Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Теряюсь. Сомневаюсь до последнего.
При этом совершенно не понимаю своего поведения! Мне ведь нужны отношения! Постоянный мужчина. И ребенок, которого я так жажду. Если все сложится, буду с Волковым. Не худший вариант. Возможно, исполню свою мечту, наконец. Не срастется - расстанемся друзьями.
Правда, мой малыш не будет похож на зеленоглазого цербера. Никогда. Потому что «нас ничего не связывает». И от понимания этого почему-то больно.
Встряхиваю себя мысленно. Я не в том возрасте, чтобы за чувствами гнаться! Мне нужна стабильность.
- Я подумаю, - сдаюсь я, но все-таки не до конца.
Однако и этого Олегу достаточно, судя по его расслабленному вздоху на другом конце провода.
- Рыбка Лиля, это папа звонит? – вбегает в кухню Софи.
В мгновение ока бусинка оказывается рядом, тянется ко мне, чтобы телефон выхватить. Но я поспешно отключаю.
- Нет, не папа, - признаюсь честно. – Он не звонил еще сегодня. Занят, наверное.
- М-м-м, ясно, - печально тянет и плетется к обеденному столу. – Все реже звонит. Совсем не скучает, что ли?
- Скучает, - только и могу выдавить из себя.
Ставлю чайник, нарезаю хлеб. Молча. Не знаю, как Артура оправдать. И врать бусинке не хочу.
- Как думаешь, он вместе с мамой приедет? – неожиданно стреляет в меня вопросом, которого я никак не ожидала.
Рука дергается, нож соскакивает с хлеба и полосует лезвием по пальцу. Из раны тут же проступает кровь. Я отстраненно наблюдаю, как темно-бордовая капля стекает на доску.
Вместо того, чтобы найти пластырь, я оглядываюсь на Софи.
- Ой, - прикрывает она рот ладошкой. – Папа просил не говорить тебе. Я случайно подслушала, как он с мамой по телефону говорил. Правда, ругался. Но они ведь помирятся? – устремляет на меня невинный взгляд, пока я умираю внутри. - Папа же к маме в Австрию поехал. И без меня, чтобы не мешала взрослым разговорам. Значит, помирятся, - решает Софи сама для себя и довольно улыбается.
Не в силах выдавить из себя ни слова, я молча ставлю перед малышкой тарелку с бутербродами. Разбавляю фруктовый чай охлажденной водой – я и себе всегда делаю так, чтобы не обжечься кипятком, - и тоже отправляю на стол.
Сама не завтракаю – аппетит неожиданно пропал. Более того, даже подташнивать начало. От нервов и переживаний, наверное.
- Может, ты сама папе позвонишь? – клянчит Софи и ресничками хлопает.
- Нет. Вдруг я ему помешаю, - стараюсь говорить холодно, но голос дрожит, когда думаю о том, как они «мирятся» с женой сейчас. – Лучше сходим с тобой на пляж, - выдохнув, подмигиваю малышке.
Софи быстро запихивает в рот остатки бутербродов. Заливает все чаем. И вскакивает, перепачканная джемом, из-за стола.
- Я мигом соберусь, - бубнит с набитым ртом.
- Подожди, - хохочу я, расслабляясь.
Ловлю бусинку за ручку, притягиваю к себе. Аккуратно вытираю ее лицо салфетками, чмокаю в щеку – и только потом отпускаю.
Через полчаса мы уже нежимся под солнцем. В это время года оно еще не такое жесткое и палящее, как в середине или конце лета. Так что мы не рискуем получить солнечный удар.
Правда, морская вода прохладная, но вполне терпимая, если стиснуть зубы и привыкнуть. Впрочем, бусинка не замечает температуры – плещется как ни в чем не бывало, брызгается. Смеется звонко. А я с улыбкой наблюдаю за ней, но при этом слежу, чтобы далеко от берега не забрела.
Обедаем в кафе. Почему-то хочется сделать этот день особенным для Софи. Словно он последний перед разлукой.
Отмахиваюсь от нехорошего предчувствия, заказываю пюре с сосисками для малышки. Терпеливо жду, пока она нормально поест.
И… буквально сметаю чуть ли не весь кондитерский отдел. Никогда не была зависима от сладкого. Но сегодня я сама не своя. Пробую все подряд. Словно здесь я ребенок, а не Софи.
- Ого, рыбка Лиля, ты же лопнешь, - хихикает она, наблюдая за мной.
- А ты отойди, - вспоминаю старую рекламу, а сама протягиваю малышке ложечку ягодного суфле.
- Ой, нет, слишком сладко, - морщится Софи. – Приторно.
- По-моему, вкусно, - пробую сама. И еще.
- Вот лучше торт возьми. Шоколадный, - запихивает мне в рот кусочек.
- Кушай сама, - с трудом проглатываю, чтобы малышку не обижать.
Вообще я люблю шоколад. Очень. Но почему-то сейчас не хочется. Более того, запах какао отвращает.
- Ничего вы, взрослые, в десертах не понимаете, - важно заключает бусинка. И мы обе смеемся.
Домой возвращаемся в сумерках, уставшие, но довольные. Я переодеваюсь, попутно сбрасываю звонки настойчивого Волкова. Нет настроения любезничать с ним.
А еще, признаться, боюсь пропустить сигнал от Мейера. Который целый день молчит. Не позвонил до сих пор. Переживать заставляет.
И нервничать. Так занят «примирением» с женой, что о дочери забыл?
Пока я тщетно пытаюсь справиться со злостью и волнением, Софи послушно умывается, чистит зубы, готовится ко сну, даже не думая сопротивляться, как делает обычно. Видимо, совсем сил не осталось.
Но как только бусинка залезает под одеяло, то взывает к своим внутренним резервам.
- Хочу аудиосказку, - неожиданно выдает она.
- Давай я сама тебе расскажу что-нибудь, - уговариваю ее. – Как обычно.
- Не хочу, как обычно, - капризничает и щеки надувает. - У меня есть аудиоколонка. Папа дарил. И там все-все мои любимые сказки. Папа включал, когда самому было лень читать, - хохочет она, но осекается, задумчиво прижимая пальчик к губкам. – Только она в кабинете у него, кажется. Да! Точно помню, что оставила ее там, когда с папой была.
- Ох, бусинка, перестань, - хочу лечь рядом, но она слабо пихает меня в бок. – Кабинет заперт, Софи, - перехожу на строгий тон.
- Пф, рыбка, ты как маленькая! – фыркает малышка. – Идем!
Соскакивает с постели, берет меня за руку и тянет за собой. Останавливается лишь под кабинетом Мейера.
- Вон там! – показывает пальчиком вверх.
Хмыкаю недоверчиво, но все же становлюсь на носочки, провожу рукой над дверью – и на меня падает ключ.
- Открывай, - нетерпеливо топчется Софи. – Я знаю, где колонка лежит. Я быстро.
Тяжело вздыхаю: малышка веревки из меня вьет. Вот и сейчас. Поворачиваю ключ в замке, толкаю дверь, пропускаю вперед бусинку. Она мчится к рабочему столу Мейера, даже свет не включив. Грохочет чем-то в темноте.
- Софи! – сурово рявкаю я.
Пытаюсь нащупать выключатель, но малышка возвращается быстрее. И толкает меня обратно в сторону спальни. Я даже дверь в кабинет захлопнуть не успеваю.