Вторая жена Командира. Наследник

Среди его тяжелых эмоций преобладает тревога. А ведь на долю секунды я поверила, что у нас все может быть хорошо. Как у людей.
Я лежу сейчас в горячих объятиях любимого мужчины, слушаю быстрое биение его сердца, уложив голову на лихорадочно вздымающуюся грудь. И это так идеально, так по-семейному, что… не может быть реальностью! Просто короткая передышка перед большим забегом. Нам нельзя расслабляться. Ни на секунду!
- Куда? – наконец, выдавливаю из себя.
Впервые за последнее время я готова расплакаться. От вечной гонки, от безысходности, от необходимости скрываться. Какие пагубные эмоции, зачем они мне? Всему виной беременность…
Высвобождаюсь из хватки Кома и сажусь на постели. Оставив попытки собрать воедино жалкие ошметки моей одежды, просто кутаюсь в простынь. Руслан сразу все подмечает. Рывком поднимается с кровати, а уже через мгновение протягивает мне аккуратно сложенные джинсы и футболку.
Почему-то вспоминаю свой первый день в группе Отчаянных, когда неизвестный мне, опасный Командир оставил для меня новую одежду, которая ценилась и выдавалась «за особые заслуги». Только та была с захваченного склада, с бирками, а нынешняя… Чья она?
- Докторши? – язвительный укол вырывается сам собой.
Несмотря на то, что мы все решили и я действительно поверила Руслану, нахождение Дианы в нашем доме раздражает. Она одержимо любит Кома и отчаянно ненавидит меня. Если даже ее эмоции меня уничтожают, то на что способна она сама? Не хочу ее терпеть!
- Нет, Крис тебе передала, - холодно чеканит Руслан, устав от моих сомнений.
Подумав, садится рядом и, невозмутимо наблюдая, как я переодеваюсь, задумчиво произносит:
- Аня, тебе следует научиться доверять мне. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше. Для нас обоих.
Замираю, а потом начинаю лихорадочно кашлять. Перевожу взгляд на Кома и прищуриваюсь.
- Руслан, я же… - лепечу, собираясь напомнить, что приняла его рассказ о Докторше. Что не так?
Но Ком не позволяет мне закончить фразу. И говорит так, будто это он в сознание внедряться умеет, а не я.
- Я не о Диане сейчас, - угадывает мои мысли. – Я о более серьезных моментах. Я прошу доверия в экстренных ситуациях. Когда мне необходимо, чтобы ты была в безопасности и не отвлекала. Чтобы слушала, что я говорю тебе. И слышала! – начинает нервничать. – И тогда мне не придется выкручиваться, как вчера. Пришлось пройти целый квест с тобой, прежде чем спокойно забрать этого пиротехника! – на последних словах срывается на рычание.
Делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю. Прячу взгляд, боясь встречаться с черной бездной глаз Кома.
- Кстати, что с ним? – спешу перевести тему, потому что не готова пообещать Руслану безоговорочной покорности.
Ком мою уловку раскусывает в два счета. Усмехается немного горько и обреченно, молча смотрит на меня некоторое время. Внимательно, испытывающе.
- Я понял, Ань, - выносит приговор. – Тогда и не обижайся, если что… - добавляет загадочно.
Мне не нравятся ни его слова, ни эмоции, ни тон. Руслан будто готовится к грандиозной битве, мысленно прикидывает план наступления, вот только меня в нем нет!
- Если что? – переспрашиваю, боясь ответа. – Что случилось, Руслан? Где сын Леоновой? И куда мы перезжаем?
***
Командир медлит, будто взвешивает внутренне, что можно мне сказать, а что – нет. Нервничаю так, что коротит свечение под кожей.
- Еще одна секунда тишины, и, клянусь, я нырну в твое сознание! – от ярости глаза сами окрашиваются в голубой.
Руслан не злится на угрозу. Наоборот, черты его лица смягчаются. Он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом запускает руку в волосы, чуть фиксируя голову.
- Дикая и непокорная. Бесишь, - но говорит это почему-то ласково и с улыбкой. – Пиротехник заперт в одной из комнат с решетками. Для профилактики, - заявляет неожиданно, а я даже отшатываюсь от сурового Кома.
- За что? Руслан, он спас меня!
Словно в наказание, отбрасываю с себя его руку, заставив Кома нахмуриться.
- Может, работал по сценарию «Генезиса», чтобы в доверие втереться, - приподнимает бровь Руслан. – В любом случае, мое решение не обсуждается.
- Офф, - только и могу выдать я, потому что не в силах бороться с Командиром. – Я в его мозгах была! Видела эксперимент, пожар, Леонову. Читала эмоции! Я бы почувствовала!
- Успокойся, - усмехается снисходительно, чем раздражает только сильнее. – Мы просто перестраховываемся! Пиротехника твоего, кстати, Андрей зовут, - небрежно бросает, но слово «твоего» меня цепляет. – Он, в отличие от тебя, понял мои мотивы и не сопротивлялся, - качает головой укоризненно.
- Как ты вытащил его? – остывая, начинаю беспокоиться за самого Руслана. – Были какие-то проблемы?
- Разве что с самим пиротехником, - смеется хрипло. – Действовать нужно было быстро, на объяснения времени не оставалось, потому что меня действительно там ждали. Охраны нагнали. Но при этом никто не подозревал, что я материализуюсь аккурат внутри стеклянного бокса. Спасибо Карателю за найденные координаты, - хмыкает довольно. – Андрей, конечно, запаниковал. Чуть не поджег меня по пути.
- Что? – вскрикиваю я испуганно. – Ты в порядке?
- Говорю же «чуть», нормально все, - отмахивается, но самому нравится моя забота. – Я не спешил сюда пиротехника тащить. Перенес его, так сказать, на нейтральную территорию. И не зря…
- Куда? И что произошло? – тороплю его, сгорая от переживаний.
- На остров первый попавшийся, что в мозгу возник. Там мы… поговорили, - проводит рукой по подбородку. – После того, как Андрей в меня огненными шарами покидался.
Шумно вздыхаю и на мгновение прикрываю глаза. Я боялась опасности, грозящей от «Генезиса», а в итоге больше проблем создал сам объект 473. Нервный какой попался!
- В общем, после твоего побега пиротехнику вживили чип. Причем Андрей сам мне рассказал об этом, когда угомонился, - продолжает Руслан, сложив кисти в замок и наклонившись ко мне. – Вместе мы извлекли его, благо, регенерация быстро раны затянула. И только после этого перенеслись сюда.
- А мне не могли тоже чип вживить, пока я у них в отключке была? – настороженно протянула я.
- Мы обсуждали это с Андреем, - успокаивает меня Руслан. – Он утверждает, что «Генезис» раньше никогда не чипировал симбионтов, «Альтаир» не позволял. С пиротехником Аверин на свой страх и риск так поступил, по собственной инициативе, - тяжело вздыхает Ком. - Вот с Пустыми да, лаборатория делала, что хотела. А таких, как мы, имел право «клеймить» только «Альтаир», причем я даже не фигурально выражаюсь. Как Андрей говорил, они тату своим симбионтам делают. Подобные тем, что ты на запястье видела у начальства, только у завербованных они на затылке, спрятаны под волосами.