Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Гормоны бушуют? Все чувства обострились?
Не хочу думать об этом сейчас. Хочу ощущать.
Цербера.
Подаюсь ближе, провожу языком по его губе и чуть прикусываю. Вбираю в себя терпкий аромат вместе с хриплым мужским стоном.
- Ой, - чуть отстраняюсь я, осознав, что веду себя неадекватно.
- Сладкая, - рычит Артур по-немецки, окончательно разрушая стену между нами. – Зря ты…
Одним резким рывком подхватывает меня под бедра и вбивает спиной в стену. Припечатывает своим горячим телом, вынуждает обвить ногами его мощную талию, вцепиться руками в плечи, чтобы не упасть.
Не дав ни секунды передышки, цербер вгрызается в мои губы. Бешено, неистово. Будто имеет на это право.
Я отвечаю на поцелуй. Со всей неистраченной страстью, что накопилась во мне за эти недели и готова выплеснуться наружу.
Крепче сжимаю Артура ногами, отчетливо ощущая его возбуждение, которое передается и мне. Острыми импульсами поражает тело, закручиваясь в тугой клубок внизу живота.
Спускаю руки с плеч Мейера, лихорадочно расстегиваю верхние пуговицы рубашки, случайно царапая грубую кожу. Цербер не остается в долгу. Поцелуями-укусами обжигает мою шею и тут же зализывает «раны».
- Папа вернулся? – радостно звучит из коридора, а я вздрагиваю, ногтями оставляя несколько глубоких борозд на груди Артура. – Папа, выходи, я заметила твои вещи внизу! – звонкий смех, наконец-то, заставляет остановиться и Мейера. - А мама?..
Дверь распахивается ровно в тот момент, как я соскакиваю с Артура на пол. Хотя бы так…
Но он по-прежнему обнимает меня. Стискивает в цепких лапах и не спешит отпускать.
- Ли-иля? – ошеломленно тянет бусинка.
Медленно изучает нас обоих. Наблюдает, как я высвобождаюсь из объятий Артура, поправляю волосы и одежду.
И прищуривается.
Мое сердце пропускает удар.
Я знаю, что значит этот взгляд. По отцу ее выучила.
На дне каре-зеленых глаз плещется… разочарование.
- Поэтому мама не приехала? – молниеносно реагирует Софи. – Из-за того, что Лиля заняла ее место, - это уже не вопрос. Факт.
- Нет, бусинка, - тяжело выдыхаю.
Делаю шаг к ней, руку протягиваю. Но малышка смотрит на меня, как на врага. И губки поджимает.
Как же горько видеть ее такой.
- Софи, - поправляет меня, четко давая понять: это конец. Проводит невидимую грань между нами. Потому что я посмела влезть в их семью. – И тебе пора, - рявкает грубо. Совсем как ее отец.
- Извинись, Софи, - повелительно обращается к ней цербер, но делает лишь хуже.
Малышка прижимает к себе любимого зайца, пятится назад. Головой отрицательно качает.
- Не надо, - пытаюсь остановить взрывного мужчину и импульсивно обхватываю его ладонь.
Но… Бусинка бросает быстрый взгляд на наши сплетенные руки, «достреливает» меня своей обидой. И, всхлипнув, убегает прочь.
Виновато смотрю на Мейера.
- Тебе придется самому поговорить с ней, - шепчу обреченно. – Меня она не примет.
- Разберемся, - задумчиво произносит он.
- Я поеду, - выдаю тихонько.
- Я не хочу, чтобы ты уезжала, - признается вдруг Артур.
- Сегодня так будет лучше, - провожу рукой по его щеке, а потом легко целую. – Так, телефон, - осматриваюсь вокруг.
Я уронила его, когда… Жар приливает к щекам от мысли о том, что мы делали с Артуром буквально пять минут назад. Следом накатывает чувство вины. И оно сильнее.
Мейер находит мой телефон быстрее, поднимает с пола, собирается вернуть мне. Но в этот момент дисплей загорается, а по кабинету разливается мелодия.
Тяну руку, чтобы забрать гаджет. Даже не думаю о том, кто может звонить в столь поздний час.
Мне все равно. Но Артуру – нет. Он впивается взором в имя контакта, поднимает голову. И я замерзаю от его неожиданно изменившегося настроения.
От тепла и нежности не осталось и следа. На некогда взволнованном лице сейчас маска безразличия.
Мейер прокручивает телефон в руке и, подумав, нажимает кнопку громкой связи.
- Артур? - зову недоуменно.
И мы оба застываем, глядя друг на друга.
Пару секунд тишины – и динамик оживает.
- Цветочек, не могу уснуть, пока голос твой не услышу, - шепчет Волков ласково, будто мы с ним как минимум пару лет вместе.
Округляю глаза и судорожно сглатываю.
- Жду нашей встречи. Когда ты станешь свободнее от Мейера и его дочери, - продолжает он как ни в чем не бывало.
Выхватываю телефон и лихорадочно отключаю его. Мгновенно покраснев, исподлобья смотрю на черного от злости цербера.
Судя по гневному виду и напрягшейся мощной фигуре, любое мое слово сейчас ударится о его броню и отрикошетит в меня, убивая наповал. Как обычно у нас бывает.
И все же… Вздохнув шумно, приоткрываю рот…
- Артур, я не… - сжимаю пальцами губу.
Что «я не»?
Не ходила ни на одно свидание с Волковым. Не позволяла ему даже прикоснуться ко мне. Не соглашалась на серьезные отношения, которые он мне на блюдечке преподносил. Олег чуть ли не в чувствах признавался, а я невозмутимо ела джем в доме Мейера и говорила, что подумаю.
И чем дольше я всматриваюсь в каменное лицо Артура, тем отчаяннее жалею о каждом из этих пунктов. Потому что подсознательно хранила верность тому, кто с легкостью растопчет все хорошее между нами. А этого «хорошего» и так катастрофически мало.
- Ты спала с ним? – каждое слово пропитано смертельным ядом.
Вот и все. Его нежности хватило ненадолго. Недоверие оказалось сильнее.
- А ты как думаешь? – разозлившись, бросаю с вызовом. - Мы чуть больше месяца знакомы, - вздергиваю подбородок. – И толком не…
- Со мной тебе хватило несколько часов той ночью, - перебивает Артур, не оставляя мне возможности оправдаться. И отбивая желание бороться дальше.
Заношу руку и со всей силы, резко бью по самодовольному, жесткому лицу. Мейер даже не морщится.
Я помню, что он говорил мне о пощечинах тогда, на кухне отца, но… Сейчас я себя не контролирую. Хочу сделать ему хотя бы на сотую долю так же больно, как он делает мне. Закапывает в землю своим предубеждением.
- Ты безумен в своей ревности, цербер, - сиплю, едва сдерживая слезы.
Разворачиваюсь и выбегаю из кабинета, до белых костяшек сжимая в руке телефон. Краем глаза замечаю, что в комнате Софи горит свет. Малышка не спит. Но мне… больше нельзя туда. Артур должен сам успокоить ее. Уже без меня.