был даже мужчиной.
И он не собирался ничего говорить.
Едва только Айна открыла дверь, Шуна ужом скользнула внутрь ее каюты и решительно шарахнула засовом – так, что от громкого стука заложило уши. Она посмотрела на Айну шальными дикими глазами и вдруг, крепко обхватив за шею, вцепилась в ее губы своими. Прошло несколько оглушительно грохочущих мгновений, прежде, чем Айна в ужасе вырвалась и отскочила аж до середины своей каюты.
– Ты что? – выкрикнула она, даже не пытаясь погасить свой гнев. – Совсем сдурела?
Шуна рассмеялась. От ее поцелуя на губах у Айны остался запах вина, фруктов и еще чего-то пряного, щекочущего.
– Не бойся, северная леди, – сказал она, убирая за ухо прядь растрепанных волос. – Мальчики мне нравятся больше. Я просто хотела увидеть твое лицо, когда сделаю это! – в ее голосе звучали восторг и безумие. – Ты такая сдержанная... такая правильная... О, да, твоим манерам можно позавидовать! Такую не стыдно притащить и в королевский дворец... Мне хотелось увидеть, как эта ледяная маска слетит с твоего лица! Думаешь, если ты родилась в богатой семье, то сразу стала лучше?
Айна глубоко вдохнула.
Это просто морок. Горячечный бред. Что степная дикарка забыла в ее каюте? Зачем она притащила сюда свои сумасшедшие мысли и слова?
– Шуна, тебе лучше уйти, – сказала она, ощущая, как подаренное отваром Лиана спокойствие все еще держит ее изнутри. – Ты пьяна. Завтра будет стыдно вспоминать, что ты тут творила.
– Не будет! – степнячка прошла через ее каюту и брякнулась на один из двух стульев. Одной рукой она водрузила на стол полную, судя по глухому стуку, бутыль с вином, а другой указала на соседнее сиденье: – Садись!
– Нет, – твердо ответила Айна. – Я не буду с тобой пить. Уходи!
– Будешь. Мы так и не сыграли, а я придумала отличный третий вариант! Садись! – Шуна достала из-за пазухи мешочек и высыпала на стол пять неровно ограненных костяных кубиков. В свете фонаря Айна разглядела их треугольные стороны, украшенные разными символами и цифрами. – Давай-давай, хватит жаться! Правила простые. Выкинешь большее значение – победила, меньшее – проиграла. Проигравший пьет до дна! – следом за мешочком в руках воровки откуда-то возникла небольшая, но глубокая чаша.